– Я не дичь, якорь мне в бухту! – обиделся Буль-Буль. – Я пират и разбойник. А мы, пираты, не привыкли, чтобы нас гоняли.
– Я этого Повелителя вовсе не боюсь, – сказал шпион Дырка и, кряхтя, стал спускаться по веткам. – Я боюсь всяких там скелетов и покойников, потому что они кусаются, как звери. А на Повелителя мне тьфу! Я его и сам укусить могу.
Путешественники вслед за ним стали слезать с дерева, не забывая при этом внимательно поглядывать по сторонам – особенно на землю, где, по их мнению, их могло поджидать что угодно или кто угодно.
Первым с веток спрыгнул шпион Дырка и угодил во что-то мягкое.
– Прыгайте, не бойтесь, тут мягко, – радостно воскликнул длинноносый разбойник.
– Ай! – крикнул Карандаш, словно угодив в пуховую перину.
– Тут и вправду мягко, – сказал профессор Пыхтелкин. После него, как спелая груша, шлёпнулся толстый капитан Буль-Буль, а за ним соскочил Самоделкин.
– Ага! Попались! – проскрипел чей-то голос.
Самоделкин почувствовал, что его крепко держит что-то мягкое и большое. Он попытался вырваться, но не смог.
– Отпустите нас! – возмутился Самоделкин.
– Как это «отпустите»? Мы тут всю ночь вас караулили, – послышался другой голос, – а вы раз – и отпустите. Мы с утра ещё ни одной карамельной конфеты не съели.
– Даже ни одной ириски не облизали, – поддержал скрипучий голос. – Так и похудеть можно.
– Да кто вы такие? – пытаясь вырваться, пропыхтел Семён Семёнович.
– Как кто? Два сахарных толстяка – Бегемотик и Кашалотик, – ответили голоса одновременно. – Нас тут все знают. Мы ужасные и беспощадные.
– А почему мы вас не видим? – спросил Самоделкин.
– А мы такие толстые и большие, что просто кошмар. И вы сидите у нас в складках животов, – объяснил Бегемотик.
– Вы сами к нам угодили, – поддакнул Кашалотик.
– Они, как липкие растения, поймали нас своими животами, – тщетно пытаясь выкарабкаться на свободу, сообщил профессор Пыхтелкин.
– Да, да, правильно, – обрадовался Бегемотик. – Как мухоглотательные растения, которые растут на острове, я их видел.
– Мы как-то с них мух в сладком сиропе слизывали. Ох и вкусно было! – мечтательно добавил Кашалотик. – Только язык к этим растениям прилипает.
Карандаш поначалу немного растерялся, но пока пузатые помощники Повелителя вспоминали, где и как они последний раз набивали животы, художнику в голову пришла замечательная идея.
– Значит, вы хотите есть? – спросил Карандаш.
– Хотим, – ответили те хором. – Есть мы всегда хотим.
– А что вы любите больше всего на свете? – спросил догадливый Самоделкин.
– Мы сладости любим, – сказал Бегемотик. – Леденцы разные, зефир, сахарные орешки.
– Шоколад, мармелад, варенье… – подхватил взахлёб Кашалотик.
– Хотите, я вам такой огромный леденец нарисую, что вы его за два дня съесть не сможете? – хитро спросил Карандаш.
– Мы не сможем? – затрясся от хохота Бегемотик. – Мы всё что хочешь в один присест слопать можем. Главное, чтобы сладко было.
– Если вы нас отпустите, мы вам столько сладостей приготовим!.. – пообещал Дырка.
– Целую гору, – добавил пират Буль-Буль. – Целую гору шоколада!
– И пряников! – потребовал Кашалотик. – Столько, чтобы я встать от обжорства не смог.
– И кисель, желательно клюквенный, – строго проскрипел Бегемотик. – Чтобы можно было пряники в него макать.
– Нет ничего проще, – ответил Карандаш, выскользнул из складок живота Бегемотика и тут же, на стволе огромного дерева, быстро стал рисовать всё, что просили эти обжоры.
Не успел художник отойти в сторону, как под деревом возникла целая гора сладостей. Бегемотик и Кашалотик, отпихивая друг друга, принялись уплетать всё, что нарисовал Карандаш.
Путешественники выбрались на свободу.
– Пойдём скорее, пока эти обжоры и нас не съели вместе со сладостями! – сказал Самоделкин.
– Эти могут, – кивнул Дырка. – Слопают и не заметят. Надо же так любить сладости!
– Да ты точно такой же, – усмехнулся Самоделкин. – Вечно норовишь что-нибудь со стола стащить и потом слопать в одиночестве. Я только одного не пойму: почему ты такой худенький?
– Потому что я постоянно бегаю, – ответил Дырка. – Все шпионы худенькие. Ведь когда выслеживаешь жертву или преследуешь кого-то, нужно быстро бегать и быть юрким и ловким.
– Да когда ты в последний раз жертву выслеживал?! – засмеялся пират Буль-Буль. – Когда в городском саду служил да жуков-короедов преследовал, что ли?
– А хоть бы и жуков-короедов, – обиделся шпион Дырка. – Вы думаете, их так легко выслеживать? Они же носятся по деревьям как угорелые. Я с ними наперегонки бегал. У меня работа такая была – ловить их и сдавать садовнику.
Друзья продолжили путешествие по острову. Они не знали, в какую сторону шагать, чтобы снова не очутиться в ловушке Повелителя. И что самое обидное, они так и не знали, где находится замок самого Повелителя. Поэтому они шли наугад – куда глаза глядят. Оставалось надеяться, что глаза их глядят в правильном направлении.
Глава одиннадцатаяОдноногий Джон Сильвер и старое кладбище пиратов
На остров опустилась ночь. Как утверждают знатоки, в тропических странах ночь приходит совершенно неожиданно, словно в какой-то момент там, на небе, кто-то – чпок! – и выключил лампочку. И мгновенно становится темно. Так произошло и на этот раз. Путешественники даже не успели хорошенько осмотреться, как очутились в каком-то странном месте, среди холмиков и бугорков.
– Кажется, надо устраиваться на ночлег, – предложил Карандаш. – Всё равно в темноте ничего не видно.
– Да, вроде бы тут безопасно, – оглядываясь по сторонам, сказал профессор Пыхтелкин.
– И деревьев мало, – добавил Карандаш. – Давайте спать, а то у меня от всех переживаний и страхов ноги подкашиваются.
– Сперва все места кажутся безопасными, а потом раз – и опять какая-нибудь барбацуца свалится с дерева прямо на голову, – проворчал Буль-Буль.
– Капитан, идите сюда! – закричал Дырка. – Тут такие ямки удобные, можно травы набросать и устроиться, как в кровати.
Путешественники принялись устраиваться на ночлег, стараясь расположиться как можно удобнее. Земля была тёплая, поэтому все ложились прямо на траву. Самоделкин был недоволен: он считал, что спать на траве не дело, нужны палатки. Но Карандаш так устал, что не мог рисовать. Самоделкин смирился и лёг спать вместе со всеми.
Вскоре заснули все, кроме разбойников. Они не спали, а только делали вид, что спали, то есть прикидывались спящими.
– Как ты думаешь, есть всё-таки золото и драгоценности на этом острове? – спросил в полной тишине шпион Дырка.
– Если здесь когда-то побывали пираты, значит, и сокровища должны быть, – ответил капитан Буль-Буль, ворочаясь с боку на бок.
– Вы так думаете? – с надеждой в голосе спросил худой шпион.
– Конечно, есть, – почёсывая пятку, подтвердил рыжебородый пират. – Ну сам посуди: в стародавние времена пираты бороздили моря и океаны для того, чтобы грабить проплывающие мимо корабли, наполненные золотом и драгоценностями. Все про это знают! Я даже на улице однажды подслушал, как один мальчишка рассказывал другому про знаменитого пирата, капитана Флинта. Это был жуткий головорез и настоящий разбойник. Он потопил штук сто разных кораблей, нагруженных всякими драгоценностями. То есть драгоценности он, конечно, забрал, а корабли, на которых они были, потопил.
– Вот это да! – изумился длинноносый разбойник.
– А ты как думал, – хрипло хмыкнул Буль-Буль. – У него был одноногий помощник Джон Сильвер. Ему дали кличку Окорок, за то, что он одноногий. И он был ещё хуже капитана Флинта – ужасный пират, просто ужасный. Когда он ходил, то опирался на костыль, чтобы не упасть, и этим костылём убивал всех, кто на его пути вставал.
– Брехня, – приподнимаясь от страха на локте, прошептал Дырка.
– А вот и не брехня, – покачал головой пират Буль-Буль.
– А почему он был одноногий? – недоверчиво спросил шпион Дырка. – Разве одноногих берут в пираты?
– Ногу ему акула откусила, – хриплым шёпотом продолжал Буль-Буль. – Иногда во время драки пираты падали за борт. Однажды Джон Сильвер сцепился с Одноглазым Гарри – а тот, надо тебе знать, был огромный, как горилла. Два этих джентльмена что-то не поделили из награбленного и сцепились не на жизнь, а на смерть. Корабль, на котором они плыли, качнуло волной, и оба пирата кубарем полетели в солёную воду Тихого океана…
– А там? – нетерпеливо ёрзая на траве, спросил Дырка.
– А там – акулы-людоеды, слышал про таких? Ух и жуткие твари, я тебе скажу, просто настоящие разбойники. Говорят, что они чуют запах крови в воде за много километров. Так вот, эти акулы приплыли к барахтающимся пиратам и вцепились в них зубами.
– А те? – замирая от ужаса, спросил Дырка.
– Те, конечно, стали отбиваться от акул, да силы были неравные. Ты знаешь, сколько у акулы зубов? Ух, сколько! В два ряда растут и все острые как бритва, – пояснил рыжебородый. – Одноглазого Гарри они сразу проглотили. Даже прожевать толком не успели, видимо, голодные были. Он, этот Гарри, только и успел подмигнуть своим единственным глазом Джону Сильверу из закрывающейся пасти. И всё – пасть захлопнулась.
– А с одноногим Сильвером что случилось? – спросил Дырка.
– Он тогда ещё был двуногим, – ответил Буль-Буль. – Но уже через мгновение стал одноногим. Акула-людоед бросилась на него, ударив хвостом по воде, Сильвера захлестнула волна, и он буквально на секунду потерял бдительность. И тут-то два ряда акульих зубов оттяпали ногу знаменитого пирата и разбойника.
– Хорошо, что акула его целиком не проглотила, – вытер рукавом лоб шпион Дырка. – Как этого одноглазого Гарри.
– Хотела проглотить, но не успела, – пояснил толстобрюхий пират Буль-Буль. – Уже одноногий, Сильвер выхватил из-за пояса стальной кинжал и вонзил акуле прямо в глаз!
– Ловко! – обрадовался шпион Дырка.