Накрыт стол, играет негромкая музыка.
Алексей ходит из стороны в сторону, смотрит на часы.
Алексей. Оля! Ты где?
Ольга. Не мешай, я на морду красоту навожу.
Алексей. Ты мне умытая больше нравишься.
Ольга. Не для тебя.
Алексей. Для Белугина?
Ольга. Нет. Для Володьки Шилова.
Алексей. А он этого тоже не любит.
Ольга. Катастрофа.
Алексей. Уже без десяти. Вдруг никто не придёт?
Ольга. Не паникуй, слабак!
Алексей. Тогда я всё равно, один начну. Оля, ты со мной пить будешь?
Ольга. Буду.
Звонок в дверь. Алексей убегает. Возвращается с Шиловым и Ольгой.
Шилов одет небрежно, но смотрит гордо.
Шилов (прогуливается, демонстративно не обращая внимания на накрытый стол). Квартира приличная. Уже расплатились, судя по всему?
Алексей. Завтра последний взнос… Слушай, как же я рад тебя видеть!
Шилов. Особенно вид из окна хорош.
Ольга. На Маркизову лужу.
Шилов. Так бы сидел тут всю жизнь перед мольбертом и писал…
Ольга. Всю жизнь? Одно и то же?
Шилов. Природа… море — оно ведь подобно кокетке, меняющей свои наряды ежеминутно. Нет ещё такого художника, который смог бы отразить все её тончайшие грани даже в этом пейзаже — ограниченном оконной рамой.
Хозяева молча смотрят друг на друга, Ольга выходит.
Алексей. Да ведь ты был на новоселье. Неужели не помнишь?
Шилов (отходит от окна). Не совсем… отчётливо.
Алексей. У меня есть фотографии — обхохочешься!
Шилов. Не надо. Слушай, Пчела…
Алексей. Ну?
Шилов. Я ведь своё слово сдержал.
Алексей. Ты чего, выпить хочешь?
Шилов от возмущения не находит слов.
Алексей. О чём речь, сейчас сделаю!
Открывает коньяк, наливает. Шилов берёт дрожащей рукой, пьёт.
Появляется Ольга. Шилов, поперхнувшись, кашляет и отворачивается.
Ольга. Слушай, Шилов, единственное о чём я тебя сегодня прошу: при гостях веди себя прилично!
Алексей. Оля!
Шилов. При гостях?.. Я что-то не совсем понял.
Алексей. Оля! Это тоже наш гость!
Шилов. Извините, тут вышла какая-то ошибка. Не буду отягощать вас своим присутствием.
Шилов пытается уйти, Алексей его удерживает.
Ольга. Ну надо же! Из пальца высосал себе истерику. Это ещё уметь надо. (Берёт Шилова обеими руками за воротник.) Если ты, Шилов, будешь представлять из меня гадину, я тебе выцарапаю глаза. Сядь!
Шилов садится на диван, Алексей наливает ему и себе, залпом выпивают.
В дверь звонят, Ольга идёт в прихожую.
В комнату заходят улыбающиеся Ольга и Цукерман.
Ольга. Познакомьтесь, это мой родственник… То есть, дядя, Давид Семёнович.
Цукерман приветливо пожимает мужчинам руки.
Прохаживается, поглядывая по сторонам.
Цукерман. Неплохо устроились, очень неплохо. Планировочка, вид из окна, удобства… Мебелишко надо вам подобрать. Есть на примете берёзовая спаленка и гостиная из дуба. Потолки, конечно, немножко давят, зато за окном простор! В хорошую погоду на Финляндию без бинокля смотрите? А?.. Всё под старину, ручная работа. Цена вполне приемлемая.
Ольга. Ну нет, нам ещё не до этого. Завтра выплатим последний взнос в этот… как его…
Поворачивается к мужу.
Алексей. «Монолит-Гарант».
Ольга. Да… А после будет видно.
Цукерман. Да ведь я вас не тороплю, боже упаси! У вас и без того повод сегодня очень достойный. Всего каких-нибудь десять лет супружеской жизни, а уже совершенно твёрдо стоите на ногах. Вот, примите в знак уважения и симпатии…
Подносит коробочку.
Ольга (открывает). Ах, как мило! Дорогой Давид Семёнович, мне даже неловко, это царский подарок!
Ольга целует Цукермана в щёку. Пчёлкин и Шилов заглядывают через плечо Ольги, снова садятся на диван, переглядываются и кривят физиономии. Опрокидывают по рюмке.
Цукерман. Не стоит, не стоит, дорогая. Это не золото и не брильянты.
Ольга становится перед зеркалом, подносит брошку к плечу.
Ольга. Но серебро мне так к лицу!
Цукерман. А вы хотели мне что-то показать.
Ольга. Да-да! Очень хорошо, что вы сами напомнили.
Достаёт из ящика комода шкатулку, ставит на комод и раскрывает.
Пауза.
Становится тихо, свет гаснет, на Цукермана сверкает молния, гремит гром.
Пауза.
Снова всё по-прежнему, никто, кроме Цукермана, ничего не заметил.
Ольга. Вот, взгляните. Тут ничего ценного, я знаю. Но, может быть, найдётся что-то интересное для специалиста, коллекционера… Давид Семёнович! (Щёлкает пальцами у него перед глазами.)
Цукерман (вздрагивает, вставляет в глаз диоптрию, склоняется над шкатулкой). Да-да, конечно… (Рассеянно перебирает в руках колечки, брошки и браслеты.) Да-да…
Звонят в дверь.
Цукерман(встревожено). Уберите, Оленька, уберите, чтобы ничего не потерялось. Тут есть пара-тройка интересных предметов. Приносите, нам с вами есть о чём поговорить…
Ольга убирает шкатулку в ящик комода, бежит открывать.
Пчёлкин что-то рассказывает Шилову, но тот смотрит в одну точку на то место, где стояла шкатулка.
Входят Мила Истомина и её муж. Дубов молча пожимает руки мужчинам.
Мужчины расходятся, дамы остаются в комнате вдвоём.
Ольга. Сколько же мы не виделись?
Мила. С тех пор, как я вышла замуж.
Ольга. Ты сильно похорошела за эти годы.
Присаживаются на диван. Ольга держит Милу за обе руки.
Мила. Не благодаря — но вопреки! Диета, массаж, тренажёры, косметологи… Это совсем как в балете: непрерывная, изнурительная работа над собой. Что это такое? (Укоризненно берёт Ольгу за прядь волос.) Что это?.. Дорогая, ты себя не любишь! А если ты сама себя не любишь — то кто тебя полюбит?
Ольга. Ой, Мила… Вот то, что ты всё это сказала, — я бы, наверное, не смогла. Бывает, навалится столько работы, что, честное слово, не до тренажёров.
Мила. Ты думаешь — мне легко? Одиннадцатичасовой сон — это как минимум, ни минуты меньше! Джакузи, маникюр, педикюр, причёска, макияж, вождение, светские рауты — ты думаешь, это утомляет меньше твоей дурацкой работы?.. Я тебя умоляю. (Вставляет сигарету в длинный мундштук, прикуривает.) Начни хотя бы с бассейна. По утрам бывает так приятно сбросить с себя сонную одурь.
Ольга. Ты знаешь, с сонной одурью у меня как-то… не всегда получается. Нет, нет, я не смогу.
Мила. А куда смотрит твой муж? Он ведь, кажется, неплохо зарабатывает. Неужели он такой эгоист и тиран?
Ольга. Совсем не то. Я могу теперь вообще не работать. У нас уже есть сумма для того, чтобы полностью расплатиться за кредит.
Мила. Бедняжка, чего же тебе это стоило…
Ольга. Утром — школа, вечером — репетиторство, ночью — тетрадки.
Мила. Но теперь-то, наконец, всё это позади?
Ольга. А теперь вот дядя, ну, то есть, Давид Семёнович, советует купить новую мебель.
Мила. И не думай! Пускай Пчёлкин зарабатывает тебе на мебель и на всё остальное. Никакая мебель не стоит красоты женщины. Как бы тебе не остаться с мебелью и ещё какой-нибудь канарейкой. Размазня-женщина ничем не лучше, чем размазня-мужчина. А он, между прочим, у тебя заметно похорошел. Созрел что ли?..
Ольга. На чужой каравай рот не разевай. И твой созреет.
Мила. В этом я сильно сомневаюсь…
Ольга. Прости, я не расслышала?..
Мила. Так, ничего, просто у него очень опасная работа.
Ольга. А какая…
Мила(перебивает). Какая у него зарплата? Дорогуша, этого даже я не знаю.
Ольга. А как тебе вообще… твой муж? Отвечает он твоим мужским идеалам?
Мила вздыхает, распечатывает и суёт в рот жевательную резинку, снова вздыхает.
Мила. Дорогуша, я скажу тебе откровенно. Мой муж далёк от каких бы то ни было вообще идеалов. (Приближается к собеседнице.) Он вообще что-то вроде неодушевлённого предмета. Однако (говорит в прежнем тоне), я сознательно иду на эту жертву. Брильянт должен находиться в дорогой оправе. И ради этого мы иной раз вынуждены терпеть и некоторые неудобства — как в моральном плане, так — увы — и в физическом…
Ольга(подносит руку к груди). О господи!
Мила. Однако при всём этом, скажу тебе строго конфиденциально (приближается к собеседнице) — за два неполных года этих самых… неудобств я уже вполне сумела обеспечить себя на будущее. (С расстановкой.) И могу расстаться с мужем без сожалений.
Ольга. Ты думаешь о разводе?
Мила(горестно усмехаясь). По-итальянски.
Ольга. А это как?
Мила. Это когда муж убивает свою жену.
Ольга. О господи!..
Мила. Развода он мне не даст. Если только поможет случай…
Ольга. А какой…
Звонят в дверь, Ольга уходит открывать. Мужчины стекаются в комнату.
Ольга заходит с Белугиным. У неё в руках букет цветов и огромная коробка конфет.
Ольга. Ещё одну минуту! (Убегает.)
Цукерман подходит к Белугину, протягивает визитку.
Цукерман. Позвольте представиться. Цукерман, Давид Семёнович. Ювелирные изделия, антиквариат. Если интересуетесь.
Белугин. Знакомство безусловно приятное. Но опасное. Боюсь, что эта карточка не будет обойдена вниманием моей супруги.