Необычно крупный размер клада позволяет предположить, что он принадлежал владельцу одной из главных «купецких палат» на территории Гостиного двора. И принадлежал одному человеку, а не был казенным имуществом. Иначе о месте его хранения знали бы несколько человек, и совместными усилиями ценности были бы найдены после пожара. В подтверждение – слова, сказанные иностранным путешественником о русском обычае прятать деньги: «…Русские не доверяют даже ближайшим родственникам; множество купцов, нажив деньги торговлей, зарывают их в места, известные им одним, и умирают, большею частью, не открыв того никому».
Случайные находки
Любопытный клад был обнаружен в 1888 году в начале Мясницкой улицы. В нем было 915 медных монет XV в. Это классический образец из серии «отложим на черный день». Но совокупная ценность этих денег на момент закапывания поражает. В те времена курица стоила в Москве половину серебряной деньги, шкурка белки – 1 деньгу, горностая – в 4 раза дороже. Так что получается, что владелец клада прикопал примерно 7 кур или восьмушку горностаевой шкуры. Оно и неудивительно – это сейчас Мясницкая считается центром города, а тогда – захолустье, где селились приехавшие в столицу мелкие торгаши из невероятно далеких Рязани, Смоленска или Пскова.
Крупный клад был найден в 1909 году на Ильинке. Он состоял из 22 000 монет времен Михаила Федоровича и Алексея Михайловича Романовых. Общий вес находки составил 11 килограммов чистого серебра. Через много лет на Ильинке в Теплых торговых рядах выкопали деревянную бочку XV века, горшок и отопительную систему XIX века. В Среднем Овчинниковском переулке найден клад из 9700 серебряных монет времен Михаила Федоровича – первого из династии Романовых.
На набережной Москвы-реки во время строительства гостиницы «Россия» на глубине около семи метров был найден глиняный кувшин, в котором находились серебряные рубли и полтины XIV–XVI веков. На улице Пречистенка при рытье котлована под фундамент нового дома откопали на глубине двух метров клад, состоящий из тысячи монет, отчеканенных в ХVII веке, при царе Михаиле Федоровиче.
Археологические исследования принесли в последние годы много находок, ценнейших и для истории города. Таковы монетные клады. Так, в Замоскворечье, на торговой Пятницкой, найден клад «Смутного времени». В нем – уникальные золотые монеты Василия Шуйского. Большой интерес представляет клад из недр Солянки с монетами удельных княжеств. На Большой Никитской улице обнаружили клад времен Ивана Грозного, в котором было много монет, чеканенных в Новгороде Великом, и это объясняется тем, что именно здесь размещалась Новгородская слобода.
Но главной сенсацией московской археологии стал так называемый Ипатьевский клад. Осенью 1969 года на территории Великого посада в XVI века в Ипатьевском переулке был обнаружен поистине бесценный клад. Во время земляных работ на глубине 3,5 метра рабочие наткнулись на небольшой бочонок. Когда-то он стоял в подклете большого дома, сгоревшего в страшном пожаре 1571 года, который вспыхнул при наступлении крымского хана Девлет-Гирея. В огне погибли двенадцать тысяч человек, не считая женщин, детей и крестьян, искавших убежище в столице. Все они задохнулись в дыму, сгорели или были убиты татарами. Возможно, владелец клада не сумел избежать страшной участи других горожан.
Сегодня содержимое уникального Ипатьевского клада можно увидеть в экспозиции Музея археологии города Москвы. В его витринах выставлены боевые топоры, древнерусский шлем, длинные «засапожные» ножи и ручная пищаль, или, как ее называли, «огневая ручница». На ее стволе сохранилась выбитая чеканом дата арабскими цифрами – «1555», что заставляет предположить его изготовление иностранным мастером. Ведь в Древней Руси цифры обозначались буквами. Вместе с оружием в том же бочонке были спрятаны не менее ценные хозяйственные предметы: топоры, сковородка, медное коромысло ручных весов и великолепный латунный литой рукомой-водолей, изготовленный в Нидерландах. Судя по составу клада, его владельцем мог быть богатый дворянин. Возможно, он, покидая свой дом, попытался уберечь от пожара все то, что не мог унести с собой.
Находки из Ипатьевского клада
Еще один Ипатьевский клад был найден при прокладке траншеи в 1970 году. В результате строительных работ в Ипатьевском переулке была найдена крупная денежная «заначка» – медный таз, в котором находилось более трех тысяч серебряных монет (более 74 кг серебра). Основная их часть – крупные песо (8 реалов), помимо них монеты достоинством в четыре реала и мелкие песеты по 2 реала. Монеты были чеканены на монетных дворах Испании и пролежали на глубине 6 метров около 400 лет. Любопытно, что в России эти монеты не являлись платежным средством, а служили в качестве сырья для чеканки русских копеек. Археологи считают, что владельцем клада мог быть иноземец или богатый русский купец и был сокрыт в 30-е годы XVII века.
Московские клады – это всегда память, это история, застывшая в сокрытых кем-то любезных сердцу вещах и ценностях. Так, памятью о стрелецком восстании, бушевавшем в столице летом 1682 года, можно с полным основанием считать два клада монет, найденных в южной части Земляного города, там, где в XVII веке были сосредоточены стрелецкие слободы: на Полянке и на Большой Ордынке, на Якиманке, на Пятницкой улице, близ Зацепского вала.
В 1960 году в Голутвинском переулке был найден «стрелецкий» горшок с 2224 монетами.
Причем на две тысячи с лишним монет Михаила Федоровича там приходится всего одна серебряная копейка Алексея Михайловича и одна – Федора Алексеевича. Встречены в нем три фальшивые монеты и пять совершенно гладких серебряных монетовидных пластинок. Все это говорит о том, что во второй половине XVII века основной фонд денежного обращения составляли монеты, чеканенные еще при Михаиле, а пополнение за счет последующих чеканок происходило чрезвычайно скудно: владельцы монет не брезговали даже фальшивками и монетовидными пластинками! Одним словом, налицо денежный кризис! По словам исследователей, владельцем клада был некто из числа стрельцов, пострадавший после восстания 1682 года.
Из московских кладов наибольшего внимания заслуживает «стрелецкий» клад, что был найден на углу Климентовского и Малой Ордынки. В нем насчитывается около 20 тысяч монет. Несомненно, этот крупный клад мог принадлежать зажиточному стрельцу, который имел непосредственное отношение к стрелецкому восстанию 1698 года против Петра I. Возможно, он сложил голову, как и другие бунтовщики, недовольные новым царем, засильем иноземцев и переменами в привычном укладе жизни.
Из 15 известных нам в Москве и Подмосковье кладов времени Петра I, зарытых между 1696-м и 1725 годами, лишь два состояли из новых монет. Остальные клады состояли исключительно из серебряных копеек старого образца. Это клады, найденные на ул. Правды, где находились земли Тверской-Ямской слободы, и близ Арбатских ворот Белого города, где когда-то теснились лавочки и лабазы, велась оживленная торговля (там сейчас старый павильон станции метро «Арбатская»), и на Крутицкой набережной, где была обнаружена аптечная бутылочка с 955 монетами.
Всего в Москве найдено семь кладов времени Петра I после 1696 года. В петровскую эпоху, сломавшую привычный уклад жизни, нарушившую вековые традиции, пришел конец и извечной привычке прятать сокровища в землю. Отныне клады перестали быть массовым явлением.
Клады обнаруживают не только в пределах исторической Москвы. Так, на территории бывшего дворцового села Коломенского при реставрационных работах в церкви Вознесения под стеной храма были найдены 450 монет Ивана IV. Этот клад был спрятан в 1571 году во время нашествия крымского хана Девлет-Гирея. А в пойме Москвы-реки близ царской усадьбы обнаружен клад – 1200 штук испанских серебряных монет.
Дьяковский клад
Одним из насыщенных кладами мест является Дьяково городище на территории современного музея-заповедника Коломенское. Там находилось древнее мерянское поселение – именно это финно-угорское племя обитало вдоль берегов Москвы-реки до прихода славян. В середине XIX века местные крестьяне, привлеченные хорошей, «жирной» землей с холма, повадились тайком выносить ее на свои огороды. В земле иной раз попадались и бронзовые украшения. Ими заинтересовался видный русский археолог Дмитрий Самоквасов. И в 1864 году он решился на раскопки. Первый же сезон подарил археологу клад – две бронзовые гривны, браслеты и несколько пряжек. На первый взгляд этот схрон может показаться нищенским, но для скотовода-мерянина даже бронзовые обломки представляли серьезный капитал. Металл был бессовестно дорог, и в землю прятали самые ничтожные кусочки в надежде на то, что минует опасность. Но в этом случае для хозяина клада опасность не миновала.
Болванки из чистого золота
По части припрятанных сокровищ Москва является одним из мировых лидеров. Чаще всего строители находят клады, зарытые в годы Первой мировой, в первые послереволюционные годы и в годы гражданской войны. Любопытно, но чаще всего по-крупному везет тем, кто меньше всего к этому стремится, – строителям и случайным прохожим.
Так, на улице Щепкина при ремонте старинного особняка, принадлежавшего богатейшему заводчику-мыловару, эмигрировавшему во время революции, рабочие обнаружили в основании стены дома пять небольших слитков размером «с колоду карт». Когда бруски очистили от грязи, оказалось, что это червонное золото общим весом около 18 килограммов. Интересно, что на следующий день в той же траншее те же рабочие нашли еще один клад: на сей раз в истлевшей кожаной сумке лежали золотые часы, браслеты, медальоны – 13 золотых предметов.
Иной раз попадались и «замаскированные» сокровища. Когда в старом доме на Тверской улице пришла пора менять обветшавшие полы, один из рабочих обнаружил под половицей три неказистых черных чугунных бруска, весом 7,5 килограммов. Покрутил их в руках, повертел и отдал женщинам: в хозяйстве все пригодится! В течение нескольких лет тусклыми брусками придавливали крышки кастрюль и заколачивали гвозди, пока кому-то из жильцов не показалось, что бруски чересчур тяжелые. Потерли наждачной бумагой, оказалось –