Не получив желаемой реакции, стрелок усмехнулся Рафу, нацелив на него винтовку. Но он не обращал внимания на Габс. Он явно думал, что ему нечего бояться женщины.
Это была его большая ошибка.
Когда Раф поднял руки, Габс обогнула небольшую группу. Взгляд стрелка метнулся к ней, будто она вызывала легкое раздражение, но он сосредоточил свое внимание — и свое оружие — на Рафе.
Пока Габс не оказалась в пяти метрах.
Внезапным, молниеносным движением она нацелила ракетницу — не в голову или грудь стрелявшего, а ему в ноги. Когда она выпустила сигнальную ракету в твердую землю, раздался мощный свист, и вспышка света и дыма заставила Зака зажмуриться.
Только десять секунд спустя, когда дым рассеялся, он снова смог оценить ситуацию. Стрелок лежал лицом вниз на земле. Похоже, он не пострадал, но Габс лишила его оружия и теперь держала под прицелом.
Раф что-то быстро говорил двум другим мужчинам. Они энергично закивали, явно стремясь выполнить то, что он сказал, и продолжили заправлять самолет топливом, время от времени бросая испуганные взгляды на угрюмую Габс.
— Она часто делает так? — спросил Малкольм с легким благоговением в голосе.
— Ага, — кивнул Зак. Он сильно вспотел от напряжения. — Достаточно часто.
— Почему она просто не убила его?
Зак повернулся, чтобы посмотреть на своего спутника.
— Зачем кого-то убивать, — спросил он, — если в этом нет необходимости?
Малкольм выглядел сбитым с толку, и Заку пришлось еще раз напомнить себе, что он не такой, как другие люди.
Через пять минут заправка была завершена. Зак и Малкольм наблюдали, как Габс заставила стрелка уйти от самолета, держа руки на голове. Десять метров. Двадцать метров. Тридцать. Он был явно рад уйти и продолжил идти по своей воле, когда Габс вернулась к самолету с винтовкой в руках. Раф отдал работникам оставшуюся часть денег, а затем снова забрался в кресло пилота.
Малкольм растерялся еще сильнее.
— Почему он все равно заплатил им? — спросил он Зака. — У нас есть оружие.
На лице Рафа появилось мрачное выражение.
— Мы не воры, — сказал он. — А у этих людей почти ничего нет, — он завел двигатель. — Ты умный парень, Малкольм, но тебе еще многое предстоит узнать о мире. Может быть, это хорошее место для начала.
Когда «Цессна» развернулась, Зак увидел, как сморщился лоб Малкольма. Он запутался. Может быть, немного смутился. Как ребенок, которого отругали в школе.
«Цессна» сделала широкий круг, затем начала набирать скорость, подпрыгивая и трясясь на сухой каменистой дороге. Через двадцать секунд Раф мягко оттянул штурвал, и самолет поднялся в воздух, а затем снова направился на север.
Сумерки опускались на Африку. Суровая земля почему-то казалась мягче. Пока они продолжали подниматься, Зак смотрел с некоторым удивлением. На усеянном деревьями участке земли примерно в 750 метрах к западу он увидел стадо каких-то животных, несущихся по равнине. Они выглядели странно похожими на людей. Бабуины, наверное? Он не мог точно сказать и уже собирался спросить Габс, что она думает, когда его прервал шум радиосвязи, вновь вернувшейся к жизни.
Несколько секунд помех. Затем Зак мгновенно узнал голос Майкла:
— Раф, ты слышишь?
— Да, — спокойно сказал Раф.
— Ты заправился?
— Да.
— Какие-то проблемы?
— Ничего, с чем мы не могли бы справиться.
— Хорошо. Слушай внимательно. Самолёт Мартинеза изменил направление.
— О чем вы? Он уже не летит в Сенегал?
— О, летит. Но не в Дакар. Зак меня слышит?
— Громко и четко, — сказал Зак.
— У отца Круза были заводы по переработке наркотиков в мексиканских джунглях, верно?
Зак очень хорошо помнил день, проведенный в таком месте. Тогда он знал Круза всего пару дней, и тогда они были друзьями.
— Верно.
— Угадай, что? Если наши данные верны, Круз только что приземлился в отдаленном районе тропических лесов на юге Сенегала, примерно в пятидесяти милях от границы с Гамбией. Я очень сомневаюсь, что он решил там отдохнуть. Вы должны следовать за ним.
Зак, Раф и Габс улыбнулись внезапной смене настроения Майкла.
— Это будет жесткая посадка, Рафаэль. Они расположились на небольшом участке длиной около ста метров, без леса. Это единственное место, где можно приземлиться, примерно на пятьдесят миль вокруг, и когда вы туда доберетесь, уже стемнеет. Вы готовы к работе?
Раф на мгновение задумался. Затем он повернулся к Габс.
— У нас есть парашюты, верно?
— Да.
— Ты можешь присоединиться к Заку?
Она оглянулась.
— Что скажешь, Зак? Хотите прыгнуть ночью? Я обещаю, что оставлю тебя застрявшим в кронах джунглей.
Зак не мог не ощущать тревогу. Он никогда раньше не прыгал с парашютом, а это было едва ли подходящее время и место для новичка.
— Как насчет… — он почти произнес слово «Малкольм», но вовремя остановился. Он кивнул, но решение уже было принято.
— Пришлите мне координаты, — сказал Раф в рацию. — Мы уже в пути.
6
ПРЫГ-СКОК
Воскресенье, 02:00
Наступила ночь. Луна была полной — огромный молочный диск на юге — но она не давала достаточно света, чтобы что-то разглядеть. Зак мог с трудом различить географию континента внизу по редким скоплениям мерцающих огней. Крошечные деревни, большие города, дороги, а иногда и реки проходили под ними. Многие из небольших поселений даже не регистрировались на экране GPS Рафа, который тускло светился в темноте.
По указанию Габс Зак и Малкольм полезли под свои сиденья. Под сиденьем Зака был парашют, а также небольшой контейнер для аварийного выживания. Зак проверил его содержимое: новая зажигалка, водонепроницаемые спички, пара кусков магниевой ленты, две обрезанных до дюйма свечи, лейкопластыри и антисептические салфетки, моток клейкой ленты, длинная катушка рыболовного шпагата — все в водонепроницаемой металлической банке размером примерно 5 на 10 см. Предметы под сиденьем Малкольма были крупнее: длинный моток тонкой прочной веревки; шестидюймовый нож с широким лезвием; подзорная труба для наблюдения за предметами на расстоянии; блокнот и карандаш. Зак собрал все это и загрузил в рюкзак.
— Мы примерно в девяноста минутах пути, — тихо сказал Раф.
Габс оглянулась на Зака.
— Хорошо, — сказала она. — Слушай внимательно. Причина, по которой нам нужно прыгнуть с парашютом, заключается в том, что Раф не может посадить этот самолет в темное время суток, не видя ничего на крошечной взлетно-посадочной полосе. Нам нужно будет зажечь ему маячки, чтобы указать, где он должен посадить самолет.
— И нужно сделать это быстро, — добавил Раф. — У нас и так едва хватает топлива. Я не смогу долго кружить.
— Я буду с парашютом, — продолжила Габс. — Ты будешь привязан ко мне спереди, лицом вперед. Раф поднимет нас примерно на две тысячи футов над деревьями, а потом мы сделаем прыг-скок.
— Что-что?
— Выпрыгнем из самолета и немедленно раскроем парашют. Мы будем слишком низко, чтобы позволить себе свободное падение. Раф, какой ветер?
— У нас суровый юго-запад. Это, вероятно, изменится, когда мы потеряем высоту. Я буду держать вас в курсе.
— Мы должны принять это во внимание, когда будем прыгать. Но Раф попытается вывести нас прямо по координатам зоны приземления. Все в порядке?
— Наверное, да, — сказал Зак.
В его голове был срочный вопрос. Почему Габс не прыгнет сама? Потому что им нужно было быстро соорудить сигнальные огни? Или было что-то еще? Раф явно собирался совершить очень опасную посадку — ночью и в районе, не предназначенном для посадки самолетов. Никто не говорил об этом, но существовал высокий риск травм, даже смерти. Учитывали ли его ангелы-хранители такое? Дело было не только в том, что им не удастся заставить Малкольма выпрыгнуть из самолета. Неужели они молча решили, что в случае аварии странный друг Зака будет наименее важным членом их группы?
Он покосился на своего спутника. Малкольм нервничал. Но с другой стороны, он выглядел нервным с того момента, как увидел самолет. Возможно, он думал не так, как Зак.
Девяносто минут прошли очень быстро. В мгновение ока Зак почувствовал, как «Цессна» теряет высоту, и Габс начала пристегивать свой парашют, а затем повернулась, чтобы снова посмотреть на Зака.
— Хорошо, милый, — сказала она. — Здесь тесно, но тебе придется сидеть у меня на коленях, пока я привязываю тебя к себе.
При других обстоятельствах то, как Зак и Габс изо всех сил пытались связать себя вместе, могло бы показаться комичным. Но это было смертельно серьезно. Права на ошибку не было. Когда Раф накренил самолет, Зак знал, что он размещает самолет над зоной сброса, и почувствовал жгучую нервозность внутри. Он всегда знал, что прыжки с парашютом — это навык, которым ему придется овладеть, но он никогда не думал, что ему придется пройти такое обучение на рабочем месте.
Хорошо, что его хотя бы не выбросят. Но его ждали 2000 футов падения, и ничего, что могло бы смягчить приземление, если что-то пойдет не так.
— Ветер слабый, северный, — объявил Раф. — Я полечу к югу от взлетно-посадочной полосы. Шестьдесят секунд до цели.
— Готов, милый? — выдохнула Габс.
— Как всегда, — ответил Зак.
— Тогда выйдем наружу, хорошо?
Зак протянул руку, чтобы пожать ладонь Малкольма. Малкольм не взял его ладонь, а нервно смотрел в окно.
— Идите! — настойчиво прошипел Раф.
Из их неудобного сидячего положения Габс протянула руку и открыла боковую дверцу «Цессны». Внезапный рев воздуха снаружи стал оглушительным, и Зак почувствовал, как его волосы развеваются от ветра. Он почувствовал, как его желудок сжался от внезапной тревоги. Это было всего лишь простой операцией по наблюдению. Как все так изменилось?
— Двигайся осторожно! — крикнула Габс. — Нам нужно встать на посадочное колесо и ухватиться за диагональную перекладину, которая ведет к крылу.