Боль постепенно отступала, уходя вслед за страхом. И забег считался бы успешным – я целая и невредимая на ручках у отличившегося героя, – если бы спас меня хозяин. Но нет. Пока Илис доказывал обиженным кошкам, почему нельзя жрать чужих питомцев, из палой листвы рагру выкопал светленький обладатель шикарной косы. Той самой косы, которую я так хотела потрогать.
– Дли-и-инна-йа-а-а, – восхищенно прошептала я, легко забыв о недавней опасности и разглядывая эту прелесть. Жива, здорова, и ладно. Удобная потертая кожаная куртка легко позволяла удержаться на ее носителе. Что я с удовольствием и сделала, устроившись на чужом плече.
Горячо дыша в ухо своему спасителю, я не могла прекратить щупать его мягкие, гладкие волосы. Боевик косил на меня темным глазом, улыбался и молчал, изредка порываясь поддержать мою пушистость, когда я, переступая лапками, тянулась пощупать больше. Это была любовь с первого взгляда.
– Сима, – осуждающе позвал Илистар, все всем доказав и вспомнив о собственной нечисти. И это было неудивительно: остальная нечисть сбежала.
– Прости, хазяин. – Прижавшись щекой к уху моей неземной любви, с придыханием сообщила: – Я от тебя ухожу.
– Что? – Илистар непонимающе уставился на мою любовь. – Керст, что ты с ней сделал?
– Ничего особенного. – Посмеиваясь, он погладил меня по спине, заработав громкое благодарное мурлыканье. – Но, кажется, твоя нечисть поняла, кто здесь главный…
– …самец! – громко согласилась я, подтянув к себе косу. Желание завернуться в нее было сильнее здравого смысла, и я завернулась, прижимая к груди кончик.
– Ушастая, – угрожающе позвал хозяин.
– Касимора, – напомнила ему, погладив Керста по щеке и заметив: – для тебя, мой мягкий, просто Сима.
– Допрыгаешься, – с угрожающим смирением пробормотал Илис, решительно подходя к нам.
– Ничего не знаю. У нас любовь, не мешай.
Я и возмутиться не успела, как меня выпутали из чужой косы, встряхнули и куда-то решительно понесли, небрежно удерживая за шкирку.
– Хазяин, вот почему ты такой, а, хазяин? Я же твоей любви не мешаю. Так и ты моей не мешай.
– Какой любви, ушастая?
– Неземной! – рявкнула я, пытаясь извернуться и в последний раз взглянуть на боевика.
Ответом на мое признание было обидное фырканье. Илистар не верил в искренность моих чувств, что обещало сделать неземную любовь одной рагры еще и несчастной.
Убежать я успела далеко, умудрившись преодолеть целых пять километров, спасаясь от варсов. Мы уже минут десять брели вперед, оторвавшись от остальных кадетов метров на сто, и тихо сопели. Вернее, Илис просто шел, а я сопела, так и болтаясь подвешенная за шкирку. И даже не возмущалась, понимая, что бесполезно.
Я уже готовилась страдать от неразделенной и всеми обсуждаемой любви. Страдать собиралась молча. Мужественно, не доставляя синеглазому злодеюке удовольствия. Своевременное воспоминание о том, что хозяина я снова начну любить уже часа через четыре, привело меня в восторг. Трагедия должна была получиться просто шикарная.
Сумки лежали на месте, сложенные неровной, съехавшей стопкой. Прямо на них мирно сиял кристалл, а рядом, символом естественного недовольства обитателей лесов, которым не позволили проинспектировать такие заманчивые вещи, остывала небольшая кучка. В методах проявления своих негативных чувств я была не одинока.
Пока мы бегали по лесу, кто-то попытался поживиться кадетским добром, но не смог. Под защитой кристалла и правда было безопасно.
– Предлагаю перекусить.
Керст, выбравшийся из кустов вслед за рыжим, с интересом осмотрел кучку и помог Илису перетащить вещи подальше.
– А у вас есть еда? – оживилась я, как самый ценный груз, устроившись на плече у хозяина.
– Бутерброды, – подтвердил Тайс.
На свет извлекли бумажный кулек с бутербродами. С сыром, с прокопченной колбаской, с тонко нарезанным мясом. И яблоко.
Мне понадобилось четыре минуты, чтобы вновь обрести внутреннюю гармонию и набить брюхо.
– И чего, кота не нашли?
Развалившись на земле пузом кверху, между хозяином и Керстом, я бездумно разглядывала высокие, сходящиеся кроны деревьев.
– Как раз наткнулись на след, когда ты закричала.
Тайс придирчиво оглядел свой бутерброд, прежде чем откусить от него кусок.
– Я велел тебе сидеть рядом с кристаллом!
Илис в отличие от меня ел без особого аппетита, страдая над одним бутербродом уже пять минут.
Я была сыта, ленива и благодушна.
– Кушать захотелось, а в кустах кто-то очень заманчиво шуршал. Кто ж знал, что там копошится щенок варсов, а у вас, оказывается, провизия есть?
Боевики выразительно переглянулись, но вслух выражать свои мысли не стали.
Я задремала и, кажется, даже начала видеть сон, когда совсем рядом раздалось хлопанье крыльев, а потом знакомый голос сообщил:
– Они здесь.
Хозяин чертыхнулся, и я проснулась.
– Только не это…
На нижней ветке, прямо над нами сидела сова. Огромная капская сова с вечно голодными рыжими глазами, синеватым налетом на сером оперении и здоровенными когтями.
Показавшийся вслед за ней директор меня даже не удивил.
– Пикник на природе? – ехидно поинтересовался он, осматривая притихших боевиков и ошалевшую рагру. – Для этого вы взломали охранное плетение и активировали портал?
– Да-а-а, – протянула я, подползая поближе к хозяину. В момент опасности я как-то забыла, что его еще не люблю, а с другой стороны от меня сидит Керст. Илистар казался надежнее.
Врать за всех пришлось мне. Боевики сидели в полнейшем шоке, с безнадежной тоской глядя на директора. Они-то знали, что полагается за несанкционированное использование портала, и морально готовились. Я же не имела ни малейшего понятия о грядущем наказании и могла быть смелой.
– Очень интересное место вы выбрали…
Директор был улыбчив и дружелюбен, но как-то подсознательно ужасен.
– Так суровые боевые маги даже отдыхать предпочитают в суровых условиях.
Кадеты поддержали меня слабыми кивками. Деваться им все равно было некуда.
– Ну да, ну да. Я почему-то так и решил. – Оглядев мрачный пейзаж более внимательным взглядом, директор поинтересовался уже без всякой улыбки: – Кого ловить собрались?
– Директор Грэнар… – начал рыжий, но договорить ему не позволила сова.
– До официальной охоты осталось всего тринадцать дней. Могли бы и подождать.
– А чем отличается официальная охота от неофициальной? – полюбопытствовала я. Рыжий тихо застонал, Керст закатил глаза, а Илис больно дернул меня за хвост. Ойкнув, я поспешно добавила: – Мы тут, конечно, просто пикник устроили и никого не ловим. Но мне просто интересно. Для общего развития.
– Наличием страхующих старшекурсников и отсутствием наказаний.
Услышав про наказание, я решительно исключила себя из числа провинившихся. Я просто рагра. Несчастная и бесправная жертва. Я не хотела, меня заставили.
– То есть если бы они – чисто теоретически – сейчас тут охотились на высшую нечисть, хотя они не охотятся, а отдыхают, то их бы наказали?
– Именно так.
– А как?
– Сима, – предупреждающе прошипел Илис, и я заткнулась. Интересно, конечно, что ждет хозяина, но угроза, проскользнувшая в его голосе, заставила замолчать.
– Так кого вы собираетесь ловить? – повторил директор. Илис встрепенулся и хотел уже что-то соврать, но был перебит суровым: – У нас с вами два варианта развития событий. Первый. Вы мне все рассказываете, я страхую вас во время привязки и заселяю нечисть в виварий. И второй. Вы молчите, я злюсь, и весь оставшийся год вы помогаете некромантам в подвалах. Там, кстати, после наводнения еще много работы. Строго говоря, там всегда много работы.
– И что, если они во всем признаются, вы их даже не накажете? – удивилась я.
Хозяин вновь дернул меня за хвост, и эту экзекуцию я вынесла с молчаливым смирением.
– Три месяца в виварии, – признался директор.
Что-то подсказывало, что три месяца в виварии лучше, чем год в подвалах. Тайс считал так же.
– Илистого кота, – коротко, с мучительной неохотой ответил он.
– В лесах средней полосы? – усомнился директор. – Напомните-ка мне, кадет Алари, какой балл вы получили по неестествознанию?
– Вообще-то илистые коты здесь водятся. Целая стая. – Не имея сил смолчать, я решительно влезла в разговор. – Небольшая, правда, всего особей семь.
Директор оказался человеком недоверчивым и даже на мои горячие заверения, что я лично видела котов и даже чуть с жизнью не распрощалась в их недружелюбной компании, скептически покачал головой, бросив короткое «посмотрим».
Это было… обидно.
– А я бы не отказался поймать аспида, которого мы видели, – с мечтательный улыбкой сообщил Керст. – Хорош, зараза.
Директор кивнул с непередаваемым выражением лица. Аспиды в этих лесах тоже водиться не должны. Правда, змея такие условности не волновали. Он жил в сухом, прохладном климате и, судя по довольному лоснящемуся виду, дискомфорта не испытывал.
Доверительно понизив голос, я с искренней убежденностью произнесла:
– Поверьте, директор Грэнар, вы и представить себе не можете, как много тут водится нездешней нечисти. Остаточная магия, которой так щедро разбрасываются на практике ваши кадеты, приманила многих.
Хлопнув в ладоши, он улыбнулся. И улыбка эта ничего хорошего нам не сулила.
– В таком случае вы легко найдете доказательства и меня переубедите. Илис, передай мне свою нечисть, думаю, она вам только помешает.
– И-и-избавьтесь тогда от своей птички! – В панике я вцепилась лапками в хозяйскую ногу и отпускать ее не планировала. – Я не готова к близкому знакомству со всякими пернатыми хи-хищниками. У меня сердце слабое, а весь запас нервных клеток мне сегодня уже варсы убили.
Однако Илис поднял рагру с земли, встал сам и без всякого сомнения собрался выполнить директорский приказ.
– Хазя-и-и-ин, не отдавай меня-я-я, – выть я умела громко и долго, – я хорошайа-а-а.