– Сейчас будут дверь зубами грызть, – пряча голову под подушку, шепнул Карандаш.
И, как будто услышав его, кто-то действительно стал грызть дверь зубами. Дверь затрещала, но не поддалась. Карандаш изо всех сил зажмурился и, чтобы не бояться, стал думать о больших розовых слонах, которые прыгают через верёвочку на поляне.
Вскоре шум за дверью прекратился, и в комнате было слышно только негромкое похрапывание спящих волшебников.
Глава вторая,в которой Карандаш и Самоделкин узнают про очень страшный остров
Утром ночные шорохи и страхи попрятались по чуланам и чердакам, будто бы их и не было вовсе. Всё, что ночью кажется ужасным и страшным, утром становится весёлым и смешным.
Проснулись Карандаш и Самоделкин от «тук-тук-тук!» – правильно, от стука в дверь спальни.
– Кто там? – сладко потягиваясь, спросил Самоделкин.
– Это я, профессор Пыхтелкин, – ответил голос за дверью.
– Не открывай, – на всякий случай попросил Карандаш. – Вдруг это опять они за нами пришли!
– Это я, Семён Семёнович! Не бойтесь, открывайте! – уговаривал их знакомый голос. – Уже наступило утро, значит, вся нечисть должна попрятаться по углам.
Самоделкин весело спрыгнул с кровати и, позвякивая пружинками, отодвинул железный засов на двери. На пороге стоял невысокий смешной старичок, то и дело поправлявший маленькие круглые очки.
– Уф, это вы, Семён Семёнович, – облегчённо вздохнул Карандаш.
– А вы кого ожидали увидеть – нильского крокодила, что ли? – засмеялся профессор Пыхтелкин.
– Ночью нас кто-то пугал, – объяснил Самоделкин. – Стоял за дверью и пыхтел.
– Да-да, а ещё этот кто-то утверждал, что он – это вы, и просил открыть дверь, – вскочив с кровати, добавил Карандаш.
– Это действительно был я, – засмеялся профессор Пыхтелкин. – Вчера поздно вечером почтальон принёс мне очень странное послание, вот оно.
И учёный показал друзьям стеклянную бутылку.
Карандаш и Самоделкин переглянулись и удивлённо пожали плечами: они ещё ни разу в жизни не видели, чтобы почтальоны доставляли письма в прозрачных бутылках.
– Эту бутылку выловили в море рыбаки, – пояснил знаменитый географ. – Она попала в их сеть вместе с рыбой, крабами и водорослями.
– И что в этой бутылке? – прыгая от нетерпения на пружинках, спросил Самоделкин.
– Письмо, – ответил Семён Семёнович. – Знакомые моряки передали бутылку мне, так как в нашем городе я единственный учёный и специалист по разным тайнам и загадкам.
– Я вспомнил! – радостно воскликнул Карандаш. – В древности, если какое-нибудь судно терпело кораблекрушение или кто-то оказывался на необитаемом острове, то письмо запечатывали в стеклянную бутылку и бросали в воду.
– Верно, – кивнул географ. – Мне не терпелось распечатать бутылку и узнать, что же случилось, и я бросился к вам среди ночи, но вы меня почему-то не впустили. Пришлось ждать до утра, пока вы проснётесь.
– Это всё Самоделкин, – оправдывался Карандаш. – Он пугал меня разными привидениями и скелетами.
– Это всё ночь, – виновато сказал Самоделкин. – Ночью любой шорох и скрип кажется подозрительным. А перед сном мы ещё и страшную книжку читали, вот нам и почудилось, что по дому невесть кто ходит.
Профессор Пыхтелкин раскупорил бутылку и, вытряхнув на пол лист жёлтой бумаги, развернул его и прочёл вслух:
«Мы попали в плен к ужасным страшилищам на Острове привидений, они держат нас в сыром подземелье и кормят одними пауками. Спаси нас, пожалуйста, тот, кто прочитает это письмо, нам здесь очень страшно. Они рано или поздно могут нас слопать на завтрак или на ужин. Нам очень страшно!!!
Пират Буль-Буль.
Шпион Дырка.
P. S. А вчера нас пугали дохлой собакой!»
– Это же наши давние знакомцы: пират Буль-Буль и его верный помощник шпион Дырка! – воскликнул железный человечек. – Значит, это они бросили в море бутылку с запиской!
– Верно, это они, – согласился профессор Пыхтелкин. – Вы же с ними больше не враждуете, или я ошибаюсь?
– Больше не враждуем, – кивнул Карандаш. – Это они раньше хотели быть пиратами, но в последнее время начали исправляться и теперь стали почти хорошими.
– Но я всё равно до конца не верю этим разбойникам, – недовольно проворчал Самоделкин. – Никакие они не хорошие, как были разбойниками, так ими и остались. Небось, отправились на остров в поисках сокровищ, а вместо этого угодили в лапы каких-то страшилищ и теперь хотят, чтобы их выручили из беды.
– А мне их жалко, – сказал Карандаш. – Их там мучают и кормят на завтрак тараканами… Надо спасать!
– Вовсе не тараканами, а пауками, – сердито сказал Самоделкин. – И вообще – как их спасать? Ведь мы даже не знаем, где этот остров находится. Как мы его найдём?
Развернув на столе карту, профессор Пыхтелкин ответил:
– Мне кажется, я знаю, где их искать. Этот остров находится неподалёку от Австралии, где живут кенгуру. Примерно вот здесь.
И Семён Семёнович ткнул пальцем в синюю гладь океана.
– Но здесь на карте только одна вода, – удивился Самоделкин.
– А про этот остров никто, кроме меня, не знает, – потирая руки, сообщил друзьям профессор Пыхтелкин. – Я сам узнал про него из старинных книг и карт, которые нашёл при раскопках древнего города. Называется он – Остров мертвецов, – зловеще добавил географ.
– К-как? – заикаясь от страха, переспросил Карандаш.
– Остров мертвецов, – повторил учёный. – Или Остров привидений. Так было написано в тех самых старинных книгах, которые я отыскал.
– И там действительно водятся настоящие живые мертвецы? – не поверив собственным ушам, спросил Самоделкин.
– Судя по старинным книгам, да! Настоящие живые мертвецы, – ответил профессор Пыхтелкин. – Только пока я не увижу их собственными глазами, всё равно не поверю.
– И зря, – пробормотал Карандаш. – Я точно знаю, что они существуют!
– Кто – они? – не понял географ.
– Упыри, вурдалаки, оборотни, – перечислил Карандаш. – Просто ужас какой-то! Я читал в одной книге, что по ночам они вылезают из всех тёмных щелей и начинают бесчинствовать.
– Что делать начинают? – не понял Самоделкин.
– Ну, значит, безобразничать по-всякому, – пояснил волшебный художник. – Могут посуду бить, людей пугать, кусаться…
– Да, упырь может укусить сильнее любой собаки, – подтвердил профессор Пыхтелкин. – Моего знакомого искусал один упырь, так тот потом полгода ходил на костылях и в гипсе.
– Как искусал, где? – недоверчиво спросил Самоделкин.
– Как – где? На кладбище, конечно! – ответил Семён Семёнович. – Знакомый возвращался с работы поздно вечером, и ему нужно было побыстрее попасть домой. К дому вели две дороги: одна короткая, через старое кладбище, а другая – длинная, через лес. Собиралась гроза, а у знакомого не было зонта, и он подумал: если пойдёт длинной дорогой, то наверняка угодит в самую грозу и промокнет, а если побежит напрямик, через кладбище, то успеет добраться до дома сухим.
– Ну и как, добежал сухим? – спросил Карандаш.
– Не успел, – покачал головой географ. – На кладбище не горели фонари, было темно, он споткнулся о какую-то корягу, торчавшую из земли, не удержался на ногах и бухнулся прямо на старую могилу…
– А что потом? – подсаживаясь поближе, хором спросили Карандаш и Самоделкин.
– Сидит он, лоб ушибленный потирает – он ещё и лбом об ограду стукнулся, – как вдруг – р-раз! – из земли вылезла жуткая грязная рука в лохмотьях и крепко вцепилась ему в ногу, – протирая очки, продолжал учёный.
– Мамочки ро́дные! – Карандаш заморгал от испуга.
– Он, конечно, перепугался, подпрыгнул как ужаленный, да как закричал, да как начал вырываться… – географ увлечённо описывал страшную картину.
– А рука? – спросил Самоделкин.
– А рука его держит, – ответил Семён Семёнович. – Он вырывается, а рука не пускает. Только представьте: небо чёрное, молния сверкает, гром грохочет, ветер воет, как сумасшедший, деревья раскачивает из стороны в сторону. И вороны на ветках каркают, словно смеются над ним…
– Так кто же его всё-таки схватил? – воскликнул Самоделкин.
– Как – кто? Упырь, конечно, вот кто! – ответил Семён Семёнович. – Схватил и искусал.
Карандаш нервно прошёл по комнате, почесал затылок и задумчиво произнёс:
– Да-а, дела. Не знал, что такие ужасы на земле творятся.
– Похоже, на этом Острове мертвецов, куда угодили наши разбойнички, им несладко приходится, – сказал Самоделкин. – Значит, нам надо срочно лететь спасать этих недотёп.
– Главное, взять с собой специальные приспособления для ловли привидений, – добавил профессор Пыхтелкин и, попрощавшись с друзьями, отправился домой – собираться в новое путешествие.
Уже через три часа все были готовы к новым, может быть, самым опасным приключениям. Самоделкин наладил и смазал машинным маслом летательный аппарат – «Дрындолёт». Карандаш взял побольше красок и кисточек, а профессор Пыхтелкин подготовился к путешествию особенно тщательно. Из рюкзака у него торчали хитрые приспособления и разные непонятные предметы: сачки, брызгалки, мотки верёвки и проволоки. На голове у знаменитого путешественника красовалась тропическая шляпа, а в руках – зонтик-трость. Всё это географу, видимо, могло пригодиться в экспедиции по неведомому острову.
– Судя по вашей карте, уважаемый профессор, до этого острова нам добираться никак не меньше трёх дней, – внимательно разглядывая бумаги, проговорил Самоделкин. – И это если мы полетим на нашем «Дрындолёте», а не на каком-то другом летательном аппарате.
– Три дня – это слишком долго, – взмахнул руками профессор Пыхтелкин. – За это время с нашими разбойниками может случиться что угодно. Необходимо оказаться там как можно быстрее.
– Они сами виноваты, – сердито проворчал Самоделкин. – Кто их заставлял туда ехать? Что они там забыли?
– Наверняка снова отправились на шхуне на поиски сокровищ, заблудились и угодили на этот ужасный остров, – предположил Карандаш. – Но всё равно мне их жалко. Нельзя же этих обалдуев бросить на съедение чудовищам. Нужно срочно спасти их!