– Ах, так?! – гневно бросает Нина. – Ну хорошо… Я объявляю голодовку, и теперь никто, кроме прокурора, сюда не войдет!
И она снова открывает дверь в комнату. А так как Балбес и Бывалый продолжают в это время таранить дверь Трусом, то он с криком «поберегись» вылетает из комнаты, пролетает через коридор и застревает в окне, выбив стекла. А Нина скрывается в комнате и захлопывает за собой дверь.
Женщина-врач, которая накануне привезла Шурика, докладывает главврачу психиатрической больницы:
– Типичный делириум тремеис. Рвется спасать какую-то девушку, которую украл, как ему кажется… В общем, он ведет себя так, как предупреждал нас товарищ Саахов.
– Да-да, он мне тоже звонил.
– А сейчас он находится в состоянии кататонического возбуждения и требует, чтобы вы немедленно его приняли.
– Требует – примем…
По длинному коридору спецдиспансера в сопровождении женщины-врача быстро идет Шурик, в больничной пижаме. Бросив негодующий взгляд на свою спутницу, Шурик решительно входит в кабинет.
И вот спустя несколько секунд тревожно замигала сигнальная красная лампочка. По коридору пробегают два санитара и скрываются в кабинете главврача. Вскоре отсюда выходит спеленатый в смирительную рубашку Шурик в сопровождении санитаров и главврача, который тихо говорит дежурной:
– Да, диагноз товарища Саахова явно подтверждается…
– Саахов! – настораживается Шурик, услышав эту фразу. – Вы сказали – Саахов?
– Саахов, Саахов, – успокаивает его главврач.
Шурика осеняет странная и страшная догадка:
– Так это он меня сюда упрятал?
– Не упрятал, а направил в момент острого кризиса.
Все события прошедшего дня предстают перед Шуриком в совершенно другом свете. И он горячо обращается к главврачу:
– Так я вам вот что скажу: Саахов и украл эту девушку!
– Правильно! – не спорит главврач. – Украл. И в землю закопал. И надпись написал…
– Да вы послушайте! – кричит Шурик. – Саахов…
– Идите, идите, – мягко перебивает его врач. – Мы вас вылечим. Алкоголики – это наш профиль.
Шурик понимает, что ему ничего не удастся доказать. Он говорит с неожиданным спокойствием:
– Развяжите меня.
– А вы будете себя хорошо вести?
Шурик кивает.
– Развяжите, – приказывает главврач.
Санитары моментально освобождают Шурика.
– Я понимаю, вы все мне не верите… Могу я видеть прокурора? – спрашивает Шурик.
– Можете, – охотно соглашается главврач и обращается к дежурному врачу: – Где у нас прокурор?
– В шестой палате… где раньше Наполеон был, – деловито отвечает дежурный врач.
У Шурика подкашиваются ноги.
В «Орлином гнезде» перед дверью узницы сидит товарищ Саахов. Он пока не обнаруживает своего присутствия для пленницы.
Все переговоры с ней через запертую дверь ведет Джабраил.
– Ты можешь не есть, ты можешь не пить, ты можешь молчать – ничего тебе не поможет…
За дверью раздается звон разбиваемой посуды. Джабраил воспринимает это как ответ Нины.
(И в дальнейшем, во время «переговоров», он воспринимает звуки, доносящиеся из-за двери, как реплики Нины.)
– Лучший жених района предлагает тебе свою руку и сердце…
Раздается сильный грохот. Товарищ Саахов вздрагивает и со вздохом тихо говорит:
– До сервиза дошла.
– Большой сервиз? – так же тихо спрашивает Джабраил.
– Двенадцать персон, девяносто шесть предметов…
За дверью Нина спокойно и методично бьет тарелку за тарелкой.
А Джабраил возмущенно продолжает:
– Совести у тебя нету!.. Ты плюешь на наши обычаи. (Бах!) Глупо! У тебя же нет другого выхода… (Бах!) Ты хочешь сказать, что тебя начнут искать? Правильно! Обратятся к родственникам. А родственники – это я. А я скажу: она бросила институт, вышла замуж и уехала. (Бах!) Так вот я хочу сказать… (Бах!) Не перебивай, когда с тобой разговаривают! – негодует Джабраил. – В общем, так: или ты выйдешь отсюда женой товарища Саа… (он замечает предупреждающий знак начальника и тут же поправляется) ах, какого жениха, или вообще не выйдешь…
Оба напряженно прислушиваются. За дверью – неожиданная тишина.
– Вот это другое дело. Умница!.. Открой дверь! Сейчас ты познакомишься с дорогим женихом…
И вдруг, ко всеобщему удивлению, щелкает открываемый замок.
– Молодец, – говорит Джабраил.
Товарищ Саахов подтягивается, прихорашивается, чтобы предстать в лучшем, виде перед своей избранницей. Джабраил передает ему поднос с шампанским и фруктами…
– Шляпу сними! – просит он Джабраила, поскольку его руки заняты подносом. Джабраил снимает с шефа шляпу, и товарищ Саахов торжественно входит в комнату Нины.
Но тут раздается грохот, и из комнаты медленно, слегка пошатываясь, появляется товарищ Саахов. Сочные фрукты превратили его костюм в абстрактную живопись. А дверь за ним немедленно захлопывается, и снова поворачивается ключ.
Товарищ Саахов чуть не плачет:
– Слушай, обидно… Клянусь, обидно… Ну ничего не сделал, только вошел…
– Молодая еще, капризная, – пытается утешить его Джабраил.
– Что значит капризная?.. Хулиганка!.. В общем, так, – резюмирует Саахов, немного успокоившись. – У меня теперь только два выхода: или я ее поведу в загс, или она меня поведет к прокурору…
– Не надо, – пугается Джабраил.
– Сам не хочу…
Бывалый, Балбес и Трус выстроились перед начальством. Саахов и Джабраил направляются к «Волге».
– Ну ничего… Через день она проголодается. Через неделю тосковать будет, а через месяц умной станет. Ничего, будем ждать, – говорит Саахов, садясь в машину.
– Будем ждать, – подтверждает Джабраил и, вернувшись, дает последнее указание: – Помните, товарищи, вы наконец должны оправдать оказанное вам высокое доверие. А за нее отвечаете головой.
– Будем стараться, дорогой товарищ Джабраил! – дружно рапортует троица.
Глухой высокой стеной окружен сад спецдиспансера для алкоголиков. Встревоженный и печальный Шурик исследует ее в поисках какой-нибудь лазейки для бегства.
Стена слишком высока. Шурик решает преодолеть ее, воспользовавшись растущим рядом деревом. Он пытается залезть на него, но раздается звонок.
Шурик подходит к следующему дереву, дотрагивается до него, слышен другой сигнал – зуммер…
Два меланхолически настроенных пациента сидят на скамеечке. У каждого тюльпан в руке.
Они нюхают цветы, затем форма цветка навевает на них воспоминания, и они с печальной улыбкой чокаются тюльпанами, как рюмками. К ним подходит Шурик.
– Сообразим на троих? – предлагает он.
– Грешно смеяться над больными людьми…
– Серьезно, я сбегаю, а?
– Отсюда не убежишь…
– Есть один способ.
Шурик шепотом излагает им свой план.
И вот уже этот план в действии. Партнеры влезли на толстую ветку дерева и изготовились к прыжку. Сам Шурик стоит внизу на одном конце подкидной доски, сооруженной из скамейки.
– Ап! – командует Шурик.
Партнеры прыгают на другой конец доски – и Шурик взвивается в небо, словно ракета. По точно рассчитанной траектории он перелетает через стену и… попадает в кузов грузовой машины, доверху нагруженной матрацами, которая случайно проезжала мимо.
Шурик удовлетворенно оглядывается. Наконец он на свободе! Внезапно машина, свернув за угол, останавливается у закрытых ворот. Шурик видит… табличку с надписью:
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА № 1
Распахнулись ворота, машина двинулась. Шурик успевает соскочить на землю и, перебегая дорогу, чуть не попадает под колеса старенького санитарного газика.
Шурик отскакивает и замечает красный крест на машине. Он пускается бежать вдоль улицы.
– Стой! Псих! – слышен за его спиной голос.
Старенький газик мгновенно разворачивается и пускается в погоню.
Шурик оглядывается, видит преследующую машину, прибавляет ходу.
Машина нагоняет его, из кабины высовывается Эдик – молодой шофер, с которым Шурик делил дорожные трудности в начале своей фольклорной экспедиции.
– Что ты бежишь как сумасшедший? – говорит водитель. – Где твой ишак?
Этот неожиданный вопрос заставляет Шурика остановиться.
– А-а, здравствуй, – тяжело дыша, слабо улыбается Шурик.
– Что случилось? Куда торопишься?
– Туда! – неопределенно машет Шурик рукой.
– Садись!
Шурик колеблется. Но симпатичный горец располагает к себе. И Шурик решается.
– Спасибо! – говорит он и садится в кабину.
– Куда тебя везти? – спрашивает Эдик.
– Вот что… Я тебе все расскажу, а ты сам решишь, куда меня везти… Только давай поскорее! – Шурик нервно оглядывается.
– Машина – зверь! – гордо бросает водитель и нажимает на стартер. «Зверь» воет, но не заводится. Водитель мрачнеет. – Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! – начинает Эдик свое привычное проклятие, но в этот момент одумавшийся «зверь», взревев, срывается с места.
У телохранителей в «Орлином гнезде» только что закончилась обильная трапеза. Балбес и Трус составляют отчет шефу.
– Пиши с новой строчки, – лениво диктует Балбес, лежа под пледом и поглядывая на остатки пиршества: – «Обед» подчеркни… Значит, так. «От супа отказалась». В скобках: «суп харчо». Дальше… «Три порции шашлыка выбросила в пропасть». Теперь вино… «Разбила две бутылки»…
– Три, – поправляет Трус, показывая на откатившуюся пустую бутылку.
– Пиши «три»…
К воротам «Орлиного гнезда» подъезжает машина Эдика, настойчиво сигналя. Прибегает Балбес и распахивает ворота.
– Дача товарища Саахова? – спрашивает шофер.
– Ага…
– Санэпидемстанция…
Из машины выходят Шурик и Эдик. Впрочем, узнать их невозможно, так как на них белые халаты, медицинские шапочки, а лица до глаз закрыты марлевыми масками. Они входят в дом. На лестнице стоят Бывалый и Трус.
– Вам кого? – спрашивает Бывалый.
– В районе – эпидемия. Поголовные прививки. Ящур! Распишитесь! – протягивает Эдик книгу. – Обязательное постановление…
Троица переглядывается и решает не сопротивляться, идя на все, лишь бы поскорее сплавить непрошеных гостей.