— Нет, ты представляешь, Рик? Это было настоящее сражение. Маги спорили с пеной у рта! А глава дома Терн'сола, залез на стол и призывал к восстанию, яростно размахивая своей клюкой! Часть магов пытались снять старика, опасаясь за его здоровье, но после того как он заехал своей палкой одному из них, тут же передумали. Нет, старик, очевидно выжил с ума! — дядя оскалился и скрестил руки. — Синод долго не мог прийти к единодушному решению. Мнения разделились пополам. И решающим стал голос венценосца. И вот! Указ подписан. Теперь все члены семей без магических способностей должны быть доставлены в Обербург для дальнейшего разбирательства.
Меня теперь тут же выкинут из дома. Я посмотрела на отца. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Разве это не очевидно было? Руф, ведь господин Курцио ясно дал понять в своём прошлом выступление, про «чистоту» магических семей. Глава Магического Синода — манипулятор, лжец и властолюбец.
Руфин все так же расхаживал по кабинету. Затем он вплотную подошёл к столу, нагнулся к отцу и тихо сказал:
— Кастул Курцио сказал, что любая семья, которая позволит себе ослушаться, будет казнена «Оком». Все до единого.
Отец хмурился и тер переносицу.
— Не много ли господин главный советник на себя берёт?
— Мы должны открыто заявить, что не поддерживаем самовластие!
— Во имя Богини, брат, не кричи. Моя голова сейчас лопнет.
Руфин махнул рукой.
— Прости, Рик, — одними губами прошептал дядя. Он отвернулся и отошёл к окну. Раздражённо провёл рукой по рыжим волосам и тут же тихо спросил:
— Что будет с Агатой и другими детьми нашего рода? Ты подумал? Неужели мы отдадим их на потеху Синода?
— Мне не хотелось бы без веской на то причины в это лезть. Сейчас не самое лучшее время для нашего дома. Магия вырождается, а мы пытаемся хоть как-то сохранить наследие Терн'река.
Руфин фыркнул.
— Отдавать дочерей неизвестно куда это ли не вырождение рода? Ты лучше меня знаешь, что кровь Терн'река течёт в их жилах. И, так же как у нас рождаются немаги, у них рождаются дети с даром.
Отец молчал. Он достал флакон с изумрудной жидкостью и открыл его. Жидкость моментально испарилась, оставляя после себя аромат мяты, жимолости и лимона. Это один из моих любимых запахов, который создал отец. Аромат бодрил и снимал головную боль. В тёмных глазах отца отразилось недовольство. Немного помолчав, он ответил:
— Ты считаешь, что они казнят людей без магии? Они просто ищут эту группку мятежников, которые назвали себя «Псами». Не будут они убивать просто так! Глава Синода чувствует угрозу и пытается действовать наперёд. Власть ослепляет его.
— Ты должен что-то делать!
— Руф! — отец стукнул рукой по столу.
Перестала слушать их спор. Я, Аурелия Карсия — потомок древнего магического дома Терн'река. Не владею магией. Совсем. Ни капельки. И в общем-то, таких, как я принято считать полукровкой. Моя семья надеялась, что рано или поздно магия проснётся. Время шло и ничего не менялось. Но я не переставала мечтать, что стану так же могущественна, как прадед или так же талантлива как отец.
Мать умерла рано. В какой-то мере ей повезло. Она не видела разочарования своего мужа, моего отца. Единственный ребёнок. Ошибка рода. Поэтому отец смотрел на меня с лёгким пренебрежением. А я его боялась… ещё больше разочаровать. Поэтому свою жизнь положила на алтарь семьи. Вместо того чтобы выйти замуж, любить, рожать детей — отправилась в дом Алаиса. Они могучие войны, стрелки и обладатели искусства защиты. Вымолив разрешение главы Алаиса и одобрение отца, приступила к тренировкам.
Это было ужасно. На бои мечами и боевой арбалет у меня не хватило силы. На копье и лук — выносливости. Я практически отчаялась, когда мой учитель предложил редкий и в какой-то мере изящный вариант. Метательные ножи.
Моё упорство в обучение забавляло учителя. До тех пор, пока он не признался, что ему больше нечему меня научить. Я вернулась домой с небольшой победой и с тех пор оттачивала своё мастерство. Со временем стала помогать нашим целителям в сборе редких ингредиентов для зелий. Ведь иногда добыча уникальных растений могла стоить жизни.
И став невольной свидетельницей разговора отца и дяди, я могла снова доказать свою преданность дому.
— Аура.
Недовольный голос отца выдернул меня из моих мыслей. И я часто заморгала. Дяди давно уже не было в кабинете. Сколько раз он позвал меня?
— Отец.
Его глаза оставались колючими.
— Что ты задумала, девочка?
Отец легко читает людей, как открытые книги. На минутку закрыла глаза, а потом сказала:
— Поеду в Обербург. Одна. Так я смогу понять, что происходит и насколько опасно там для наших людей.
Отец нахмурился и сцепил руки в замок, но молчал.
— Обербург — это хорошая возможность получить новые знания и быть может найти способ…
— Это невозможно. Ты сама знаешь! — перебил меня отец.
Мы несколько минут смотрели друг другу в глаза. Наконец, отец сухо продолжил:
— Кем ты себя возомнила? Могучим воином? Я вижу, что ты хочешь доказать мне свою значимость, — он замолчал. Его тон немного смягчился. — Просто прими это. Отсутствие дара не конец жизни. Ты вместе с другими девицами отправишься в Обербург и приложишь все силы, чтобы выйти замуж. Порадуешь меня внуками на старости лет. А не сможешь замуж выйти, я сам тебя отведу под венец. Вон сын старика Терн'сола вполне сгодится.
Я открыла и закрыла рот. Что за нелепость? Замуж? Ну уж нет! Кажется, пауза затянулась.
— Конечно, отец. Как скажешь, — выдавила из себя. В конце концов, у меня могут быть и свои цели, и отцу необязательно об этом знать.
Он с укором посмотрел на меня и, наверное, понял, что я не просто так согласилась. Отец открыл ящик стола и достал небольшую деревянную шкатулку.
— Возьми, Аура, — отец протянул мне её. — Это старинная реликвия нашего рода. И передавалась она от отца к сыну. Но у меня нет сыновей. Ты единственный ребенок, и достаточно выросла, чтобы сохранить реликвию. Пусть она вдали от дома будет напоминанием тебе о твоей семье. А теперь мне нужно работать. Иди, моя неразумная дочь.
Забрала шкатулку и вылетела из кабинета, как будто за мной гнались демоны. К раздражению примешалась горечь, которая разливалась по венам, отравляя кровь. Я просто надеялась получить его одобрение. Увидеть гордость в его глазах. Вернувшись в свою комнату, подошла к письменному столу и открыла шкатулку. На бархатно-угольном основание лежал небольшой мешочек зелёного цвета. Потянула за завязки, и на ладонь плюхнулся кулон. Он был слишком прост, чтобы зваться реликвией семьи.
Серебряная цепь и такая же невыдающаяся оправа. Камень матовый, иссиня-чёрного цвета. Он не переливался и не блестел. Вместо игры света, казалось, что камень его поглощает. Это — Карбонадо. Он не представлял ценности, и его можно было бы перепутать с углем.
Я провела рукой. Холодный монолит. Почему не чувствуется магия? Может отец пошутил? Глупая пустышка! Положила кулон обратно в шкатулку и резко захлопнула её. Решу завтра, что с ним делать. А сейчас лучше поспать.
* * *
Утро совсем не радовало. Я долго не могла уснуть. Всю ночь снилось нечто чёрное и пугающее, красные шары, амарантовые нити и разломы по всей республике. Видимо прошлый день слишком сильно впечатлил меня. Я спустилась в столовую позавтракать. За столом уже никого не было, кроме моей двоюродной сестры Агаты. Её яркое оранжевое платье из мокрого шелка служило отличным контрастом к тёмно-каштановым волосам, подчеркивая сливочную кожу девушки. Сверкая карими глазами Агата с большим воодушевлением, поглощала пышное кремовое пирожное и от удовольствия закатывала глаза.
— Фу, Агата. Сладости утром — плохая идея, — улыбнулась и плюхнулась на соседний стул.
— Доброго дня тебе, соня. Но уже совсем не утро. Ты слишком долго спала, — Агата довольно мурлыкала, нежась в воздушном креме десерта.
Хотела ответить, но тут передо мной появился мой завтрак. Каша с лесными фруктами и крепкий кофе.
— Спасибо, Олус.
Принялась поглощать еду, чувствуя незримого дворецкого. Который готов был услужить. Почему домовой сегодня исключительно добр? Так и не нашла ответа на этот вопрос.
Агата кашлянула.
Я подняла на неё глаза. Она элегантно промокнула салфеткой свой точеный ротик. И что-то пыталась мне показать взглядом.
— Что?
Агата вздохнула и прошептала, чтоб никто не услышал:
— Твой костюм.
Но мой наряд хорошо сидел по фигуре. А белая шёлковая рубашка была идеально отутюжена стараниями домового. Костюм из крепдешина выполнен в цветах семьи Карсиа: изумрудного и чёрного. Ну не нравились мне платья, а магический этикет позволял появиться девушке в костюме. Женский вариант сильно отличался по покрою. Был выполнен изящно, но оставлял свободу движениям.
— Мой костюм останется на мне. Я не собиралась переодеваться.
Агата сделала круглые глаза:
— И как ты собираешься выйти замуж?
Я поперхнулась кофе.
— Я не…Богиня, мне помоги…
Агата красивая девушка, которая любит изысканно одеваться. И я не смогу ей объяснить… Моим лучшим решением стал побег.
— Ты куда? Олус собрал наши вещи. Нам уже скоро выезжать. Аура! — она топнула ногой.
Я остановилась на лестнице и обернулась. Мой план с побегом же был идеален? Нет?
Аура с укором смотрела на меня ожидая ответа.
— Я за своими ножами. Никуда не поеду без них.
— Аура, вернись! Они тебе там не пригодятся!
— И не подумаю.
Моя любимая коллекция метательных ножей должна быть упакована.
О, это будет долгая и ужасная поездка в Обербург с Агатой и ещё дюжиной девушек на выданье.
Глава 2. Налет
Дорога петляла. Вот уже несколько часов пейзаж не менялся. По одной стороне пестрый лес, по другой — серебряная гладь реки. В воздухе отчетливо ощущался запах влажной земли. Ледяные порывы ветра кружили хоровод опавших листьев. Морозно. Я поежилась и запахнула полы шерстяной накидки.