— Алло, — сказала трубка его голосом.
— Привет, Миша, — ответил я, — извини, что беспокою, но тут у меня один вопросик созрел — не подскажешь, кто в райкоме курирует наш МЖК?
— Подскажу конечно, Мишин Геннадий Палыч, можно просто Гена. Второй секретарь райкома.
— Спасибо, заскочу сейчас.
— А что за вопрос-то?
— Потом расскажу, если выгорит, — ответил я и повесил трубку.
Далее я спустился на первый этаж, там у нас вся бухгалтерия обитала. Пришлось подождать под дверью, когда у них обед закончится. Слава богу, в обком они не ходили, с собой всё приносили. Ровно в час дверь распахнулась, и мне оттуда было сказано: «Ну чего топчешься — заходи, раз уж пришёл». Я зашёл и огляделся — на Клавдию Петровну тут что-то никто похож не был, все работницы были молодые и частично даже красивые.
— Я от Валентин Егорыча, — робко начал я.
— Это значит ко мне, — откликнулась одна сотрудница от окна, молодая, но увы, не слишком красивая, — давай свою бумажку.
Я тут же плюхнулся на стул рядом с её рабочим местом и протянул начертанную начальником сопроводиловку.
— Ты третьим будешь на этой неделе, — лениво сказала Клавдия, черкая что-то в своих бумагах, — Егорыч круто за дело взялся. Пропуск покажи?
Я достал из кармана пропуск и положил его на стол, она очень внимательно изучила его от корки до корки.
— Не забудь продлить в январе, — заметила она, возвращая мне пропуск, — а с этим вот в кассу, туда как раз деньги завезли. В трудовую книжку потом запись внесу, не горит. Ну что, Александр, поздравляю с новой работой — с тебя простава.
Прочие бухгалтерши хихикнули на своих местах, а я взял бланк и скромно ответил, что непременно, в течение недели точно. А сам быстренько покинул эту комнату, не понравилась мне там атмосфера. Касса располагалась на первом же этаже, но в другом корпусе, пришлось выйти во двор и обогнуть завалы из сосудов Дьюара, их почему-то все здесь складировали.
— Пропуск! — первым делом каркнули мне из окошка кассы.
Я пожал плечами и выложил требуемое, после чего очень быстро получил аванс. Почему-то все купюры полтинниками, итого десять зелёненьких штук… надо ж, как на сто-евровые похожи, подумал я, только размером поменьше.
Сроду такими деньгами со мной никто не расплачивался, а тут целых десять штук… сложил их пополам, сунул в карман и вышел из гостеприимного института радиотехники на свет божий. Слава богу, больше никто из бывших знакомых меня не затормозил. Райком комсомола у нас находился неподалёку, на площади Ивана Сусанина, прямо там куда показывала его длинная рука — по этому поводу в народе много шуток ходило. Смело толкнул дверь и тут же нарвался на дежурного, то есть на дежурную, строгую деваху в очках, одетую в классический офисный костюм, белый верх, чёрный низ.
— Вы к кому, молодой человек? — строго вопросила она меня.
— К Мишину я, к Геннадий-Палычу, — ответил я и зачем-то добавил, — по вопросам МЖК.
— Нет его, по делам уехал, — облегчённо сказала деваха, садясь на своё место. — За него Патрикеев по этим вопросам — пойдёшь?
— Наверно нет, — покусал губы я, — лучше уж прямо к главному лицу. Когда он появится-то, Мишин?
— Сегодня уже вряд ли. А завтра с утра должен быть, у него как раз и приём граждан с 9 часов значится.
— Вот завтра с утра я и подскочу. Записываться на приём не надо?
— Нет, у нас всё демократично — в общей очереди посидишь.
— Спасибо, товарищ, — улыбнулся я девице, она хоть и изображала из себя злого цербера, на вид была довольно симпатичной. — Меня кстати Сашей зовут.
— А меня Катей, — буркнула она, — ну пока, Саша.
Доехал я до дому без приключений, отоварил по дороге три талона, на сахар, по коему выдавали шоколадные конфеты, на колбасу (2.90 докторская) и на сигареты (сам-то я не курю, но обменять этот дефицитный товар всегда можно). А вот в нашей коммуналке как-то приключений не удалось избежать. Когда жарил себе яичницу с только что купленной колбасой, на кухню вывалился тощий и весь волосатый гражданин определённо кавказской национальности. Права он начал качать ещё из коридора.
— Ты зачем к Марусе пристаёшь? — спросил он у меня свистящим шёпотом.
— Я? К Марусе?? С чего ты взял??? — ответил я с искренним изумлением.
— Она сама мне сегодня сказала.
Глава 6
Разборки были долгими и муторными, яичница успела остыть к концу. Сама-то Маруся на работе была (надо будет с ней поговорить что ли, подумал я, чего она меня так подставляет, сучара), поэтому обошлось без её привлечения… короче, сумел я как-то убедить этого Вахтанга, что у нас с его подругой ничего нет и не намечается.
— Мне совсем другие женщины нравятся, зёма, — втолковывал я ему, — похудее и повыше… и чтоб с бигудями на голове не ходили.
— То-то я смотрю, — с подозрением возражал мне Вахтанг, — на твою жену — не худая она ни разу.
— Это со временем случилось, — вздохнул я, — а поначалу у неё всё в порядке было…
Разошлись мы с ним, короче говоря, краями, слегка только ободрав краску на бортах. А вечером ещё и с Ируней поддерживать как-то беседу пришлось… я очень быстро выяснил, что ума у неё, как у курицы, даже меньше. И куда Саня-прежний только глядел, что посадил себе на шею такое сокровище? От супружеских обязанностей сумел отбояриться, сказавшись что устал очень…
Утро началось с того, что в дверь зазвонили условным звонком, вызывающим нашу комнату, это я успел уже выучить, два коротких. Встал, натянул треники, открыл — там стоял парень лет 20 с небольшим и у него в руках был блокнот.
— Ты это, Лётчик, — так начал он свою речь, — завязывай мой телефон разным ханурикам давать. Вот ей-же-ей, последний раз передаю тебе, что они там хотят, дальше посылать буду.
— Хорошо, не буду больше, — хмуро ответил я, совсем ничего не понимая спросонья, — а что передают-то?
— Миша какой-то передал, что сегодня в два часа тебе надо быть на вашей стройке, чего-то там корчевать будете. Всё, я пошёл, — и он развернулся.
— Спасибо тебе (как хоть его зовут-то…) и это, извини за беспокойство.
Так, значит у меня ещё одно дело образовалось, подумал я — с утра в райком надо, потом забежать в институт обещал, чтобы обозначить начало кипучей деятельности, влезать с головой в эти туннельные микроскопы наверно не получится. К двум часам на место нашего будущего дома… деревья там, кажется, надо выпилить будет. А дальше и на завод пора, вторая смена в три-тридцать начинается. Работаем, Санёк, сказал я себе, лучше день потерять, зато потом за час долететь.
Проводил супругу на службу, помахав рукой, выдержал на кухне нравоучительную беседу с дядей Петей (он белорус был, как выяснилось, а жена у него, тетя Галя которая, она натуральная цыганка — ничего себе семейка) и выдвинулся в центр города тем же самым маршрутом, через сороковой автобус… вспомнил анекдот из замшелых советских времён: один товарищ прогулял день на работе, начальник у него спрашивает назавтра, чего это так, а тот отвечает — мол, стоял и ждал сорокового автобуса, тридцать девять проехало, а сорокового так и не дождался.
Итак, райком комсомола, здание где-то начала девятнадцатого века, на углу висит табличка, что здесь, дескать, была гостиница, где в 1833 году останавливался Александр Сергеич Пушкин. Ну привет тебе, тёзка, у меня тоже дела здесь намечаются. Пропустили меня вообще без запинки, просто никого на месте вахтёра не было, забежал на второй этаж, нашёл кабинет второго секретаря, никакого предбанника с секретаршей, рылом, видимо, пока не вышел товарищ Мишин для секретарши. Стучусь, невнятный ответ, захожу.
— Здравствуйте, — говорю, — Геннадий Палыч, я по вопросу МЖК.
— Можно Геной и на ты, — ответил мне невысокий чернявый товарищ в светлом костюме. — Садись и рассказывай, что там у тебя накопилось.
— Я из отряда 90-го года, командир у нас Ванечкин, а меня Сашей зовут, — начал я.
— Аааа, ну вспомнил-вспомнил, — улыбнулся он, — и Ванечкина, и тебя тоже, и какие проблемы в отряде, Саша?
— Страшные и ужасные, — сказал я словами Винни-Пуха, — полгода уже прошло, а ни коня, ни воза не наблюдается.
— Это ты про вашу контору, как её?
— МПСХО, — подсказал я, — про неё, родимую. Они же совсем ничего не делают, эти мпсхо-шники, даже зарплату нашу, которую им завод перечисляет, и ту выдать вовремя не могут.
— Я с ними поговорю, — перешёл на серьёзный тон Гена, — задерживать зарплату это никуда не годится.
— Да тут не в зарплате дело, — с горечью продолжил я, вспомнив историю настоящего Сани, — за полгода можно было бы нулевой цикл закончить и стены уже вести, а как выясняется, там на нашем участке лес густой растёт. Сегодня вот по разнарядке корчевать их будем.
— Да? — удивился Гена, — не знал. Ну допустим, допустим… знаешь, есть такая поговорка — «критикуя — предлагай». А то ругаться вы все мастера, а как до дела доходит, никого не сыщешь.
— Пожалуйста, — пожал плечами я, — предлагаю — выгони в шею этих Коль и Володь и поставь начальником меня. А замом еще одного парня из нашего отряда, Мишу Шубина. Мы этот дом за год построим, это раз…
— Что же ты замолчал, — неожиданно развеселился секретарь, — выкладывай и два уже.
— А два заключается в том, что я… мы с Мишей то есть, заработаем гораздо больше денег, чем эти Коли-Володи. Райком же в этом заинтересован, верно?
Гена удивлённо окинул меня взглядом, а потом бросил:
— Коль и Володь я, положим, знаю по предыдущей работе, а вот ты кто такой, чтобы я тебе на слово поверил?
— А ты и не верь, — откликнулся я, — а проверь, как говорил этот, Рейган что ли… для начала введи меня в руководство этой конторой с испытательным сроком каким-нибудь. Пара месяцев допустим. А по итогам этого срока всё видно будет.
— Хорошо, оставь свои координаты и иди, я подумаю, — задумчиво ответил Гена.
Я и пошёл. Солнцем палимый. По дороге попался газетный киоск с небольшой очередью — народ брал Московские новости и Огонёк, не наелся пока разоблачениями. Но каждый второй ещё брал весёлые разноцветные билетики, это что-то новенькое, я такого не помнил. Пригляделся, это оказались билеты мгновенной лотереи, где надо было стереть поле… ну или несколько полей и получить возможность что-то выиграть.