Адам почти не слушал. Впервые в жизни присутствие женщины заставило его забыть о делах. Он не мог заставить себя смотреть на Джейн как на верную помощницу, а не как на обворожительное создание и предмет своих вожделений. И тут ему в голову пришла мысль, поразившая его своей простотой: работа для Джейн, так же, как и для него, — способ уйти от проблем реальной жизни, заглушить пустоту в сердце. Следовательно, Адам ни в коем случае не должен давать волю чувствам: ведь если он затащит ее в постель, Джейн придется уволиться, а это будет для нее ударом. Да и не собирается он жертвовать своим главным принципом — никогда не смешивать личные отношения с деловыми.
Пример отца не прошел для него бесследно.
Между тем Рэй Ангелини живописал душещипательную историю, о которой Адам читал в рекламных буклетах, в изобилии предоставленных ему супругами. Драгоценная черная жемчужина, сокровище одного из францисканских монастырей, была украдена грозным пиратом Антонио Мантегой. Вместе с жемчужиной Антонио похитил благородную девушку Марию Бовиар, единственную дочь знатного дворянина.
По слухам, они утонули, но легенда гласила, что судьба привела их на небольшой остров в Карибском море, где пират и зарыл драгоценность.
— По-моему, стоило бы организовать специальные туры для охотников за сокровищами, предложила Джейн.
— Этого у нас нет, но в каждой комнате отеля висит план острова.
— Джейн, истинное сокровище — не жемчуг, заметила Диди. — Оно внутри нас, глубоко в сердце. Это самое заветное желание, и у каждого оно свое.
— Прекрасно сказано, правда, милый? Джейн дотронулась до руки Адама.
Пауэлл заглянул ей в глаза и увидел в них озорной блеск. Хорошо еще, что она не назвала его «зайчиком». Адам усмехнулся и поправил прядь волос у нее над ухом. Девушка прикрыла глаза, и Адам заметил, что дыхание ее стало прерывистым. Нет, она явно к нему неравнодушна!
Пауэлл торжествовал. Он был счастлив от сознания, что волнует ее, счастлив вопреки всем доводам рассудка!
— Конечно, любимая. И мы постараемся найти этот клад.
— Видишь, детка, — воскликнул Рэй, — я говорил тебе, что мы не ошиблись в покупателях!
Адам улыбнулся. Судя по уверенному тону, Рэй Ангелини все уже для себя решил, проблем со сделкой возникнуть не должно. Но что делать со своим сердцем?
Над гущей тропических зарослей по-королевски величественно возвышался отель. Яркие лучи солнца ложились на темно-красную черепицу островерхой крыши главного здания. Вокруг расположились несколько коттеджей поменьше.
Адаму и Джейн предоставили апартаменты с окнами на океан и большим балконом. Одна стена, сделанная из стекла, открывала чудесный вид на бухту с белоснежными яхтами.
Джейн скинула надоевшие туфли и с удовольствием ощутила босыми ногами густой ворс мягкого ковра.
Портье удалился, и Джейн украдкой взглянула на своего шефа — без пиджака, галстук съехал набок, волосы взъерошены. Он весь в работе, поглощен своим бизнесом, и других забот у него нет. Глупо рассчитывать на что-либо иное.
Джейн посмотрела на побережье. Неплохо бы переодеться и побродить по песчаному берегу.
Она впервые находилась на Карибах и вообще не планировала поездок за границу, пока не посетит все штаты родной страны. Здесь было очень красиво, а значит, надо воспользоваться предоставленной возможностью и постараться провести время как можно лучше. Никакая работа не помешает ей любоваться островом. Может, и Адам составит ей компанию?
Молчание явно затянулось. Джейн взглянула на мужчину, о близости с которым приходилось только мечтать.
— Ну и о чем же ты думаешь, дорогой? — с улыбкой спросила она.
Адам приподнял бровь.
— О том, что тебе лучше меня так не называть.
— Не нравится?
— Я все-таки твой шеф.
— А если я не перестану, меня ждет расстрел?
— А это тебя остановит?
— Нет, конечно.
Адам расхохотался. Он редко смеялся, и Джейн радовалась каждый раз, когда ей удавалось вызвать у него улыбку. Обычно он так был поглощен делами, что ему не оставалось времени на шутки.
В гостиной стояли кресла и стол. Джейн еще не вполне освоилась, но заметила дверь, ведущую, видимо, в спальню. Она не собиралась подвергать себя искушению, поэтому твердо решила спать одна.
— С чего начнем? — поинтересовалась девушка.
— Мне надо переслать кое-какие распоряжения в офис. Ты взяла с собой ноутбук?
Значит, прогулка по побережью отменяется.
— Не взяла, — вздохнула Джейн.
— Воспользуешься моим. У меня появилась пара идей. Я тебе надиктую?
— Нет проблем, шеф, сейчас только распакуюсь.
Она принялась доставать из коробок все необходимое для работы. Адам устроился в кресле. Похоже, работа затянется.
— Расскажи мне о себе, Джейн, — вдруг попросил Адам.
— Что именно?
— Сегодня вечером мы ужинаем с Ангелини, и я хотел бы иметь о тебе кое-какие сведения.
— Например?..
— Ну, что-нибудь интимное, что мог бы знать только твой любовник. — Адам вытянул ноги и откинулся в кресле.
— Почему бы тебе не начать первому?
Дело в том, что мужчины, с которыми Джейн состояла в интимных отношениях, знали о ней немного. Она рано научилась скрывать свои мысли и чувства.
— Я великодушен, — произнес Адам спустя несколько мгновений.
Джейн стало ясно, что и он не торопится раскрыться перед ней. Но это ее не удивило:
— Я всегда об этом знала.
— Интересно, и откуда же?
— Не раз была свидетелем. Да и сейчас ты накупил целую кучу всего. — Она кивнула в сторону шкафа.
Его губы тронула едва заметная улыбка, улыбка, от которой у нее всегда перехватывало дыхание. Чтобы отвлечься, Джейн повернулась к компьютеру и открыла файл. «Перла-Негра», быстро набрала она.
— Теперь твоя очередь.
Что особенного могли знать о ней любовники? Ей совершенно не хотелось откровенничать с Адамом. У нее сложилось четкое представление, что, только держась на расстоянии, она сумеет пережить эти две недели.
— Ну ладно. Я не люблю замкнутых пространств.
Бен, за которого она собиралась замуж, никогда не мог понять этого. Но Адам — не Бен.
— Почему? — спросил он. Его вопрос остался без ответа.
— Люблю солнце, люблю, когда ветер треплет волосы. Мы все привыкли к кондиционерам, а я обожаю Новый Орлеан летом, в жару. Мне нравится ощущать его горячее дыхание на лице, и тогда я чувствую себя частицей этого города, как бы сливаюсь с ним.
Адам смотрел на нее чуть прищурившись.
Джейн в смущении отвернулась. Боже, зачем она все это ему рассказала?
— А ты что думаешь об этом, дорогой?
— Жара и у меня вызывает определенные ассоциации, — после небольшой паузы ответил Адам. — Это связано с детством.
— Я почти ничего о тебе не знаю, — заметила Джейн.
Многие могли бы сказать то же самое. В деловых кругах Адам слыл человеком-загадкой.
Рассказывали о том, как он, начав с нуля, достиг всего только собственным трудом и упорством.
На деньги, заработанные участием в автогонках где-то на юге страны, он покупал старые, полуразвалившиеся строения и со временем превращал их в первоклассные отели, вкладывая прибыль в дальнейшее развитие своего гостиничного бизнеса.
— Не хочу ворошить прошлое, — пожав плечами, сказал Адам.
— Так почему же ты любишь жару? — настаивала она.
На самом деле Джейн не так уж важен был ответ, она просто хотела знать о нем побольше чем он живет, чем дорожит; без этого, она чувствовала, дальнейшее развитие отношений невозможно.
— Я и не говорил, что люблю.
— Но с этим что-то связано?
— Да, клятва, которую я дал себе в четырнадцать лет.
— Какую клятву?
— Секрет, дорогая. Это касается нашей договоренности и условий сделки.
— Значит, с тех пор ты устраиваешь свою личную жизнь «по договоренности»?
— Почему тебя это интересует?
— Ты сам начал. Как твоя «жена» я должна знать.
— Ты права, Джейн, необходимо обсудить некоторые моменты. Ты отличаешься от прочих женщин, которых я знал. — Адам так пристально посмотрел на нее, что ее бросило в жар.
— Талия тоньше? — предположила она, чтобы нарушить повисшее молчание.
— Не думаю, что дело в этом. — Он загадочно улыбнулся, не отводя от нее глаз.
Под его взглядом Джейн чувствовала себя беззащитной. Ей казалось, что Адам мысленно раздевает ее, обнажая тело, которого она немного стеснялась. Точнее, боялась выставлять напоказ. Она не хотела походить на мать, которая всегда использовала свои роскошные формы как мощное орудие в жизненной борьбе.
— Как относились к тебе мужчины? — спросил Адам.
— Как к другу, а не как к своей собственности.
— А я тебя и не присваивал.
— Зачем тогда накупил для меня столько одежды, причем облегающей и подчеркивающей фигуру?
— Ты совершенно равнодушна к тряпкам, Джейн. Почему?
— Эй, не заговаривай мне зубы! Мы говорили о тебе.
— Мне нравятся красивые женщины. — На губах Адама появилась соблазнительная улыбка.
— Я себя к ним не отношу.
— Ох уж, эти дамы!
— Что ты имеешь в виду?
— То, что твои губы вот уже многие месяцы сводят меня с ума, а ты беспокоишься о том, что платье тебя слишком обтягивает!
— Что ты нашел особенного в моих губах? выдавила Джейн, думая, что ослышалась.
— Они созданы для поцелуев, — вкрадчиво произнес Адам, поднялся и начал приближаться к Джейн.
Девушка на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, как совсем недавно, в самолете, она чувствовала теплое дыхание на своем лице. Адам собирается поцеловать ее? Хочет ли она этого?
Джейн инстинктивно отшатнулась. Надо свернуть с зыбкого пути и войти в привычную рабочую колею. Но все зашло слишком далеко, и ей придется выбрать: работа или близость с Адамом. Интуиция не обманывала — опасная черта проходила совсем рядом.
Адам уговаривал себя, что с Джейн ему следует немедленно вернуться на стезю деловых отношений. Тогда, в самолете, это походило на какое-то наваждение, и момент, когда его столь непреодолимо тянуло запечатлеть на ее пухлых губах поцелуй, — не более чем кратковременное помешательство.