«Привет», - сказал он. И это бьло впервые за два месяца. Я кивнула и постаралась скрыть победную улыбку. Незачем человеку знать, что меня все это время немного задевало его молчание - поведение возмутительное, тем более в отношении ирра. От моего прямого взгляда он занервничал сильнее. В груди выросла незнакомая мне до этого мгновения нежность. Очаровательный, умный, наблюдательный человеческий мальчик. Каждое утро перед школой он, вероятно, пытался придавать некую форму своим волосам и каждый раз терпел фиаско. Кудрявые пряди уже к полудню рассыпались и торчали в разные стороны. Мне очень хотелось подойти и прикоснуться, убрать их со лба, может самой сделать подобие прически, но это было бы вторжением в личное пространство. Как же жаль! Хаос на его голове выглядел сейчас невероятно мило и притягательно.
Глеб сам по себе весь выглядел мило и притягательно со всеми своими человеческими несовершенствами. Хотя некоторые вещи вызывали возмущение в адрес его семьи. Взять эту обувь: армейские осенние берцы стоптаны вовнутрь. Не так уж и дорого обошлось бы родителям исправить дефект ног у ребенка в совсем юном возрасте. А вылечить старый перелом носа? Сложно? Я понимаю, что человеческий слух не так тонок, как мой, и возможно людям не сильно слышно, как Глеб посапывает на каждом слове или глубоком вздохе, но можно хотя бы предположить, что дышать со сломанной перегородкой не удобно. Или шрамы на коже... Он с раннего детства предоставлен сам себе?
Ида отвлекла его. Возможно, этот быстрый взгляд, который младшая из сестер бросила на меня, означал то же самое, что и взгляд старшей, - ревность.
- Мой совет: никогда не давайте родителям заводить второго ребенка, - проговорила Виолетта, выдержала паузу, в которую вошли улыбки и комментарии остальных девушек, затем обернулась ко мне. - Илмера, а у тебя есть сестра или брат?
- Есть. Брат от второго брака отца. У нас минимальная разница в возрасте между урожденными братьями и сестрами должна составлять четырнадцать лет, - за два месяца я научилась этой странной необходимости в ответе давать информации больше, чем предполагал вопрос.
- Ого! Правда? - искренне удивилась Мила, белокурый гибрид. Она, как и многие, дружила со мной из любопытства.
- Правда, - кивнула я. Конечно же, я изучила и обходные маневры. В качестве дополнения давала общую, совершенно бесполезную, но примечательную для умов собеседников информацию.
- А в этом что-то есть! - Виолетта отставила бокал с соком и оценивающе оглядела мое лицо, волосы и толстовку. - Если бы этой козе было три года сейчас, я была бы от нее в восторге. А ты всегда так одеваешься? Не красишься?
Поведение Виолетты практически кричало о дисфункциональной семье.
Значимые фигуры имели привычку обесценивать ее. Если говорить буквально, то девочку любили только тогда, когда она была лучшей во всем. Теперь и она способна любить себя только лучшей. Я поковыряла вилкой овощной салат.
- Женщины на Иммее не красят лицо, волосы или тело, не носят украшения. Это присуще землянам.
- Было бы гораздо красивее, если бы ты сменила толстовку на что-то поярче и поживее.
К несчастью, не только сестры Виннер в этой школе имели дефекты развития, подавляющее большинство студентов демонстрировали агрессию в самых различных формах.
- Спасибо за совет, но на Земле я предпочитаю удобные вещи. Официальных одежд мне хватает и на Иммее.
- А тебе кто-нибудь тут нравится? - понизив голос, поинтересовалась Альбина, девушка, чья любовь к жареному выходила за все мыслимые границы. У нее на подносе жареным было абсолютно все: овощи, мясо, бананы, рисовый хлеб. Я поежилась от неприятного ощущения в желудке.
- Да! Это безумно интересно! - подтвердила Мила.
Я отрицательно покачала головой:
- Нет.
- В смысле тебе люди или гибриды парни не нравятся? - нахмурилась Виолетта.
- Нет, дело не в этом. Мой разум не так сильно подвержен влиянию инстинктов.
Я могу испытывать влечение, но оно никак не отразится на моей работоспособности.
- На лицах вокруг меня все еще читался вопрос. В том числе и на лице Глеба. Ида рассказывала ему о своих планах на выходные, а он все это время слушал меня. Я нахмурилась и попыталась пояснить:
- Ну, например, я не стану влюбляться, пока не решу, что это целесообразно, или что я этого хочу.
- А-а-а, - почти хором восхитились девушки.
- Да, это какая-то суперспособность! Я тоже так хочу! - воскликнула Виолетта.
- Везучая! Ты понятия не имеешь, что такое несчастная любовь.
На этой фразе я зашла в тупик. Интонации Виннер говорили о прямо противоположном смысле ее фраз. Она пожалела меня, за то, что я не вступала в нездоровые отношения? От остальных исходили те же эмоции.
- Но ты хоть целовалась? - выдала Альбина. Максимально небрежная формулировка заинтересовала меня еще больше. Неужели, половые сношения занимали их разум настолько, что уважение в группе доставалось самой сексуально активной особи?
- Да, - не моргнув глазом, соврала я.
- О-о-о, - обрадовались все хором.
Виолетта отбросила приборы и склонилась ко мне в нетерпеливом ожидании:
- С кем?
- С иммейцем?! - почти одновременно с Виннер прошипела Мила.
- Да, - все так же легко соврала я.
- Они такие высокие, красивые, идеальные, - мечтательно пробормотала одна из девушек, потом встрепенулась и уставилась на меня. - А они прям везде идеальные? Ну, ты понимаешь...
Я понимала. Уважение в группе определенно доставалось самой сексуально активной особи, сверх того, сломанные поведенческие модели отступили перед этим основным инстинктом. Влекомая острыми потребностями, Виолетта забыла о своих попытках завоевать первенство в несуществующем соревновании со мной.
- Везде, - кивнула я и тут же поспешила пояснить. - Но знаю это из курса анатомии.
Социальный эксперимент допускал ложь, но не выходящую за рамки норм морали.
Разочарованные слушательницы взяли с меня обет найти и выслать каждой мой школьный анатомический атлас. Обед мы заканчивали под бурное обсуждение всех мыслимых и немыслимых достоинств мужской части населения Иммеи. Я давала им яркие общие сведения, а они послушно начинали их переваривать вслух. И все это время я осторожно наблюдала за соседним столом. Люди считают, что тала крайне привлекательны. Что ж... Взаимно. Одна тала только что в полной мере осознала слова великого мудреца второго дома: «Открой мысли, впусти прекрасное».
- Он несовершенно умен, несовершенно красив, несовершенно независим, - тем же вечером признавалась я изображению Арги на экране. - Ты бы видела! Он как будто несовершенное совершенство. Или совершенное несовершенство. Я никак не подберу слова, чтобы изложить мысли как можно точнее.
- Я пока оформила четко только три вещи, - Арга смотрела на меня сосредоточенно. - Он незрелый физически и эмоционально, но уже близок к этому.
Ты увлечена им, как представителем чистого вида. Плюс Крон заинтересован в его способностях.
Я кивнула.
- Хорошо. - Арга нахмурилась. - Теперь то, что я не совсем поняла. Ты ему интересна как представитель противоположного пола, но в каком контексте? Теоретически у парней с Земли в этом возрасте между объектом любви и объектом желания должна быть пропасть. Ты старше, из-за этого я бы самонадеянно предположила, что ты - объект желания. Нет?
- Не могу сказать. Мне кажется, он уже соединяет. Или просто очень хорошо контролирует свою природу, чего я, заметь, не исключаю. Он молчаливый и сдержанный.
- Ты все-таки добилась этого! Теперь и я хочу изучать земные языки.
Я засмеялась
- Говорила же, полетели вместе, биотехнику такая практика тоже пригодится.
- Нет. Лингвист у нас ты. А я, к слову, только что получила свое первое разрешение присутствовать на операции. Как тебе? - Такой счастливой и довольной собой я не видела ее уже несколько лет.
- Поздравляю! - Теперь мы смеялись вместе. - Это потрясающе! Самая лучшая новость в этом году!
- Правда, оперировать будут метеозонд...
С улыбкой я откинулась на спинку кресла:
- А ты хотела сразу забраться под обшивку космолета?
- Почему бы и нет? - Арга хитро сощурилась. - Я талантливая. Ты же вон забралась одна в окружение людей где-то на периферии чужой планеты. - Она вдруг хлопнула ладонью об стол. - А помнишь, как ты оспаривала пять лет назад заключение психологического теста?
Я закрьла лицо рукой.
- Не напоминай. Я считала, что допущена ошибка.
- «Склонна к риску, излишне эмоциональна», - процитировала Арга.
- В сравнении с людьми, я крайне невозмутима. И тогда я не знала, что это характерные черты ирра, пока мама не объяснила.
- Все равно смешно. Ты так резко спорить начала с учителем, что не эмоциональна.
- Ха-ха, - передразнила я подругу.
- Слушай, давай обсудим интересное. Что будешь делать с этими самками? - Арга наклонилась к экрану поближе.
Я вздохнула и на секунду задумалась.
- Сложно сказать. Буду ориентироваться по ходу событий, но пока думаю изучать их поведение.
- Фу, - подруга брезгливо сморщилась. - Они погружаются в половую жизнь, ради первенства в группе? На курсе человеческой психологии этого не бьло.
- Ой, да брось. Курс бьл вводный, я думаю, это все изучают на специализации.
К тому же, уверена, стоит учитывать особенности микросоциума.
- Так может запрос в академию подать? Тебе пришлют материалы. Хочешь, я подам за тебя?
Я покачала отрицательно головой.
- Нет. Я обдумывала это сегодня по пути из школы. Исследованиям, которые нам преподают, уже не один десяток лет, а я хочу уложить практические знания на чистое сознание. Понимаешь, о чем говорю?