Понятно, что Ермак, как всякий человек, имел свои недостатки. Но его достоинства их затмевают. Не зря его обожествляли даже враги, после гибели Ермака почитали и поклонялись ему, сочинили множество легенд. А в русских былинах Ермак сравнялся с заповедными богатырями Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем, Алешей Поповичем и Василием Буслаевым.
И опять же, эти былины были записаны только в землях донских казаков и во многом схожие по текстам в Архангельской области и Карелии (там, где живут поморы). Не зря отмечают много общего у казаков и поморов.
Ещё одно косвенное свидетельство новгородско-двинского происхождения Ермака – это то, что везде его величают Ермаком Тимофеевичем. Традиция называть человека по имени-отчеству – это тоже от Господина Великого Новгорода и вольных поморских земель, где даже простых людей величали по отчеству, в то время как в Московии даже дворян чаще всего звали просто по имени или прозвищу.
Все вышеперечисленное объясняет знание Ермаком Сибири, обычаев местных народов, речных путей. Ведь его предки изучили эти края. Он шёл по протоптанным его пращурами путям. Поэтому и побеждал, поэтому так легко покорялось ему сибирское население. Несомненно, что ушкуйники, торя пути по сибирским рекам, знали и языки местного населения. Поэтому легко находили общий язык.
А на местах уже подрастают новые казачата, и перед ними вскоре встанет тот же вопрос: кому атаманом быть?
Так и отряд Ермака легко находил общий язык с местным населением. В подтверждение версии о происхождении казака Ермака и его воинов есть и следующий факт. В декабре 1582 года часть дружины Ермака была из двинских (новгородских) земель направлена в пермские владения Строгановых за продовольствием, как пишет Краткая Кунгурская (Сибирская) летопись, «волчьей дорогою, нартами и лыжи на оленях». Умение ходить на лыжах отличало северян. На Дону умеющих ходить на лыжах, кроме выходцев из новгородских земель, не было (Ясински М. Э., Овсянников О. В. Пустозерск – русский город в Арктике. С. 210–211).
Казачата
Продолжая повествование о продвижении на «встречьсолнцу», надо напомнить, что великие казаки-первопроходцы Дежнёв, Атласов, Хабаров и другие, хоть и родились на Северной Двине или поблизости, – кто около Соли Вычегодской, кто в Мезени, – легко становились самыми настоящими казаками, так как их родственники-ушкуйники ушли на Дон и Терек, став казаками. Это проясняет спорную тему, почему вдруг уроженцы Поморья, отправляясь открывать дальние земли, осваивать Сибирь, Дальний Восток, Камчатку, открывать проливы и острова, прозывались казаками. Просто потому, что они были едины по крови с основавшими казачьи станицы на Дону потомками новгородских (они же, напомню, хлыновские
и двинские) ушкуйников. То есть казаками и поморами одновременно. Наверняка моя статья вызовет определённые споры, но посудите сами: она является убедительной и объясняющей многие несостыковки в биографии знаменитого донского казачьего атамана – земляка и донских казаков, и архангельских поморов.
Александр Тутов
Алмазов Б. Ермак Тимофеевич – князь Сибирский. – Санкт-Петербург, 2001.
Булатов В.Н. Русский Север. – Архангельск, 1997, издательство Поморского государственного университета им. М. В. Ломоносова.
Великая Н. Казаки Восточного Предкавказья 18–19 вв. 2001.
Висковатов А. Краткий исторический обзор морских походов русских и мореходства их вообще до исхода 17 столетия. 1994.
Владимиров Н.В. Судьбы Божии. Венок на могилу славного атамана Ермака Тимофеевича. – Москва, 2008.
Гордеев А. История казаков, в 4-х томах. 1992.
Иллюстрированная история казачества. 1994.
Карамзин Н. История государства Российского. – Северо-Западное книжное издательство, г. Архангельск, 1985.
Караулов М.А. Терское казачество. – Москва, 2008.
Ознобишин Е. К вопросу о происхождении донских казаков. – Донские Областные Ведомости, 1874 г.
Писцовые книги Новгородских погостов. Договор Новгорода со Швецией 17 июля 1612 года.
Савельев Е.П. Древняя история казачества. – Москва. 2010.
Савельев Е.П. Типы донских казаков и особенности их говора. 1908.
Скрынников Р. Ермак, 1986.
Соловьев В. Ф. Особенности говора Новгородского уезда Новгородской губернии. – Спб., 1904.
Тутов А. Н. Клад Ермака. Журнал президиума РАН (Российской академии наук) «Энергия», № 3, 2003.
Шамбаров В. Казачество. Путь воинов Христовых. 2009.
Широкорад А. Казачество в Великой Смуте. 2007.
Щербина Ф.А., Фелицын Е.Д. Кубанское казачество и его атаманы. Москва, 2007.
Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 г. по 1505 г. – Москва, 1998.
Ясински М.Э., Овсянников О. В. Пустозерск – русский город в Арктике. – Архангельск, 2003.
Сказание о казаке Ермолае
С давних пор стоит казачество на защите православия. Защищало от ворога, охраняло границы государства Российского и расширяло его пределы.
Вот и казаку Ермолаю выпал черёд идти на службу, границу государства Российского охранять. Снарядили его как надобно в родной станице, перекрестили. Вскочил он на коня и отправился служить.
Служил как должно. Уже и год службы пролетел, как выпало ему в который раз идти в дозор. Вместе с ним в дозор отправился и его товарищ, сосед по станице, Фрол. Фрол служил на год больше, да и на год старше был, к тому же был не рядовым казаком, а урядником. Поэтому Фрол был за командира.
Отправились они границу досматривать, что в горах пролегала. А надо сказать, что времена были неспокойными. С Османской империей опять конфликты начались.
Большой войны пока не было, но банды разбойников-башибузуков то и дело пересекали границу, нападали на селения и убивали и грабили людей. Правда, казаки им острастку давали. Главное – это вовремя банду, пересекающую границу, заметить, чтобы своих предупредить. Поэтому и скакали в разные стороны казачьи разъезды.
Накрапывал дождик. Фрол и Ермолай ехали горными тропами. Всё было спокойно. Фролу даже захотелось спать, но он упорно боролся с дремотой. Кому, как ни казакам, знать, как обманчива бывает тишина на границе.
И действительно, впереди послышался стук десятков лошадиных копыт, раздались голоса. Это показался отряд разбойников-башибузуков. Они пробирались через границу, чтобы разграбить какое-нибудь село.
Завидели разбойников казаки и собрались спешно скакать в свою сотню, чтобы предупредить о разбойниках.
Чем быстрее они предупредят своих, тем скорее казачья сотня устремится на перехват башибузуков, тем меньше зла они успеют простым людям причинить.
Но и разбойники-башибузуки заметили Фрола и Ермолая и устремились в погоню. Они совсем не желали, чтобы казаки подняли тревогу. Началась изнурительная скачка.
Казаки на ходу стреляли в догоняющих их разбойников, те стреляли по казакам.
И тут пуля угодила в коня Ермолая. Верный конь взвился на дыбы и рухнул. Ермолай с трудом успел соскочить с падающего скакуна, чтобы не быть придавленным.
– Прыгай скорей на моего коня! – закричал Фрол, останавливаясь, чтобы подобрать друга.
– Нет, – покачал головой Ермолай, – вдвоём мы не уйдём от погони!
– Я тебя не оставлю! – горячо воскликнул Фрол и собрался спешиться.
– Нет! – Ермолай был грустен и твёрд. – Мало того, что мы вместе погибнем, так эти злодеи села порушат, людей поубивают, пограбят, а кого и в полон уведут. Нельзя этого допустить. Ты скачи, помощь зови! Пусть браты-казаки за меня отомстят да православный люд защитят! А я с Божьей помощью вражин задержу!
– Э-эх! – только и сказал Фрол, на глазах слёзы выступили, но он понимал, что друг верно говорит. Мирных селян спасать надо! Обнял на прощание Ермолая и поскакал к своим.
А Ермолай залёг за тело своего коня, верный скакун и после смерти помогал своему хозяину.
Достал казак винтовку да два пистолета, поджидая вражью погоню. Приготовился. Перекрестился, коротко Богу помолился. И начал бой.
Первые башибузуки, подстреленные им, упали с коней. Остальные растерялись и затоптались на месте.
Горные дороги узкие, слишком быстро не разъездишься. Да и любое препятствие помешать может. Несколько головорезов попытались было доскакать до Ермолая, но он их меткими выстрелами уложил.
Но разбойников-башибузуков много. Они такую стрельбу подняли, что и головы не поднять. Сейчас в атаку пойдут. А у Ермолая патронов все меньше и меньше остаётся.
Но видит казак, как удаляется Фрол, вот уже скрылся с глаз. Должен успеть предупредить…
Перестрелка продолжалась. Всего пять патронов осталось у Ермолая. Надо тщательнее целиться, чтобы ни один из патронов не пропал зря.
Выстрел. И бородатый, со злобным лицом, башибузук в синей чалме, размахивавший ятаганом, полетел в пропасть. Выстрел. Затем – ещё, ещё… Пули верно находили врагов. Но разбойников-башибузуков было так много, а патронов – всего два. Казак решил, что последнюю пулю он для себя оставлять не будет. У него же есть подруга-шашка, от отца оставшаяся. Отца она на войне часто выручала, дай Бог, и сыну поможет погибнуть с честью.
Ермолай выпустил последние две пули, которые поразили ещё двух разбойников. И стал ждать атаки врага. Зажал в одной руке шашку, в другой – медный нательный крестик, начал произносить молитву.
Башибузуки, испуганные его меткой стрельбой, пошли в атаку не сразу.
Выжидали.
Долго не могли поверить, что у супротивника патроны кончились. Всё какой-нибудь хитрости или ловушки опасались.
Но когда поняли, что противник совсем один и без патронов, яростно взревели и побежали к казаку. Каждый хотел лично убить того, кто принёс им столько бед.
Гордо стоял Ермолай, сжимая в руке шашку, ожидая противника. Башибузуки не стреляли, решив, что надо казака взять живым и вдоволь потом помучить, потерзать, чтобы и злобу свою излить и чтобы запугать всех, кто им противостоять будет.