Что такое соната
В этой главе...
> Симфоническая музыка
> Музыкальная форма
> Что характерно для той или иной музыкальной формы
Сегодняшняя концертная музыка полна образных заголовков; в пору расцвета классической музыки они не были столь яркими. В XVIII веке, например, гораздо вероятнее было встретить произведение под названием Симфония №1, чем, скажем, Д-р Дум ищет истоки. Большинство классических работ получали имя просто в соответствии с формой, в которой были написаны. Непосвященного эти слова могут привести в замешательство, а иногда даже напугать. При прослушивании записей или при посещении концертов вы будете встречаться с этими музыкальными формами снова и снова, поэтому в настоящей главе мы последовательно представим их вам, одну за другой.
Симфонии
Слова симфония и симфонический часто создают путаницу, и, чтобы спасти вашу репутацию на светских вечеринках, мы поможем вам с ними разобраться.
Симфония обычно означает музыкальное произведение, написанное в определенной форме. Но слово симфонический относится обычно к оркестру, к концерту или к музыке вообще и говорит скорее о составе оркестра, чем об исполняемой музыке. Если от вашей подруги вы услышали: “Я вчера ходила на симфонический концерт”, — это может означать, что она ходила послушать симфонический оркестр. На самом деле оркестр мог и не играть симфонии весь вечер и исполнять вместо этого программу из увертюр или танцев.
Но если ваша подруга при этом добавила: “И там исполнялась чудесная симфония”, — тут уж речь идет о музыкальном произведении.
Симфония как музыкальная форма существует более 200 лет. Она исполняется симфоническим оркестром и состоит обычно из четырех частей. Композиторы охотно пишут симфонии для демонстрации своей зрелости: иметь на счету хотя бы одну — очень почетно. С годами симфония стала одной из наиболее общих музыкальных форм. Почти каждый композитор, упомянутый в этой книге, создавал симфонии. Иоганн Брамс написал 4; Людвиг ван Бетховен — 9; Моцарт — 41. Йозеф Гайдн написал их 104 (и не считал, что это слишком много).
Части симфонии обычно исполняются отдельно: завершается одна часть, затем следует пауза, после которой начинается следующая. Но эти части образуют целое и взаимосвязаны между собой. По-немецки “часть симфонии” звучит как Satz, что означает “предложение”. Четыре части симфонии соединены вместе, подобно четырем предложениям в этом абзаце.
За редкими исключениями, четыре части симфонии пишутся по общепринятому образцу. Первая — яркая и живая; вторая — более медленная и лиричная; третья — энергичный менуэт (танец) или шумное скерцо (“шутка”); четвертая — бурный финал.
В действительности композиторы придают большое значение еще и внутренней структуре каждой из частей. Читайте дальше.
Первая часть симфонии обычно следует структуре сонатной формы. Сонатная форма проста, и понимание ее позволит вам хорошо разбираться почти во всей классической музыке. Пусть приведенные ниже сведения несколько упрощают предмет, но они применимы к первым частям большинства классических симфоний.
В части, написанной в форме сонаты, присутствуют две мелодии (или музыкальные темы). Первая обычно громкая и мощная; вторая же тихая и лиричная. На эти мелодии часто ссылаются как на мужскую и женскую темы. (Это просто образ, не следует придавать ему социальную окраску.) Вы можете воспринимать их как, например, сталь и шелк, или ян и инь (соответственно мужское и женское начала в китайской философии. — Примеч. пер.), или одно кушанье и другое, в каком-то смысле противоположное. Все равно. В любом случае, первая часть симфонии основана на двух этих темах.
˅ С самого начала части вы слышите первую, сильную тему, затем, после краткого периода всяческих интересных изворотов, вступает вторая, более тихая. Главная цель этого раздела — представить, или экспонировать, обе мелодии; поэтому музыканты называют начальный раздел первой части экспозицией.
˅ Затем наступает черед нового раздела. В нем композитор развивает две темы, варьируя ими и создавая интересные музыкальные ассоциации. Этот раздел носит название разработки.
˅ Наконец, главные идеи вновь представляются в том же порядке, что и ранее: первая — сильная, мощная тема, за которой следует более тихая и лиричная. Композитор вновь представляет эти темы в слегка измененной форме, но они все еще хорошо узнаваемы. Этот раздел называется репризой.
Рискуя повториться, представим ниже еще более упрощенную структуру:
ЭКСПОЗИЦИЯ — РАЗРАБОТКА — РЕПРИЗА
Все части сонатной формы имеют такую структуру. Большинство симфоний, струнных квартетов и сонат Гайдна, Моцарта, Бетховена и неисчислимого множества других композиторов начинаются с первой части, написанной в сонатной форме. (Обо всех этих парнях вы сможете побольше узнать из главы 2.) Прекрасный пример — первая часть Симфонии № 5 Бетховена.
Вернемся к нашей симфонии: после живой и энергичной первой части наступает время отдохновения. Вторая часть, обыкновенно, медленна и лирична, с мелодичной, песенной темой (тут композитор получает шанс продемонстрировать свои способности мелодиста). Здесь нет войны полов, и структура ее, в сравнении с первой частью, может быть более свободной. Сидите и вдыхайте эту музыку.
Третья часть симфонии — танцевальная, это либо менуэт (старинный французский танец), либо скерцо (означает “шутка” — быстрая, зачастую веселая мелодия). Пишется она обычно в размере 3/4; т.е. на такт приходится три доли. (Если сосчитать “РАЗ-два-три, РАЗ-два-три”, — это пример трехдольного такта.) Йозеф Гайдн, “папа” симфонической формы, первым ввел менуэт в качестве обычной части симфонии. Послушайте, например, третью часть практически любой симфонии Гайдна, от 31-й до 104-й.
Третья часть обыкновенно состоит из трех разделов. В первом вы слышите сам менуэт или скерцо. Затем следует контрастный раздел (часто исполняемый меньшей группой инструментов), называемый трио. Наконец, раздел менуэта или скерцо повторяется.
Таким образом, третья часть в целом звучит так:
МЕНУЭТ — ТРИО — МЕНУЭТ
или
СКЕРЦО — ТРИО — СКЕРЦО
В следующий раз, слушая симфонию, постарайтесь различить эти три раздела третьей части. Мы можем держать пари, что вам это удастся.
Теперь наступает бурный финал — обычно быстрый и безудержный, демонстрирующий виртуозную удаль оркестра. Финалу чаще всего присущ беспечный нрав — здесь нет погружений в пучины раздумий и переживаний. Большая часть финала связана с надеждой создать хорошее настроение. Но погодите — это еще не все! Весьма часто финал использует форму рондо. Да, эта заключительная часть в свою очередь обладает собственной структурой.
В рондо вы вновь и вновь слышите одну и ту же очаровательную тему, перемежаемую чем-то контрастным. Вот пример рондо в словесной форме:
Наш премьер не поднимет налоги.
Наш премьер — это личность.
Наш премьер не поднимет налоги.
Наш премьер положит конец преступности.
Наш премьер не поднимет налоги.
Наш премьер сделает все как надо, и это будет чертовски хорошо!
Наш премьер не поднимет налоги.
Если обозначить тему “Наш премьер не поднимет налоги” как A, а три оставшиеся — как B, C и D, то можно записать наше рондо следующим образом:
A-B-A-C-A-D-A
Вы сможете найти великолепный пример рондо в финале фортепианного концерта №22 Моцарта.
Сонаты и сонатины
Соната — это симфония, написанная для гораздо меньшего числа исполнителей, — одного или двух. Композиторы написали сотни сонат для фортепиано соло и неисчислимое их количество для фортепиано и еще одного инструмента (скрипки, флейты, кларнета, трубы, валторны — продолжите сами).
Слово соната означает “звучащий”. Эти пьесы дают шанс инструменту продемонстрировать его музыкальные возможности, но, обычно, в ограниченной форме, особенно в первой части. Последовательность событий, проистекающих от начала до конца, настолько упорядочена, что ее часто называют сонатной формой. Эй, а вы уже знаете о ней! Как мы говорили, первые части симфоний обычно пишут в форме сонаты.
Хорошо, а что такое сонатина? В своих музыкальных поисках вы наверняка встретитесь с этим термином. Сонатина — это всего-навсего соната меньших пропорций. (Нелишне знать, что суффиксы -ино и -ина обозначают “маленький”. Как концертино означает маленький концерт, как Катерина — маленькая Катрин, так и сонатина — маленькая соната.) Сонатина мала в нескольких отношениях. Во-первых, в ней может быть меньше частей, чем в сонате, скажем, только две. Во-вторых, каждая часть коротка. В первой части обычно отсутствует раздел разработки, и мы достигаем репризы очень быстро.
Сонатины обычно более легки для исполнения, нежели сонаты. Зачастую их пишут специально для начинающих исполнителей; в этом смысле они похожи на велотренажер. Для трансляций классической музыки по MTV такого рода пьесы — легкие сонаты — это как раз то, что нужно.
Концерты
В бытовом языке слово концерт означает просто представление перед публикой, например концерт художественной самодеятельности. В мире классической музыки это слово подразумевает музыкальное произведение, исполняемое солистом, прибывшим, самое меньшее, из Нью-Йорка и отхватившим за это астрономическую сумму и которому аккомпанирует весь остальной оркестр. Солист концерта — это герой, это главный персонаж, это примадонна, которая даже не глядит в сторону дирижера, а дирижер следует за ней.
В хороших концертах аккомпанемент оркестра не сводится к простому треньканью на фоне мелодии солиста. В хороших концертах оркестру отводится равная роль, когда оркестр и солист по очереди уступают друг другу сцену, действуя в стиле эдакой “дуэли банджо”. Пример — одно из величайших произведений, фортепианный концерт №22 Моцарта.
Иногда (как в знаменитых концертах датского композитора Карла Нильсена) один из участников оркестра действует в амплуа антагониста, как бы опровергая то, о чем говорит солист. (Конечно, подобный диалог достигается с помощью музыкальных средств — хотя публике может показаться, что антагонист вот-вот по-настоящему крикнет в сторону солиста: “И ты называешь это мелодией? Убирайся со сцены, профан!”)
Концерты доставляют зрителям массу удовольствия. Если вы ни разу не посещали концертный зал, непременно сделайте это. Многие приходят в зал преимущественно ради самого концерта. Они хотят услышать знаменитую солистку, убедиться в ее ослепительной виртуозности, оказаться смятыми ее музыкальной страстью и полюбоваться ее туалетами.
Посему солистам и платят много — от 30 до 50 тысяч долларов за одно выступление. Оркестру платят, потому что рассчитывают вернуть деньги сторицей. Иногда завсегдатаи концертных залов покупают сезонный абонемент, только чтобы услышать знаменитого солиста.
Если вы собираетесь на симфонический концерт, где будет звучать именно концерт, купите билет на место, расположенное немного левее центра. Солист почти всегда стоит или сидит по левую руку от дирижера. Если солировать будет пианист, расположитесь еще левее (можно даже на самом крайнем месте). Фортепиано вместе с другими клавишными инструментами всегда размещаются в левой части сцены, и вы получите удовольствие, наблюдая за руками пианиста. (Но сидя в центре, вы ничего не увидите, поскольку рояль полностью скроет от вас исполнителя.)
Средняя длительность звучания концерта составляет около 30 минут. Концерты почти всегда состоят из трех частей — трех контрастных фрагментов, разделенных паузами. Для большинства концертов классических композиторов прошлого характерны три части, так же, как для голливудских кинолент, — два часа продолжительности, для бродвейских шоу — два акта, для рок-песен — три минуты звучания, а для голливудских звезд — перемена супруга каждые шесть месяцев.
В большинстве случаев три части концерта подпадают под следующую схему: БЫСТРО–МЕДЛЕННО–БЫСТРО. Эта формула, проверенная веками во всех жанрах музыки (и, между прочим, в кинематографе), особенно хорошо реализуется в концертах, позволяя солисту продемонстрировать его чудесную технику в первой и последней частях, а в средней — перенести слушателя в более интимный, душевный мир.
Солисты всегда играют по памяти, в отличие от музыкантов оркестра, подглядывающих в пюпитры, или дирижера, не вылезающего из толстенной партитуры. Эта традиция сохранилась со времен великих виртуозов, таких как Ференц Лист, которые были звездами своего поколения. Публика хочет видеть звезду, а звезда, играющая по нотам, — это не звезда.
Между тем, оркестр пыхтит, как паровоз и не может отступить от написанного. Поэтому и солист не имеет права на заминку. Но иногда такое случается — тут волосы могут встать дыбом. В этом случае дирижер и оркестр должны отреагировать в долю секунды. Если солист пропустил три страницы — что вполне возможно, поскольку темы из начала пьесы часто повторяются в конце, — дирижер обязан моментально уловить, что именно пропущено, и как-то указать оркестру, куда следует перейти.
Если реакция дирижера и оркестра быстра, то публика может и не заметить ошибки. Но иногда состояние разлада оркестра и солиста длится минуту или более. В некоторых случаях дирижеру приходится прибегнуть к экстренным мерам, чтобы синхронизировать оркестр и солиста. Если когда-нибудь на концерте вы услышите яростное шипение дирижера: “Перейти к 6-й цифре!”, — вам будет понятно, что произошло.
В конце каждого концерта обычно наступает момент, когда кажется, будто все уснули — все, кроме солиста. Солист отправляется в автономное плавание по морю фантазии, которое длится от десяти секунд до пяти минут. Но это не провал, а каденция: композитор дает солисту возможность выразить себя, а проще говоря, похвастаться.
Слово каденция происходит от итальянского cadenza (“окончание”). Каденция — это просто гармоническая последовательность, аккорд за аккордом, вплоть до заключительного. Но по мере продвижения к концу эта ниспадающая прогрессия прерывается. Перед заключительным аккордом или аккордами вы можете внезапно услышать, как все остановилось, а солист продолжает свое дело. (Пример — маленькая каденция из фортепианного концерта Моцарта №22 на отметке 8:50.) Когда каденция исполняется умело, она может вызвать какое-то беспокойство или напряжение, как человек, собравшийся чихнуть, начал свои “А... а... А...”, а вы ерзаете в ожидании заключительного “пчхи!”
Наконец, когда солист выразился, оркестр играет последние аккорды. Пир духа!
Раньше солисты исполняли свои собственные каденции экспромтом. Для великих композиторов, которые сами зачастую были прекрасными солистами, такого рода импровизации составляли предмет особой гордости. Но позже, начиная с Бетховена, композиторы записывали каденции полностью, нота за нотой. Сегодняшние солисты обычно исполняют каденции, заранее кем-то сочиненные. В любом случае, одна и та же каденция в разных исполнениях звучит по-разному. Если вам кажется, что солист играет свою каденцию словно впервые, это значит, что он хорошо делает свою работу.
Чуть ли не каждая каденция завершается трелью. Трель — это быстрое чередование двух звуков, следующих один за другим. Попытайтесь спеть трель — это легко и весело!
1. Спойте любую ноту.
2. Теперь спойте ноту, на тон выше первой
3. Повторяйте шаги 1 и 2 быстрее и быстрее.
Это и есть трель.
Трель несколько легче сыграть на инструменте, чем спеть. В прежние времена трель была сигналом, который подавал оркестру импровизирующий солист, завершая свою каденцию. Это была команда оркестру и дирижеру проснуться, отложить в сторону журналы и быть наготове для исполнения финального аккорда. Завершив трель, солист и дирижер смотрели друг на друга, тихо перешептывались и, наконец, вместе играли заключительный аккорд.
Танцы и сюиты
Как мы уже рассказывали в главе 2, ранняя музыка сочинялась преимущественно для пения (например, в церкви) или танцев. В древние времена было очень мало “чистого слушания”.
Если, придя на концерт, вы слышите менуэт, то помните, что эта музыка ранее предназначалась исключительно для танцев. В те годы просто слушать менуэты могли только те, кого забыли пригласить в зал.
Но по мере развития концертной формы композиторы обратили свои взоры на танцевальную музыку. И так случилось, что определенные ритмы, гармонии и структуры, изначально созданные для танцев, нашли свое место в музыке, которую только слушают. Представьте смешную картину, когда сегодня кто-нибудь в концертном зале поднимется с места и начнет плясать под звуки исполняемого на сцене менуэта.
Большая часть классической музыки, которую вы слышите сегодня, попадает в эту категорию — музыка, сочиненная для танцев.
Для музыки танцевальных форм с определенной вероятностью справедливы некоторые положения.
˅Ритм стабилен. Действительно, кто бы стал танцевать под нестабильный ритм? Даже за 500 лет до эры диско людям были необходимы четкие такты.
˅Музыкальные фразы повторяются. В самом деле ничего не меняется — музыкальные идеи возвращаются вновь и вновь. И сегодня мы слышим то же самое: “That’s the Way, Uh-Huh, Uh-Huh, I Like It” или “Let’s Get Physical”.
˅Пьеса называется по имени танца. Вспомните, например, “Вальс” или “Самба”.
Введем еще одно определение: сюита — это набор музыкальных фрагментов, сгруппированных вместе. Слово сюита происходит от глагола “следовать” и указывает на последовательность пьес, сменяющих одна другую (как комнаты в анфиладе).
Ранее, например, в период Барокко (конец XVII — середина XVIII века) музыкальные сюиты почти полностью состояли из танцев, и части их называли в соответствии с видом танца, который они представляли, например allemande (аллеманда), gavotte (гавот), bouree (бурре), minuet (менуэт), rigaudon (ригодон), sarabande (сарабанда), gigue (жига), courante (куранта). Хотя их названия и звучат как список личного состава французского парламента, на самом деле — это салонные танцы, исполнявшиеся на балах при королевских дворах Европы.
Музыка вод Генделя — пример сюиты эры Барокко. Послушав ее, вы поймете, что мы имели в виду, когда говорили о стабильности ритма и о танцевальном характере.
В XIX веке слово сюита стало употребляться для обозначения любой группы музыкальных фрагментов, объединенных вместе: сюита из Кармен, к примеру, включает в себя различные мелодии и интерлюдии из оперы Кармен французского композитора Жоржа Бизе (1838–1875). Вы можете также найти сюиты из Щелкунчика, Вестсайдской истории, Звездных войн и Boyz N the Hood (насчет последней надо проверить).
Серенады и дивертисменты
Если для серьезного композитора и есть что-то более обидное, чем исполнение его Великой Музыки на танцах, так это исполнение в пустом зале. Но вот уж кто точно не пропадет, так это композиторы, которые сочиняют серенады и дивертисменты, — на такую музыку спрос будет всегда.
Представьте себе, что королю Фридриху нужна легкая музыка для вечеринки с приятелями. У него не получается воткнуть компакт-диск в свою старую стереосистему. Поэтому он обращается к группе музыкантов, работающих по вызову, с просьбой поиграть для него. Эти ребята трудятся в поте лица, целыми днями исполняя заказанную музыку. Изредка они не прочь сыграть и настоящий концерт, но теперешний заказ вызван желанием хозяина украсить общую атмосферу. А для написания серенад и дивертисментов, исполнявшихся в подобных случаях, нужно приглашать композитора.
Как вы можете ожидать, типичные серенада и дивертисмент состоят из нескольких частей (из пяти или более). Кроме того, во время обеда вам не потребуется слишком сложный музыкальный сюжет. Сейчас вам не нужны глубокие, выворачивающие кишки музыкальные мысли. Во всяком случае, не раньше десерта.
Серенады писались для духовых, деревянных и медных в сочетании с ударными, для струнных и различных комбинаций этих инструментов. Композиторы выбирали состав ансамбля исходя из реальных потребностей. Для столовой струнный квартет, вообще говоря, более предпочтителен, нежели ансамбль из труб и барабанов. Группа духовых уместнее во время ужина на открытом воздухе.
Большинство серенад и дивертисментов длятся от 20 до 30 минут. Некоторые серенады (например, прекрасная Haffner Serenade Моцарта) продолжаются почти час и очень хороши для прослушивания тихим вечером. Другие, подобные Posthorn Serenade, звучат всего 15 минут; они годятся под порцию окорока с сыром.
Прямо в середину финальной части своего фортепианного концерта №22 Моцарт вставил “оазис успокоения”, подражая звукам серенады для духовых инструментов.
Если вы слушаете дивертисмент или серенаду в концертном зале, представьте себе атмосферу, в которой произведение исполнялось впервые. Попытайтесь вообразить картину, которая могла иметь место за несколько веков до нашествия клаксонов и факс-машин: люди сидят на берегу тихой реки, ведут светскую беседу, жуют свои изысканные hors d’oeuvre, canape или что-то там еще и наслаждаются этой божественной музыкой, которой пропитан сам воздух.
Темы и вариации
Форель.
Форель под горчичным соусом.
Форель с зеленым горошком.
Форель с салатом из малины с зефиром в глазури.
Вот пример темы с вариациями. Если вам это понятно, то вы сможете распространить мысль и на музыкальные формы.
Музыкальная тема — это не что иное, как мелодия, появляющаяся в начале пьесы. После того как композитор завершил представление своей музыкальной темы, он начинает заявлять ее вновь и вновь — всякий раз с некоторыми небольшими изменениями. Одна вариация может изменить гармонию темы, другая — ее ритм; какая-то еще изменяет мелодию, добавляя в нее для украшения новые звуки. Но слыша каждую из вариаций, вы все равно узнаете изначальную тему, какой бы вид она ни приняла.
Прекрасный пример вариаций можно найти во второй части Симфонии № 94 Йозефа Гайдна, которая называется Сюрприз. Она начинается простой (почти примитивной) темой; остаток части состоит из вариаций, следующих одна за другой. Йозеф Гайдн несет ответственность и за другую мелодию, которую положил в основу своих вариаций его последователь: “Вариации на тему Гайдна” Иоганна Брамса — мастерский пример этого жанра.
Фантазии и рапсодии
В давние времена композиторы предпочитали облачать свои работы в строгие формы, например форму сонаты или рондо. Эти структуры были фиксированы, неподвижны и считались чуть ли не священными. Если композитор чувствовал потребность в свободном выражении своих впечатлений и представлений, единственным спасительным выходом для него было обратиться к еще одной форме, наиболее бесформенной из всех, — фантазии.
Поскольку композиция именовалась “фантазией”, композитор был свободен от обычных ограничений, присущих музыкальным формам. Теперь композитора нельзя было обвинить в нарушении каких-либо святых музыкальных структур, поскольку фантазии им не следовали.
В типичной фантазии композитор представляет слушателю главную музыкальную тему в самом начале или в непосредственной близости от него. Оставшаяся часть пьесы — это размышления на заданную тему; композитор продолжает рассказ так, как подсказывают ему чувства. Ральф Вогэн Уилльямз (1782–1858) использовал мелодию “Greensleeves” в начале и в конце своей короткой восторженной Fantasia on Greensleeves.
Фантазии обычно кишат короткими звуками, часто в свободном ритме. После того как тема задана, какой-либо инструмент пускается в полет, стремительно скользя вверх и падая вниз бездыханным. Величайший композитор, Иоганн Себастьян Бах, который был также и величайшим органистом своего времени, написал несколько фантазий для органа, при исполнении которых пальцы органиста должны просто летать над клавиатурой.
На самом деле большинство фантазий отнюдь не полностью лишены формы; просто они менее ограниченны, нежели другие жанры. Поскольку многие великие композиторы провели целые годы в изучении незыблемых канонов композиции и их реализации, только редкие из них смогли сбросить с себя шоры общепринятых правил. Бетховенская Фантазия для хора, например, свободна, но все-таки логически структурирована. И первая часть его знаменитой Лунной сонаты для фортепиано носит подзаголовок “Quasi una fantasia” — “почти фантазия”.
Рапсодия следует тем же путем, что и фантазия, обладая подобной свободной структурой. Большинство рапсодий происходит из эпохи позднего Романтизма (середина XIX — начало XX века). Знаменитый пианист Ференц Лист написал несколько Венгерских рапсодий для фортепиано. (Сегодня их можно услышать в оркестровой аранжировке.) В этих пьесах он взял несколько простых народных венгерских мелодий и превратил их в виртуозное торнадо. А если вы фанат современной музыки, то, конечно, знаете “Bohemian Rhapsody” группы “Queen” — поистине гениальную рапсодию, свободное течение различных музыкальных идей.
Симфонические поэмы
Подобно фантазии или рапсодии, симфоническая поэма не имеет стандартной структуры. Но это связано со специфической целью: средствами музыки рассказать о чем-то.
Большинство музыкантов согласны с тем, что величайшим сочинителем симфонических поэм был Рихард Штраус. Помимо опер, Штраус сосредоточил свое внимание на написании поэм. Величайшие из них — Дон Жуан, Дон Кихот, Жизнь героя, Так говорил Заратустра и Смерть и просветление. Вы можете поближе познакомиться со Штраусом и его поэмами в главе 2.
Многие другие прекрасные композиторы также имели дело с симфоническими поэмами. Если этот жанр вас привлекает, обратитесь к циклу из шести поэм Моя Родина Бедржиха Сметаны; к Легендам Яна Сибелиуса; к поэмам Прелюдии, Мазепа и Прометей Ференца Листа; к произведениям Ромео и Джульетта, Гамлет и Франческа да Римини Чайковского; к поэме Обручение с утренней зарей Питера Максвелла Дэйвиса.
Один из крупнейших шедевров этого жанра — поэма Море Клода Дебюсси, рисующая музыкальными красками беспокойную жизнь океана.
Симфонические поэмы, ведущие свое повествование, интересно слушать. Есть ли у вас программа концерта или нет — неважно, слушая музыку, попытайтесь представлять себе картины, о которых она рассказывает. Можно говорить о симфонических поэмах как о музыкальных фильмах без видеоряда. Знаменитое музыкальное сопровождение Джона Уилльямса к кинофильму “Звездные войны” — это, на самом деле, симфоническая поэма, многим обязанная Рихарду Штраусу.
Lieder’ы и последователи
Немецкое слово Lied (произносится лиид) в переводе означает “песня”; Lieder — это песни, или классические песни. В XIX веке Lieder завоевали большую популярность, особенно в салонных концертах.
(К вопросу о терминах: в дискуссиях о классической музыке слово салон не имеет отношения к заведениям типа парикмахерских, здесь речь идет о домах богатых знаменитостей, живших сотни лет назад.)
Классические песни обычно основывались на прекрасной поэзии, например Иоганна Вольфганга фон Гёте. В то время жили многие знаменитые немецкие стихотворцы, поэтому не удивительно, что и многие великие немецкие композиторы писали Lieder.
Главой сочинителей классических песен был Франц Шуберт. Будучи автором Неоконченной симфонии, Шуберт, тем не менее, умудрился закончить свыше 600 своих песен. Уже в 18 лет он написал ряд глубоких и волнующих песен, среди которых была Лесной царь — захватывающие рассказы маленького мальчика, скачущего вместе с отцом на лошади через леса и воображающего себя похищенным лесным царем.
Шуберт объединял многие свои песни в песенные циклы (тематически организованные группы), такие как Зимний путь и Лебединая песнь. Песенные циклы обычно основывались на стихотворных циклах — композитор обращался к стихотворениям, составляющим единое целое, и перекладывал их на музыку.
Признание Шуберту принес неиссякаемый поток его мелодий. Никто не смог бы сказать, что его мелодии нельзя мурлыкать себе под нос.
Роберт Шуман, Хьюго Вольф и Густав Малер — еще трое великих создателей немецких романтических песен — не остались в долгу перед Шубертом, установившим высшие критерии жанра. Они были его преемниками, и Шуберт — их Lieder.
Существует много различных песенных форм. Но, коротко говоря, все они сводятся к двум: одна отталкивается от стихотворной строфы, а музыка другой не скована никакими рамками.
Стихи в классических песнях играют такую же роль, как и в современной популярной музыке. Каждой строфе стихотворения соответствует одна и та же мелодия. Вам известны сотни примеров этого формата в сегодняшней музыке. Почти в каждой рок-песне, исполняемой по радио, звучат несколько стихотворных строф.
Другой, свободный, формат предполагает, что музыка от начала до конца непрерывно изменяется, следуя за смыслом слов и не обязательно повторяясь. Шубертовский Лесной царь — пример свободного формата, такова и “Богемская рапсодия” группы “Queen”.
Если вы захотите послушать классические песни в живом исполнении, побывайте в местной консерватории. Студенты-вокалисты за время обучения дают несколько обязательных отчетных концертов, в которых звучат и классические песни, зачастую просто чудесно (но жаль, что об этом мало кто знает).
Дополнительный мотив: такие концерты часто сопровождаются приемами, где угощения не только хороши, но и чрезвычайно обильны, — благодаря вековечной голубой мечте концертантов о толпах будущих поклонников.
Оратории и другие хоровые пьесы
Большая часть произведений, о которых идет речь в этой книге, относится к инструментальной музыке — в ней нет певцов. Но наша задача не была бы выполненной, не вспомни мы об ораториях.
В средние века музыка выполняла преимущественно религиозные функции. Она исполнялась, за редкими исключениями, монахами и имела теософское содержание. В период Барокко все знаменитые композиторы писали музыку на религиозные темы, и не последнее место в этой музыке занимали оратории.
Оратория — это солидное музыкальное произведение для солистов, хора и оркестра, звучащее зачастую несколько часов и посвященное обычно изложению библейских сюжетов. Георг Фридрих Гендель (1685–1759) более всего известен своей ораторией Мессия, которая исполняется в каждом американском городе на каждое Рождество Христово; но в музыкальных кругах также почитаемы его оратории, трактующие темы Ветхого Завета: Саул, Самсон и Израиль в Египте, Соломон и многие другие.
Иоганн Себастьян Бах (1685–1750) написал несколько чудесных ораторий на темы Нового Завета: Рождественская оратория и Страсти по евангелистам Матфею, Иоанну и Луке.
Он был также приверженцем музыкальной формы, называемой кантатой; эти произведения были на самом деле короткими ораториями. На протяжении нескольких лет Бах написал свыше 200 кантат — по одной на каждый церковный праздник. Он написал даже пародию на кантату — под номером 211, — названую Кантата в честь кофе, имевшую ироничное содержание: вместо восхваления Иисуса кантата славила кофе. Каждая ее часть превозносит чудесные живительные качества любимого напитка Баха.
Услышав однажды ораторию в живом исполнении, вы не скоро это забудете. Необходимо, однако, сказать несколько слов предостережения тем, кто собирается на публичное исполнение оратории: отдельные части большинства из них весьма продолжительны, а антракты, если таковые вообще есть, редки. Поэтому не стоит пить перед концертом много виноградного сока.
Оперы, оперетты и арии
Коль скоро мы коснулись пения, то должны упомянуть оперу. Опера — это музыкальная драма. Она сочетает лучшие черты театра, изобразительного искусства, вокальной и инструментальной музыки в высоко драматичной, эмоционально заряженной, неотразимой смеси.
В настоящей опере обычно вообще нет разговорной речи — все слова поются. Это привело к появлению ряда веселых пародий в кинофильмах и телепередачах.
Оперетта подобна опере (хотя обычно с облегченной темой), но с одним весьма важным отличием: в оперетте, наряду с пением, присутствуют и разговорные диалоги. Почти каждое бродвейское шоу на самом деле, если задуматься, представляет собою оперетту.
Действие оперы или оперетты иногда прерывается, чтобы персонаж мог исполнить выразительную песню. Песни такого вида называются ариями (от итальянского слова, означающего “воздух”). Наиболее популярные партии в любой опере — это арии. Всякий раз, когда “Три Тенора” (так, несколько фамильярно, авторы называют выдающихся певцов современности — Пласидо Доминго, Хосе Каррераса и Лучано Паваротти. У нас они не настолько популярны, чтобы получать прозвища, но по телевизору их показывают довольно часто. — Примеч. ред.) дают концерт, они поют одну арию за другой.
Когда оркестр приглашает знаменитого певца в качестве солиста, тот исполняет арии; то же делают и студенты на университетских отчетных концертах. Опера, будучи категорией столь серьезной, заслуживает целой отдельной книги.
Увертюры и прелюдии
Наверняка вам уже известно, что такое увертюра. Это небольшая музыкальная пьеса, изначально ориентировавшаяся на исполнение в оперных спектаклях непосредственно перед поднятием занавеса. Но слово увертюра может иметь отношение и к короткой пьесе, назначение которой — вызвать определенные чувства. Трагическая увертюра Иоганна Брамса, например, не предназначалась для оперы или представления, он написал ее просто для выражения печального состояния души.
Если вы присутствовали на спектаклях в музыкальном театре или смотрели киноверсии мюзиклов, вам известно, что увертюры длятся всего несколько минут. Следовательно, симфонический оркестр должен выложить столько энергии, чтобы пьеса стала достойным введением в дальнейшее действие. Увертюра не сложна по структуре, часто эмоционально светла и длится ровно столько, сколько необходимо, чтобы перенести вас из давки, сутолоки и мелькания повседневной жизни в строгий, торжественный и глубокий мир концертного зала.
Балеты и балерины
Балет — это история, передаваемая средствами музыки и танца, в нем нет места разговорам и пению.
На заре балетного искусства танец был в нем единственной важной вещью. Задача композитора сводилась к написанию музыки, помогающей танцорам показать себя. Музыкальные стороны, такие как драматизм, темпы и красота звучания, казались зрителю, наблюдающему танец, вторичными: главное — вот молодые мужчина и женщина с потрясающими ногами. Соответственно и композиторы того времени не прилагали значительных усилий, сочиняя музыку к балетам, — это было просто фоновое музыкальное сопровождение.
Но П.И. Чайковский пошел дальше. Он написал такую ошеломляющую музыку к балетам Лебединое озеро, Спящая красавица и Щелкунчик, что публика больше не могла считать ее “фоновой”. Эти балеты дали отсчет времени, когда зрители стали и слушателями.
Произведения Чайковского — самые популярные и любимые во всей истории мирового балета. Другие композиторы стали брать с них пример. В частности, два русских композитора, Сергей Прокофьев (1891–1953) и Игорь Стравинский (1882–1971), внесли в искусство сочинения балетной музыки свои немалые доли.
Со временем балетная музыка стала популярной сама по себе, даже без танцев. Спектакли Ромео и Джульетта и Золушка Прокофьева не сходят с балетной сцены, но музыка к ним популярна также и в концертной аудитории. И хотя сегодня ставятся не все балеты Стравинского, их музыку можно услышать везде. Оркестры по всему миру постоянно исполняют Жар-птицу, Петрушку и Весну священную.
Как и в опере, где действие приостанавливается и герой исполняет арию для выражения своих чувств, в балете есть моменты, когда балерина выражает эмоции в танце. В такие минуты ход действия замирает. Но эти моменты — одни из самых волнующих в балете, поскольку они же и наиболее выразительны. Как арии — вершины оперы, так и эти мгновения танца — кульминация балета.
В промежутках между такими танцевальными “ариями” музыка балета часто преследует цель подражать действию, происходящему на сцене. Таким образом, большая часть балетной музыки по своей природе программная — в смысле “повествовательная”. Музыка ведет свой рассказ подробно, непосредственно — даже более, чем это принято в симфонических поэмах. В последних музыка передает конкретное настроение или, возможно, рисует конкретную картину. Но в шедеврах балетной музыки почти каждая нота непосредственно отвечает определенному действию, происходящему на сцене.
В концертах балетная музыка звучит в двух различных формах. Первая — это полная версия музыкального сопровождения, обычно не усеченная дирижером и состоящая из точной последовательности картин, написанных для танцоров. Такая версия может быть трудна для слушания, если вы не понимаете, о чем идет речь в “повествовательных” фрагментах между выразительными “ариями”. Если вы на концерте слушаете полный балет, будет лучше предварительно подробно изучить его либретто (обычно обратившись к буклету с программой).
Но есть еще и балетные сюиты. Балетная сюита — это коллекция из наиболее экспрессивных сцен балета-оригинала, когда многие подробности развития сюжета опущены. В результате балетные сюиты концентрируют в себе наиболее волнующие эпизоды. Когда вы слушаете балетную сюиту, уже менее существенно точное знание того, как разворачиваются события. Музыка сама по себе достаточно выразительна.
Струнные квартеты и прочее
В музыкальном отделе ближайшей к вам библиотеки можно отыскать массу записей дуэтов — пьес для двух инструментов. И трио — для трех. И квартетов — вы догадаетесь — для четырех. Квинтетов — для пяти. Секстетов — для шести. Септетов — для семи. Октетов — для восьми. Нонетов — для девяти. Список продолжается дальше и дальше.
Но одна комбинация инструментов — это доказано временем — более популярна, нежели остальные: струнный квартет.
Струнный квартет состоит из двух скрипок, альта и виолончели. (Подробнее ознакомиться с этими инструментами вы сможете в главе 6.) Для композитора написать пьесу для струнного квартета — дело чести и престижа. В основном структура произведения для струнного квартета такая же, как и у симфонии: обычные четыре части, расположенные в традиционном быстро-медленно-танцевально-бурном порядке.
Некоторые музыкальные формы развивались веками, пройдя через умы и руки поколений композиторов и став, наконец, совершенными. На форму струнного квартета, однако, решающее влияние оказал один человек. Им был Йозеф Гайдн.
Йозеф Гайдн (1732–1809) — один из трех лучших композиторов классического периода музыки (два других — Моцарт и Бетховен). В главе 2 рассказывается, как он жил и творил во дворце князя Эстергази в окрестностях Вены. Перевернем пару страниц: Гайдну настолько нравились условия его службы по найму, что он оставался здесь на протяжении 30 лет, вплоть до кончины своего работодателя. Все это время ему приходилось писать музыку для вечерних развлечений, происходивших дважды в неделю.
В полном распоряжении Гайдна была группа прекрасных музыкантов, которые тоже находились на полном содержании князя. Гайдн написал для них тонны музыкальных партитур: симфоний, концертов, опер, ораторий, сонат для клавишных инструментов, развлекательной музыки и 83 струнных квартета.
Будучи изолированным во дворце от жизни большого города, Гайдн варился в собственном соку с минимальным влиянием извне; это были музыкальные Галапагосские острова. Он свободно экспериментировал, испытывал новые формы и стили, проверяя, что приемлемо, а что нет. За эти 30 лет он почти самостоятельно унифицировал формы струнного квартета и симфонии.
Новации Гайдна в области разработки им музыкальных форм оказали громадное влияние на его коллег и учеников, Моцарта и Бетховена, которые называли его “папа Гайдн” и чьи струнные квартеты так же совершенны, как и гайдновские.
Зачем вообще нужны формы?
Мы рады, что вы задали этот вопрос. Действительно, вам формы ни к чему. Но, как вы уже знаете, композиторы прошлого были вынуждены облачать свои произведения в строгие формы, если хотели быть воспринятыми серьезно. И большинство из них шли на такие уступки.
Хотя существуют и более серьезные причины. Если не придерживаться определенной формы, творческий процесс становится невероятно трудным. Не зря говорят, что форма определяет содержание. Легче и продуктивнее работается, если вы следуете определенным ограничениям. Ребенку легче раскрашивать картинки по заранее намеченным линиям; музыку легче сочинять, если у вас есть форма для выпечки, в которой можно размешать тесто ваших музыкальных идей; и книга проще пишется по загодя определенному плану.
На эту тему можно было бы написать гору книг. Вопрос не нов — как влияют ограничения на творчество? Мешают или помогают? Казалось бы, откажись от ограничений, и ты свободен — твори, как хочешь. Но представьте себе, что, желая облегчить жизнь футболистам, мы разрешим им брать мяч руками. Конечно, голов будет забиваться больше, но с футболом будет покончено. А что любит народ — голы или все-таки футбол?
Не то же ли самое в поэзии? Одно дело — сляпать дюжину рифмованных строчек, но сочинить их в форме сонета — гораздо круче и не всякому под силу.
Опять-таки, живопись... Да все искусство — это игра по выдуманным правилам.
Да что искусство — вся жизнь! Брак, семья, государство... Стоп, стоп! Остановись, редактор! У нас речь идет о музыке.