- Энэ Илмера, ты готова? – Стоило мне зайти в указанное Келадом помещение вслед за Глебом, как прозвучал этот вопрос.
- Да, - без промедления ответила я из-за спины своего чистокровного.
- Пройдите обработку.
Мелии, чьего имени я не знала и не успела прочесть на нашивке, порывисто развернулась и направилась к группе из пяти тала в белых рабочих комбинезонах, что расположились у небольшого капсульного модуля у правой стены. Она была взволнована не меньше меня.
- Сюда, - эомелии Келад указал сначала на простой стационарный дезинфектор, а после на небольшую желтую линию на полу в двух метрах от входа. – Встаньте и ожидайте.
- Они ее утром нарисовали? – прошептал Глеб на русском.
Я покосилась на него и поймала едва заметную ухмылку. Такой спокойный, уверенный, даже шутит, а у меня все внутри замерло и свернулось в тугой узел. Нет, я согласна, как-то глупо выглядит происходящее: стандартное лабораторное помещение с низким потолком и диффузным освещением, с небогатой начинкой в виде нескольких капсул и тремя сферами оператора. Но шутить на этот счет все равно не смогла бы.
Мелии вернулась к нам, и я прочла имя. Иннера.
- Опытный образец номер шесть выведен из сна. Все показатели в норме, - она смотрела на нас сосредоточенно, немного сурово. – Ана Глеб, ты готов?
- Да, - мягко улыбнулся Иммэдар, хотя было заметно, как ему не понравилась фраза «опытный образец номер шесть». Честно говоря, у меня это тоже вызвало отторжение. Она Йер! Разве сложно запомнить?
Иннера обернулась к коллегам, кивнула им и отступила в сторону. Думаю, в ее обязанности входила оценка психологического состояния принимающей стороны, то есть нас с ийнэ. Я увидела, как капсулу сняли со стойки, а потом медленно покатили в нашу сторону, и меня вдруг накрыл такой дикий, необъяснимый приступ паники, что в голове не осталось ни одной здравой мысли, там даже страхов не было, просто необъяснимые метания и дезориентация. Инстинктивно я схватила Глеба за руку.
Иммедар повернулся ко мне и легко поцеловал в висок.
- Я люблю тебя, - его шепот был таким мягким, уверенным, что разум вновь вернулся ко мне, а следом и спокойствие. Все будет хорошо, я справлюсь.
Капсула бесшумно подплыла к нам. В ее недрах лежало пухлое розовое создание, чрезмерно, на мой взгляд, обклеенное полосками микросканеров, широко распахнутые глаза озадаченно и довольно беспорядочно смотрели на окружающее пространство, крошечный ротик был приоткрыт в беззвучном междометии «о». Я склонилась ниже к этому нежному личику, устанавливая необходимое фокусное расстояние, и едва не вскрикнула от неожиданности и какого-то совершенно необъяснимого счастья, когда и без того огромные детские глаза распахнулись еще шире, а их обладательница замерла, рассматривая меня.
- Привет, - проговорила я на русском, улыбаясь этому восторженному взгляду. Протянула руку и позволила малышке ухватить себя за палец, лишь потом, борясь с отчаянным волнением и стараясь не нарушить установленный фокус, я предельно осторожно взяла ее на руки.
Эолуум! Какая же она хрупкая! Как же мне ее растить?! У Глеба получится лучше! Ула на выстрел винтовки не подпущу!!
Почувствовала легкое прикосновение к виску – это поцелуй Иммедара – и поняла, что плачу. Не так, как недавно в смарте, а совсем немного и беззвучно. Слезы сами наворачивались на глаза, причем причину их появления я не смогла бы в эту секунду определить.
Глеб взял меня за талию, прижал к себе спиной и склонился через мое плечо к дочери. Увидев еще одно лицо, Йер вздрогнула, усиленно засучила ручками и засопела от восторга – забавный усердный насос. Иммедар засмеялся, но это только привело малышку в еще больший восторг. Она принялась выдавать все свои языковые возможности «у», «а» и даже «о».
Я развернулась, позволяя рукам Глеба соскользнуть с моей талии, и передала ему дочь. Он улыбался ей, она ему что-то увлеченно рассказывала, а я думала о том, что как-то глупо счастлива, и, видимо, поэтому плачу – бестолковая логика.
Иннера передала мне универсальное детское одеяло, и я не знаю как, но мы с Глебом легко и удивительно слаженно завернули Йер в него, после чего в сопровождении группы вернулись в отведенное нам на станции жилое пространство.
- Показатели в норме, - Келад не отрывался от медицинского планшета. – Процесс роста стабилен.
Фетэ удовлетворенно кивнул. Он, как и остальные, все это время сосредоточенно и хмуро наблюдал за нашей троицей:
- Мелии Иннера, вызывай Дугар-Нимаева. Дезинфекцию проходить уже не надо.
Я сидела на диване, подтянув под себя ноги, и с улыбкой смотрела на вдохновленное новыми впечатлениями личико. Со мной Йер почему-то молчала и замирала, с Глебом же она оживала и начинала переливчато курлыкать, будто маленький болтливый птенец.
- Показатели нервной деятельности отличные, - снова принялся излагать Келад. – У иммунной небольшие скачки, но в пределах нормы.
- Реакция на стресс, - прокомментировал Фетэ.
Тим появился в нашей временной гостиной спустя пять минут. Взволнованный и воодушевленный он встал у порога, не отрывая взгляд от моих рук.
- Эомелии Тимур, - начал ксенобиолог, - тебе знакома система…
- Да, - перебил его Тим. – Я знаю всю применяемую на Тала медицинскую аппаратуру, включая образцы, снятые с эксплуатации за последние десять лет.
Увидеть пожилого и крайне удивленного тала, профессионала в своей области, многого стоит.
- Можно, я сначала на нее посмотрю?
- Да, конечно, – вступилась я, пока Фетэ не придумал строить из себя распорядителя судеб. – В первую очередь и обязательно.
Я перевела взгляд на явно недовольного руководителя группы и услышала тихий смешок Глеба над ухом. Не вздумай оспаривать авторитет ирра, опрометчивый тала!
- Только руки обработаю, - Тим едва ли не бегом умчался в душевую.
А когда вернулся и приблизился к дивану, то выглядел уже немного испуганным.
- Можно? – Еще раз уточнил он, взглянув на Глеба.
Иммэдар кивнул.
Лишь получив разрешение, Тим склонился, протянул руку и позволил Йер крепко сжать свой указательный палец, затем поймал ее фокусное расстояние. Малышка озадаченно закряхтела, взмахнула второй ручкой и вцепилась в большой палец Тима, после чего выдала звук, отчетливо напоминающий бульканье, рассмешив адресата обращения. Оторваться от Йер и приступить к инструктажу ему стоило заметных трудов. Почти полчаса мы сидели с Глебом на диване, по очереди держа малышку на руках, общались с ней, порой забывая про окружающих, и все это время Тиму методично передавали полномочия.
Следующие два месяца нам придется прожить на станции под наблюдением, пока ускоренный рост Йер не приведет ее организм в возраст полугодовалого ребенка, а уже позже, если никто из экипажа не оплошает, можно будет вернуться на планету.
Глава шестая
Глеб
Одна моя девочка, понервничав вдоволь за день, дремала на моем плече, чутко реагируя на каждый резкий звук, вторая, тоже порядком утомленная чрезмерным количеством ученых тала, тихонько куксилась у меня в руках. Ей надоело это одеяло и явно тревожили пластыри, которыми ее облепили, как старый ревнивец стикерами «мое» молодую жену, на лбу только их четыре было – я старался контролировать эмоции и не раздражаться. К тому же птичка проголодалась, о чем я предупредил Фетэ.
- Электроника пока порог не выдает на прием пищи, - прокомментировал ксенобиолог.
Я постарался воздержаться от употребления неправильного тала, да и неверного русского тоже.
- У меня два родных племянника, - тихо и вкрадчиво проговорил я, к сожалению, излагать совсем спокойно не получилось, - и шесть двоюродных. Я с семи лет знаю, как выглядит голодный грудной ребенок. Сомневаюсь, что ваш анализатор может похвастаться тем же опытом.
У Тима дернулись уголки губ. К счастью, ответственность за здоровье птички уже лежала на нем, так что он мгновенно сориентировался и выпроводил весь исследовательский штаб.
Чуткие ушки моей ирра подняли ее с моего плеча, стоило группе Фетэ начать недовольно перешептываться. Счастливая от предвкушения долгожданной свободы, она распустила волосы и умчалась готовить молоко.
Как только закрылась дверь и наступила благословенная тишина, я облегченно выдохнул.
- Спасибо! Достали! Можно отклеить с нее все это?
На лице Тима отразилось искреннее сожаление.
- Еще пару часов придется потерпеть. Потом уже смогу пользоваться ручным сканером.
- Ладно.
- У меня готово, - проговорила Селене из зоны кухни. Дважды завибрировал подогреватель, и она присоединилась к нам.
Сытый человек – счастливый человек, даже если нейроморф. Хорошая истина, между прочим.
Птичка недовольно гукнула с полным ртом, вцепилась пальцами в одеяло и подергала его.
- Тимур сказал терпеть еще два часа, потом энэ тебя переоденет, - улыбнулся я ей.
- Эй, а чего сразу я? - прошептал возмущенно Тим. – Она же меня невзлюбит.
Селене, продолжая удерживать бутылочку, подняла на меня смеющийся взгляд.
- Ты успел заглянуть к Арге с Суром? – Я подмигнул черноглазой ирра, с удовольствием понаблюдал, как она смутилась, и перевел взгляд на Тимура.
- Ага. – Вместе с медпланшетом он устроился на диване напротив. – Она его к цифровому макету не подпускает, только к чертежам, а он, представляешь, - Тим хмыкнул, не отрываясь от работы, - не против. Стоит, зубами скрипит, но молчит. Слушай, Глеб.
- Что?
- Мне, конечно, нравится эомелии Фетэ с его командой, но можно я закажу аппаратуру получше? Новый хирургический браслет вмещает в себя больше систем, чем этот планшет, плюс встроенный сканер. У нас мобильность появится, а иначе это старье чертовски сократит возможность передвижения.
- Составь запрос в правовой отдел космофлота, я подпишу и отправлю Крону.
- Не экономистам?
Я отрицательно покачал головой.
- Лучше перестраховаться. Подумай сразу, что еще надо.