— Хм, здесь? Не слишком-то большой у тебя дом, ведьмочка.
Мальчик положил руки на поясницу, прогнулся в спине, огляделся вокруг и задорно улыбнулся.
Первым делом Яа осушил кружку воды, а потом принялся с потрясающей энергией исследовать и рассматривать все вокруг дома.
Он бесстрашно шнырял тут и там, сжимая в руке свой посох и время от времени разговаривая сам с собой, например: «Та-ак, отправля-а-емся!» или «Через горы, через холмы — в поля!». Яа раздвигал траву посохом, ловил насекомых и сажал их себе на руки, подбирал камни и складывал в кучки, на кончике его носа выступили капли пота, а он самозабвенно что-то чертил на земле.
Кики поинтересовалась у него:
— Чем ты занимаешься?
И он ответил как-то чудно:
— Трогаю все подряд.
Спустя несколько дней взгляду Кики предстало любопытнейшее зрелище. Яа гордо вышагивал с посохом в руках, а за ним хвостиком семенили Ноно и Оле.
— Через горы, через холмы — в поля!
Голосу Яа вторили два голоска потоньше. Куда бы Яа ни пошел, парочка следовала за ним по пятам.
— Надо же, как быстро они сдружились, даже удивительно, — ворчал Дзидзи. Как ни странно, он оказался слегка разочарован происходящим.
— Может, тебе тоже составить им компанию? Кажется, они затевают что-то интересное.
— Ха, я таким ребячеством не занимаюсь. — Дзидзи фыркнул и принужденно рассмеялся.
— А знаете, что находится по ту сторону посоха? — донесся снаружи голос Яа.
Кики высунулась из окна и поглядела туда, откуда доносился голос. Там, за грядками лекарственных трав, сидел на корточках Яа, а Ноно и Оле смотрели на него во все глаза.
— Так вот, слушайте, по ту сторону посоха — Страна Странностей. Ноно, Оле, а вы хотите отправиться в Страну Странностей? — спросил Яа.
— Да, хотим, очень хотим!
Как ни удивительно, даже Ноно, из которой в последнее время нельзя было и словечка вытянуть, так и рвалась вперед, она изо всех сил размахивала обеими руками и повторяла: «Хотим, очень хотим!» Оле тоже махал руками и мячиком прыгал вокруг.
— Значит, отправимся туда вместе. Встаньте рядышком по эту сторону посоха… И повторяйте все за мной. Руки положили на грудь, глубоко вдохнули, вот та-ак… Пошли! — вдруг прокричал Яа удивительно громко и звонко. — Круг на месте — и прыг на ту сторону! Влет и вскачь!
— Страна Странностей?.. Это где же такая?..
Кики, встав на цыпочки, наблюдала за происходящим. Она увидела, как за лекарственными травами — скок! — взлетели вверх три фигурки.
И тут в окно, откуда ни возьмись, влетел сильный порыв ветра. Он ударил Кики в лицо, потом стих, а на окрестности опустилась полная тишина. У Кики почему-то бешено забилось сердце, она отчаянно вытянула шею и снова вгляделась в даль.
— Что?
Только что она ясно видела всех троих, а теперь их нигде не было. Больше того: знакомый пейзаж, который она ежедневно видела из окна, каким-то странным образом переменился. Лекарственные травы, росшие прямо перед окном Кики, колыхались волнами, словно подзывая: «На ту сторону… На ту сторону…» Стояла звенящая тишь, все смолкло. Кики вспомнила, как в детстве, маленькой девочкой, она иногда просыпалась и оглядывалась вокруг, не могла понять, это уже явь или же сон. Сейчас она испытывала то же самое.
— Дзидзи…
Кики обернулась. Дзидзи спал, свернувшись клубочком на кровати, и даже ухом не повел. Да и все в округе словно бы застыло. Кики открыла дверь и вышла наружу, выискивая взглядом детей. Затем она побежала, рассекая ветер. Откуда-то доносился тихий посвист, словно кто-то играл на флейте.
— Яа! — позвала Кики. Но даже собственный голос прозвучал в ушах Кики как-то глухо и отчужденно. — Яа! — напрягая силы, позвала Кики. В этот раз ее голос отчасти вернулся к ней. — Яа! — снова позвала она, крикнув во все горло.
И тут…
— Ура-а! — чуть поодаль из тени лекарственных трав послышался голос Яа, а затем раздались и веселые голоса Ноно и Оле. Тут же нахлынули и привычные звуки городского шума.
— Да что ж вы делаете, где вы были? — вскричала Кики.
— Скок! — рассмеялся Оле.
— Да, мы — скок! — на ту сторону! — прыгнула Ноно, показывая, как она это сделала. А Яа, гордо выпятив грудь, молодцевато выпрямился.
— Пум!
Это стукнуло в почтовом ящике, висевшем сбоку от двери.
— А, это наверняка от Мори! — Яа шел к себе подремать после обеда, но сейчас он живо высунулся из комнаты.
Кики достала письмо, прочитала, кто отправитель, и удивленно протянула:
— В самом деле от нее, ты как догадался?
— Оно упало с таким «пум!», так падают только сестренкины письма, — немного самодовольно усмехнулся Яа.
— Чудной ты, Яа… — Кики пристально посмотрела на конверт, а потом открыла его.
Привет, Кики. Как там мой шалопай? Наверняка ты с ним с ног сбиваешься… Честно говоря, я чувствую себя виноватой.
Кики подняла глаза от письма и широко улыбнулась Яа.
— Наверняка она меня там, в письме, шалопаем называет. Уж я-то знаю. Но, Кики, я не шалопай. Я умею себя хорошо вести, ты не думай.
— Как ты… вырос. Ты молодец, Яа.
— Он самый и есть. А все потому, что здесь маленькие. — Яа слегка нахмурился, словно говоря: «Что, я не понимаю, что ли?»
Кики, хозяйка ресторана, в который я приехала на обучение, — хрупкая девушка двадцати трех лет. И посетительницы у нее в основном тоже девушки, и премиленькие… Но знаешь, она очень собранная и ответственная. И у нее прекрасный вкус. В ее ресторане пять столиков, и все их, как и стулья к ним, она купила в разных комиссионных лавках, совсем дешево. Так что все они очень разномастные. И тем не менее, поскольку она выбирала каждый из них по своему вкусу, они прекрасно сочетаются и не смотрятся разрозненно. В ресторане все выдержано в светло-зеленых тонах… Все в одном цвете, от занавесок до салфеток… Только посуда белая, причем вся, такой у нее порядок. Очень свежо смотрится. Глядя на нее, я поняла, что она совершенно не подстраивается под клиентов. Она прокладывает собственную дорогу. И в готовке поступает точно так же.
«Если беспокоиться о вкусах клиентов, стараясь угодить всем и каждому, то треволнениям конца-края не будет. Если вам нравятся мои порядки, добро пожаловать! Если вам нравится вкус моих блюд, добро пожаловать! А я буду делать то, что считаю нужным».
Вот прямо так и говорит, сильная она, правда ведь? Я думаю, я должна это у нее перенять. Со стороны поначалу может показаться, что она прижимистая… но нет, она очень благоразумна. Возьмем, к примеру, блюда из курицы. Сначала она варит тушку в воде, потом достает мясо и использует его для салатов, а кости отправляет обратно в кастрюлю, снова томит на малом огне, так и получается бульон. Потом на его основе она делает супы, холодцы, рисовые кати… Денег уходит немного, но зато труда и времени немало, нужно признать. Вернее будет сказать, что денег она вкладывает немного, зато душу отдает полностью… Она может показаться чересчур принципиальной, но мне кажется, это очень важно. Я вот сама всегда считала, быть сердечной — значит приноравливаться к другим… Мне это стало хорошим уроком. А все благодаря тебе, Кики. Спасибо.
Далее в письме Мори подробно описывала, как все устроено в ресторане и как ей там живется.
Кики дочитала письмо, сложила его и подняла глаза на Яа.
— Как там у нее, все в порядке?
— Да, все очень хорошо.
— Ну хорошо, если все хорошо. Только вот не понимаю, зачем ей было уезжать учиться, она очень вкусно готовит. Все время только о других и думает… Что с ней поделаешь… — Яа покивал сам себе, пошелестел пакетом, который он держал в руках, и плюхнулся на пол. Он бросил на Кики быстрый взгляд, а потом поднес бумажный пакет к лицу и начал что-то в него бормотать. Дзидзи, сидевший у ног Кики, вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит.
— Что ты делаешь? — осведомилась Кики.
— Запираю рассказ, который сам недавно придумал. Если его как следует не запереть, то я его забуду, я же их так и леплю один за другим.
Яа перекрутил горловину раздувшегося пакета и положил его на полку.
— Яа, а помнишь, ты с ребятами вчера играл в Страну Странностей?
— Я не играл, все было всамделишно.
— Так где же она тогда, эта Страна?
— По ту сторону посоха, — твердо сказал Яа.
— По ту сторону? Но как же это так?
— По ту сторону — это в твоей душе, только прыгни — и очутишься там.
— И часто ты там бываешь, Яа?
Яа кивнул:
— Там можно много чего хорошего изловить.
— Чего именно?
— Разного, прекрасного и захватывающего. — Яа говорил задорно и чуток хвастливо. Потом добавил: — Там интересно! — и рассмеялся.
— Я тоже хочу там побывать. В следующий раз отведи и меня туда:
— Не получится. Взрослые ходят туда сами, — серьезно ответил Яа.
Кики склонила голову вбок и пробормотала:
— Взрослые? Я разве взрослая?.. Ну да, конечно взрослая!
С тех пор как в доме появился Яа, все вокруг как-то неуловимо изменилось. Даже Дзидзи, до сих пор так трепетавший перед Яа, как-то незаметно начал ходить за ним по пятам, и притом с явным удовольствием.
От булочной «Камень, ножницы, буханка» послышался голос:
Эх-ма! Ох-ма!
И-раз! И-два!
По улицам! За покупками!
Эх-ма! Ох-ма!
И-раз! И-два!
Это был Оле. Он вошел, размахивая палкой и копируя манеру Яа, точь-в-точь.
— Оле, подойди-ка сюда на минуточку. — Кики вышла за порог и подозвала мальчика. — Хочешь посидеть у меня на коленях?
— Хочу… Но только попозже.
— Да ладно тебе, хотя бы совсем чуть-чуть! Ну же, иди ко мне! — Кики села на корточки и похлопала себя по колену.
Оле коротко кивнул и сел верхом на колено Кики, теперь их лица были друг против друга.
— Оле, ты можешь мне кое о чем рассказать? Вы же с Яа были в Стране Странностей, так?