— Сожалею, что не оправдал ваших надежд, — не сумел я скрыть сарказма. Однако это не рассердило Отто, а, наоборот, рассмешило.
— Вот теперь я узнаю того человека, про которого говорил мой сын. По его словам, ты отказываешься уважать даже королей, если они не докажут, что достойны уважения.
Я отчаянно покраснел, вспомнив свой давний спор с Даерхом. Вот уж не думал, что он о нём расскажет. Поклоном я скрыл растерянность.
— Рад встрече с тобой, Энинг, — вмешался Ратобор, спасая меня от «коллеги». — Изяслава просила передать, что вспоминает о тебе.
— Спасибо, ваше величество. Я тоже помню её. Прошу в замок. — Присутствие двух монархов основательно выбило меня из равновесия.
— Вот уж не думал, что тебя можно чем-то смутить, — усмехнулся подъехавший ко мне принц Отто.
— Конечно, ваше высочество. Немного неожиданно, когда приезжают в гости сразу два монарха, даже не предупредив об этом.
— Могу сказать по секрету, — рассмеялся Отто, — это была идея моего отца. После того, что рассказали ему о тебе я и Ратобор, он вознамерился познакомиться с тобой как можно скорее.
— Да уж. Представляю, что там обо мне наговорили.
— Не так мрачно, Энинг.
Неожиданно вокруг раздались крики. Оказывается, в замке тоже сообразили, что означают эти штандарты, и претенденты выехали вместе со своими людьми навстречу монархам, оглашая воздух приветственными возгласами. Многие с любопытством и недоумением разглядывали Ратобора. Приветственных криков ему досталось ничуть не меньше, чем Отто, — в Тевтонии умели уважать титулы. Впрочем, особа монарха, даже если это монарх не самой дружественной страны, уважалась в этом мире всеми.
Кавалькада въехала в замок, и слуги моментально бросились принимать коней у всадников. Я даже посочувствовал им — сегодня у них будет много работы. Приезд короля — событие, которое невозможно не отметить. А уж приезд двух монархов, да ещё один из них приехал с наследником, а другой с дочерью… Я печально вздохнул, представив, какое опустошение будет произведено сегодня в кладовых замка. Терегию это не понравится… совсем не понравится. Но тем не менее сам Терегий уже вовсю распоряжался подготовкой к пиршеству. Вереница слуг потянулась к складам с продовольствием, кто-то побежал на конюшни. Кто-то вскочил на коня и, раздвигая толпу, помчался из замка с двумя мешками, очевидно, обнаружилось, что чего-то не хватает, и его срочно отправили приобрести недостающее. Гости же собрались во дворе.
Видя всю эту суету вокруг вновь прибывших, я поклялся себе:
— Бароном ещё ладно, но никто и никогда не заставит меня стать королём!
— Энинг, ты неподражаем, — расхохотался Даерх, который, оказывается, всё это время стоял рядом со мной и всё слышал. — А тебе что, уже кто-то предлагал стать королём?
— Нет, — буркнул я. — Но мне никто не предлагал стать и бароном. Всё это свалилось на меня совершенно неожиданно.
Тем временем дело продвигалось без малейшего моего участия. Хоггард занимался размещением солдат, прибывших в свите, Терегий готовил встречу, мои гости приветствовали монархов. В результате получилось, что я, хозяин замка, оказался отодвинут к дальней стене, откуда мог лишь печально созерцать поднявшуюся суету. Король Отто, взошедший на крыльцо, приветствовал своих подданных. Потом он представил собравшимся своего дорогого гостя и «брата» великого князя Ратобора с дочерью. Этот митинг грозил затянуться надолго. А все мои попытки пробиться к Отто с Ратобором пресекались в зародыше моими же гостями, которые никак не хотели понять, что мне следует быть подле монархов. По их представлению, я должен был быть доволен уже тем, что мой замок посетил король, а вот общаться с ним мне вовсе не обязательно. Один из них мне так прямо и заявил. Ссориться с этими кретинами не хотелось, и я, безнадёжно махнув рукой, пробрался вдоль стены к лестнице, залез по ней на стену и уселся там, с философским видом созерцая творившееся внизу. Здесь меня и отыскал взглядом Ратобор, который, я готов был поклясться, усмехнулся.
Суета внизу нарастала. Каждый гость норовил обмолвиться хоть словом с кем-нибудь из монархов, чтобы потом иметь возможность заявить, что имел честь беседовать с королём Отто или Ратобором и что он был первым, с кем те заговорили, приехав на турнир. Причём таких людей совершенно не смущало, что таких «первых» каждый раз оказывалось не меньше тысячи.
Я задумался над этой суетой, совершенно не понимая тщеславия всех этих людей. Ну что особенного в том, что ты поговорил с королём? Ведь если у человека не было мозгов, так их и не прибавится от такого разговора. И как бы они ни оттирали меня, понятно, что больше всего времени с монархами буду проводить я, поскольку являюсь хозяином этого замка. Но сейчас я готов был отдать что угодно, только бы сия почётная обязанность досталась кому-нибудь другому.
В этот момент я поймал умоляющий взгляд Ольги, которой, кажется, уже осточертело это искусственное восхищение окружающих. Теперь я видел, как вымученно она улыбается в ответ на насквозь фальшивые восторги окружающих. Ведь ясно, что не будь она дочерью князя, то никто на неё даже внимания не обратил бы. Нет, года через три-четыре за ней, безусловно, стала бы выстраиваться целая очередь кавалеров с разбитыми сердцами, но сейчас она интересовала придворных подхалимов исключительно как лишний способ понравиться князю и королю.
Всё, я разозлился! Я ещё готов терпеть, когда эти идиоты оттирают меня, в конце концов, я никогда не был тщеславным. А встречаться с монархами предпочитал наедине — тогда они становились нормальными людьми, и с ними можно было поговорить. На людях же, судя по моему опыту, они совершенно невыносимы.
Я спрыгнул со стены и ужом ввинтился в толпу. Это оказалось настоящим испытанием моей ловкости — меня чуть не раздавили два рыцаря своими латами, поскольку, следуя дурацкому обычаю, они не расставались с доспехами. Мысленно высказав всё, что о них думаю, я снова полез вперёд. Толпа внезапно зашевелилась, и меня буквально вытолкнули к крыльцу, на котором стояли монархи.
Тут кто-то ухватил меня за плечо:
— Ты куда это собрался?
В этот момент мощная рука Ратобора втащила меня на крыльцо, удержав таким образом от бесполезной дискуссии с хамом.
Я поднял руку, требуя тишины. Толпа недовольно загудела, кто-то хотел даже возмутиться, но обычаи всё-таки не всегда плохи. Никто не мог запретить говорить барону в собственном замке, и его права требовалось уважать всем без исключения.
— Прошу внимания! — как можно громче крикнул я и, как только тишина более-менее восстановилась, продолжил: — Их величества проделали долгий путь и, безусловно, устали. У вас ещё будет случай выразить свои чувства, а сейчас я попрошу вас дать возможность их величествам отдохнуть с дороги. Однако, — я поспешил успокоить недовольный гул, — если у кого-то из вас есть срочное дело к монархам, то обратитесь… — я обвёл взглядом двор, — обратитесь… Да вот хотя бы обратитесь к моему капитану Хоггарду.
Хоггард, которого я как раз в этот момент заметил в толпе, бросил на меня ну очень благодарный взгляд. Я вздохнул. Наверное, придётся на это время увеличить ему жалованье вдвое. Но всё равно ближайшие два часа с ним лучше не встречаться.
— Спаситель ты наш, — вздохнул за моей спиной Ратобор. По всему было видно, что эта встреча не доставляет удовольствия ни Ратобору, ни королю Отто.
— Энинг, знаешь, ты прав, — заметил Отто Даерх. — Быть бароном ещё куда ни шло, но быть королём просто ужасно.
— Ну, не всё так плохо, сынок. По крайней мере ты можешь в любой момент обвинить этих людей в предательстве и казнить, — утешил сына король. — Правда, потом возникнет бунт, но это такая мелочь по сравнению с выслушиванием с умным видом всех тех глупостей, которые говорят эти люди. Но тут ничего не поделаешь, в этом и состоит главная обязанность королей.
— Что ж, — вырвалось у меня помимо воли, — теперь буду знать, в чём состоит обязанность королей. А я-то, наивный, полагал, что они должны о своих подданных заботиться. Какую глупость думал.
Ратобор, услышав это, расхохотался. Ольга тоже с трудом сдерживала смех. Король же отнёсся к моим словам далеко не так снисходительно, но, глядя на смех Ратобора и своего сына, тоже не выдержал.
— Энинг, — наконец сказал он, — твой язык когда-нибудь доведёт тебя до беды.
— Возможно. Но пока он довольно успешно выводил меня из неё.
— Энинг, я рад, что с тобой всё в порядке, но… — Ратобор сделал преувеличенно строгое лицо, — тебе никто не говорил, что к священным особам монархов надо относиться с почтением и трепетом?
— Говорили, но забыли показать, как это делать.
— Да-а, — протянул Отто. — Ну и подданный у меня появился.
— Не сахар, — согласился я.
Тут уже смеялись все. Даже король, который до этого довольно холодно отнёсся к моим шуткам, сейчас веселился от души.
— Отто, — Ратобор хлопнул своего «коллегу» по плечу. — Я же тебе говорил, что он и тебя сможет растормошить.
Вообще, насколько я мог предположить, для Ратобора всё происходящее было довольно забавным. Как я уже убедился, он терпеть не мог все эти церемонии и предпочитал общаться в непринуждённой обстановке. Из-за этого он и уважал тех людей, которые имели смелость не обращать внимания на его титулы. Но Отто, похоже, представлял всё это немного иначе. Я вздохнул. Кажется, в его присутствии мне придётся попридержать своё остроумие. Ратобор посмотрел на меня и усмехнулся, но, к счастью, промолчал. Да и времени на дальнейшие разговоры у нас не было. К нам уже спешили многочисленные слуги и мои родители.
— Егор, что там за столпотворение? — вылетел вперёд мой брат.
— Витька, — прошипел я. — Заткнись! И не забудь, что я Энинг. Заткнись, кому говорю! — сердито повторил я, видя, что он уже хочет что-то возмущённо выпалить.
Тот, скорее всего от неожиданности, действительно замолчал. Я подошёл к родителям и, взяв их за руки, подвёл к Ратобору и Отто. Родители, поняв, что происходит что-то важное, молча доверились мне.