План действий готов, я перестала дрожать и выдохнула.
- Мне нужно забрать вещи.
Вася кивнул и отпустил мои плечи, после чего стянул водолазку, висящую прямо поверх моей куртки в коридоре и протянул мне. Так вот она где была. И зачем я её туда повесила? Наверно, выйдя из ванны в футболке, автоматом всю одежду поместила туда.
Уйдя умыться и надеть водолазку, я решительно посмотрела на себя в зеркало. Выберусь. Я сильная. Опустила взгляд на свои голые ступни 35 размера и прошептала:
- Хоть и мелкая.
Нет, так не пойдет. Если я уже сдалась, то из ситуации не выберусь. Как там психологи советуют? Даже в наших недостатках есть достоинства. Так в чем сила моего роста и тонких кулачков? Я осмотрела последнее. А таким бить больнее, наверно. Как иголка ужалит. А рост…хм… Зато чужие яйца ближе, чтобы по ним врезать.
Настроившись, поправила длинный ворот водолазки, чтобы закрыть максимум кожи. Вышла из ванны и увидела уже одетого и ожидающего меня Васю. А он-то тут зачем? Видимо, мой вопрос отразился в мимике, так как он ответил на него:
- Поехали, подвезу.
Я всегда предпочитала делать всё сама, ведь за каждую помощь потом придется отвечать. А что, если не придется? Что, если последствия отказа на предложение помочь хуже, чем согласие? Ведь когда я предлагаю помощь мне обидно, если её отвергают. Так, я однажды уступила место старушке, но она не села, а бормотала мне садиться обратно. Но я уже встала и мне было неловко садиться. И старушка тоже не села. Сел в итоге, зашедший парень, от которого пришлось шарахнуться, чтобы он не коснулся. И если сидя я могу сжаться всей своей маленькой фигуркой и никого не касаться, то, стоя, мне дается это сложнее. Лучше не стало ни мне ни старухе. Да и парень, изобразив потягивание, принюхался к своим подмышкам в поисках причины отчего от его персоны так шарахаются.
Что, если парни чувствуют, то же самое, когда их помощь отвергают? Захотят ли они в следующий раз её предложить? Желание уступать старушкам у меня после этого резко поубавилось. А, значит, я могу и не помочь однажды той, которая в этом нуждается. Так и этот молодой и еще не испорченный женскими заскоками парень однажды не предложит помощь еще одной «сильной и независимой».
С этими мыслями я успела и обуться, и одеться и сесть в чужую машину. Там уже я и очнулась, вынырнув из внутреннего мира. Стоп, у него же поддельные права. Но было поздно, он уже выехал с парковки. Вася остановился, потянулся и вытащил ремень безопасности, чтобы пристегнуть меня. А я… не испугалась нарушения моего личного пространства. Только с вопросом на него посмотрела.
- Вынырнула из своей черепушки? Эх, глухомань. Адрес-то какой?
Тепло его дыхания, пробежалось по щеке, а щелчок замка заставил вздрогнуть. Он не отодвинулся, а выжидательно посмотрел в глаза. Точно, адрес же. Я продиктовала и опустила взгляд на свои пальцы. Пустые.
- Рюкзак, я забыла рюкзак. – Хотя какой в нем смысл, ключи от квартиры я посеяла во время первого знакомства с Васей.
- Потом заберешь, - парень вырулил на дорогу и повторил мой адрес, но уже громче. Механический женский голос сообщил о времени пути.
Ехать было не близко, особенно по пробкам. Василий пытался завязать разговор, но я мысленно уплывала в свои проблемы и отвечала невпопад. Наконец, парень включил громко музыку, и мне не нужно было пытаться сосредоточиться на реальном мире. Сейчас мне лучше мысленно составлять диалоги с хозяйкой, которые приведут к нужному мне результату. Я сама себе казалась очень убедительной. Но как бы у меня на нервной почве опять не отказал язык. Руки потели уже сейчас, хотя мы даже не доехали до дома.
Иногда я ощущала взгляд водителя на себе, но старательно не смотрела на него. Не понятно, что делать в такой ситуации. То ли благодарить, то ли ругаться, то ли убраться подальше. Да и как общаться с этим жирафом – неизвестно. А я даже с домашней живностью-то не умею.
Когда от волнения уже пересохло в горле и взмокла спина, мы доехали. Подъездная дверь была открыта, что было удачно с учетом отсутствия у меня ключей. Неухоженный подъезд встретил облезшими стенами и подбитыми ступенями. Я нажала звонок на металлической двери. Раздался топот и шебуршание. Дверь, как и весь дом, были слишком тонкими, чтобы хоть что-то скрыть.
- Кто? – раздался за дверью дребезжащий и низкий голос.
- Елена Павловна, это я, за вещами приехала.
- Ничего не знаю, вчера должна была съехать. Я предупреждала, так что убирайся-ка ты, милочка.
Вася с силой бабахнул в дверь.
- А ну открыла немедленно, - баритон спустился практически до баса, выдавая злость.
Я прикрыла в отчаянье глаза и прошипела:
- Теперь точно не откроет
- Я сказал, открывай. Вещи заберем и уберёмся из твоего клопятника. Не откроешь – будет всё то же самое, но веселее…для меня.
И снова бабахнул в дверь. Сразу видно – юный еще, ума не набрался, только ростом и вымахал.
Но дверь открыли. Я поняла почему она открывать не хотела, ведь не сообщала же родственникам, что сдавала вторую комнату. А её сын уже приехал и как раз вышел из кухни, с интересом рассматривая наш дуэт: дылда и блоха.
- Где вещи? – голос у Васи резко изменился на спокойный, и он посмотрел на меня. Ждал. Я потерла потные ладошки друг о друга, а затем о куртку, оставляя мокрые разводы. В попытках спрятать волнение я его только выдала. Так, вещи. Где вещи? Не знаю где теперь мои вещи. Ведь, в моей бывшей комнате за эту ночь обжился другой человек. Даже зайти и искать, прикасаясь к ставшими чужими вещам было противно.
Выручила хозяйка, притащив мою сумку и пару пакетов. Я сбледнула, поняв сколько стирки мне предстоит, ведь все мои вещи пощупали. Но кое-что нужно было проверить. То, без чего будет тяжко учиться. А я всё это терплю ради учёбы. Пошебуршала пакетом, подвигала одежду. Ноутбук был сумке. Фухх.
- Елена Павловна, я насчет залога.
Хозяйка, спрятав часть телес за сыном, сказала:
- Ничего не знаю. Какая была договоренность – ты убираешься в комнате и тогда возврат. А мне самой пришлось подготовить всё для сыночка. Так что иди уже подобру-поздорову.
- А компенсация за оставшиеся дни? Ведь оплачено было за весь месяц, а прожила я тут только 3 недели.
- Да ты мне плиту испоганила, раковину забила. Ничего я тебе не дам, знаешь сколько после тебя ремонта?
Я растерялась, не понимая, о чем она говорит. Плиту можно было отмыть, а раковину она забила сама рассыпавшимся рисом.
- Хотите это повторить перед аудиторией в 1000 человек?
- Что? – Елена Павловна с удивлением посмотрела на продолжавшего нести чепуху Васю.
- Я говорю, вы настолько уверены в правомерности и справедливости своих слов, чтобы это повторить для моих знакомых? На память, так сказать.
- Да кому угодно скажу, не заслужила эта девка возврата денег. Она даже убраться ни разу в квартире толком не смогла.
Да, это была правда, ни желания, ни времени на это никогда не было. Делала абы как, лишь бы отвязалась.
- И ключи где, ворюга? Ведь науськаешь потом и придут к нам…
- Отлично, - Вася достал телефон, включил экран и спустя пару мгновений проговорил в него, - Вы просили больше делиться своей жизнью, и сегодня я в отличном настроении. Вы познакомились с моей девушкой, а теперь мы решили съехаться, и я забираю её. Вот эти замечательные люди, отпускают мою зайку ко мне. И повернул камеру в сторону хозяйки с сыном. Я отошла от Васи и, приблизившись к хозяйке, заглянула в телефон. Во-первых, от сумасшедших стоит держаться подальше. Во-вторых, интересно на что это он тыкает пальцем.
Оказалась, какая-то цифра. Сейчас там было значение 460 и оно постоянно росло. По экрану скакали вопросы от людей с разными именами так часто, что начинало рябить в глазах. Писали, в основном, о том как часто мы с Васей занимаемся любовью и будем ли делать это на камеру. Чуть меньше было обсуждений моей страшной внешности. Моё ошарашенное лицо, заметное в экране, явно не оценили.
- Вы хотели что-то рассказать? – это Вася сказал таким голосом, что мне показалась стая тараканов ползет по спине и вызывает мурашки.
Ноги меня уже держали с трудом. Сделала пару шагов и опёрлась о шкаф. Итак, меня в непотребном виде видело около 1000 человек. Они считают меня девушкой какого-то идиота-уголовника (подделка документов – это же уголовщина?). А сейчас им еще и расскажут, как я испортила чью-то там раковину и плиту. И как плохо мою унитазы. Да еще и подозрения в воровстве добавят – и прошлое и будущее. Прекрасно, хуже только то, что они считают, что я сплю с несовершеннолетним. А что еще можно подумать о девушке, переезжающей к парню?
Что говорила хозяйка, я уже не слушала. Предел я перешагнула давно. Скорее даже пролетела с ракетой в… в… да ну это всё.
Взяла свои вещи, которые на фоне моей фигуры смотрелись устрашающе. Хотя по сути там были только ноутбук, постельное бельё, пара обуви и немного одежды.
Ноги нетвердо ступали по лестнице, пакеты шелестели, раздражая слух. Сумка ритмично била по коленкам каждую ступень. Бац-шурх. Бац-шурх. Когда я уже была почти на первом этаже, у меня из рук вырвали все пакеты. Вместо них мне в ладони сунули бумажки.
- Вот, всё вернули. Поехали. – Вася был подозрительно счастливым и каким-то образом удерживал все лямки одной рукой.
У меня в руках были 25.000 рублей купюрами по 5.000.
- Это слишком много.
- Вот и я сказал, что мало. Но да ладно, ну их. Какие-то жадные слишком. Будешь жить у меня спокойно и не париться такими вещами.
- Где жить?
Вася внимательно посмотрел на моё лицо.
- Понятно. – он замолчал и забегал глазами. Явно подыскивал слова. Только как тут можно объяснить подобный бред? Вот и он не нашел что сказать и поспешил с мешками в машину. Ношу пришлось сложить перед задней дверцей, т.к. в доступе была только одна рука. Вскоре все мои вещи были в его машине. Даже сумку стащил с остолбеневшей меня. Очухалась только когда меня попытались подтащить к переднему сиденью, намекая на то, что пора ехать. Но хоть я и была меньше и слабее. Зато юркая. Поднырнув ему подмышку, выскочила из придерживающего за плечо захвата. Не потому что мне было неприятно, а понимала, что не хочу я никуд