— В какую ещё доску? — угрожающе поинтересовалась она, нависая над Роном. — А если я тебя сейчас доской?
С трудом, сквозь смех, мне удалось объяснить это выражение Ольге.
— Значит, своя в доску? — фыркнула она. — Странный у вас мир.
— Ой, странный, — усмехнулся я. — Ты не хочешь прогуляться? Помнишь, ты показывала мне свой город? Теперь моя очередь показывать свои владения.
Ольга секунду смотрела на меня, потом кивнула.
— Идёт.
— Я с вами.
— Что?! — Я недоумённо обернулся к Таньке. — Ты?! С нами?! Танечка, ты не заболела? Если ты ещё не поняла, то мы отправляемся не в карете, а верхом.
— Ну и что? Мне давали уроки верховой езды!
Интересно, а какие уроки ей ещё давали?
— Но ты же никогда до этого не выезжала из замка.
— Надо же когда-нибудь начинать.
В общем, отговорить мне её не удалось. Если Танька что-то вбила себе в голову, то её не свернуть с пути даже бульдозером. Раз уж с нами едет Танька, то Рон лишним никак не будет. Так что на прогулку мы отправились вчетвером. Выезжая за ворота, я заметил, как за нами на приличном расстоянии пристраиваются трое солдат из княжеской охраны.
— Не обращай внимания, — посоветовал я Ольге, которая сердито наблюдала за ними. — Сделай вид, что их нет.
Ольга так и поступила. И теперь даже присутствие Таньки не могло омрачить нашего хорошего настроения.
Глава 2
Турнир начался через неделю. Утром ветер разогнал облака, день выдался ясным и тёплым, несмотря на стоявший на дворе октябрь. Для турнира погода идеальна — не жарко и не холодно. День и правила поединка объявил Голос короля. Насколько я понял, Голос — что-то типа должности при короле Тевтонии — но не только, слова этого человека полностью отождествлялись со словами короля. Считалось, что Голос говорит от имени монарха. И если он произносит: «Я сказал», то понимать его следовало как «Король велел!». В жизни же это был молчаливый человек (что вполне понятно, при значимости-то каждого его слова), который тенью следовал за королём. Имени своего он не называл, подозреваю, что он вообще забыл его. Все обращались к нему не иначе как Голос.
На следующий день после прибытия королевского кортежа он собрал всех претендентов на баронство и объявил дату и время начала турнира, после чего огласил имена тех, кому выпал жребий сражаться в первый день.
Голос свернул пергамент:
— Господа, милорд рыцарь-барон согласился принять ваш вызов и решил сражаться с вами до первой крови. Поединок заканчивается в тот момент, когда у одного из сражающихся появляется кровь. Если один из соревнующихся убивает своего противника, то он лишается права продолжать поединок за баронство. Выбор оружия свободный.
По залу прокатился невнятный гул. Такого от меня явно не ожидали. Нет, то, что поединок будет до первой крови, ждали — вряд ли мальчишка, у которого, как они думали, нет шансов, согласится рисковать своей жизнью. Но вот свободный выбор оружия… на это решался не каждый. Ведь вызываемый имеет право выбора оружия, и вполне естественно, что он постарается выбрать то, которым владеет лучше всего, ведь в поединке это может сыграть решающую роль. И никто не осудит его за это. Вызываешь — будь готов сражаться тем, что предложит противник, а если не знаешь этого оружия и не владеешь им — сиди дома. От такого преимущества отказываться просто глупо.
— И пусть каждый из вас выкажет на поле мужество и воинскую сноровку. С богом, господа! — Голос развернулся и вышел.
Турнир за баронство — событие не частое, и с самого утра тысячи людей потянулись со всех окрестных деревень и городов, спеша занять места поближе к месту поединка, чтобы не пропустить ничего интересного. Я сидел вместе с монархами на специальном балконе, откуда было видно всё поле, и с интересом наблюдал за подготовкой к турниру. На этом же балконе находилась вся моя семья, Отто Даерх, Танька, блистающая всеми своими украшениями, и Ольга, которая сидела рядом с отцом в роскошном платье. Чтобы обеспечить её гардеробом, мне пришлось посылать слугу аж в соседний город, и стоило мне это довольно приличной суммы. Вернулся слуга только вчера вечером, но зато тот взгляд, которым одарила меня Ольга, стоил всех усилий. Отцу она тогда ничего не сказала и появилась в моём подарке сегодня утром. Выразив полное одобрение её платью, Ратобор насмешливо взглянул на меня и, взяв дочь под руку, провёл на балкон.
Распорядитель турнира посмотрел на наш балкон и, увидев одобрительный знак короля, подал сигнал к началу. Однако сами поединки должны были начаться только после моего приветствия претендентам на мой титул (ох уж мне эти традиции!).
Следить за турниром самому, а не читать о нём в книжках было интересно и довольно необычно, поэтому я с любопытством вертел головой во все стороны. О том, что в скором времени мне самому предстояло принять участие в турнире, я не думал. В первый момент я, правда, решил, что мне придётся сражаться по очереди с каждым из претендентов. Но Отто меня успокоил, заявив, что сперва они будут «вышибать мозги» друг другу. В финале оказываются трое, занявших первые три места. Только тогда начинаю сражаться я. Сначала с тем, кто занял первое место. Если он побеждает, то становится бароном, если нет, то я сражаюсь со вторым. Время поединков определяю я сам, но с разницей не больше, чем два дня между ними.
Тут я почувствовал, что кто-то толкает меня в бок.
— Все ждут тебя, — заметил Даерх.
Я нерешительно встал. Чёрт, раньше я думал, что самое трудное — это выступить перед магистратом в Амстере. Что ж, а каково выступать перед такой толпой? Я откашлялся, нерешительно оглядел семью и наткнулся на ехидную улыбку брата. Как ни странно, но эта улыбка помогла мне взять себя в руки.
— Господа, — начал я. — Я рад приветствовать всех вас здесь и благодарен вам за оказанную мне честь. — Такого от меня явно не ждали, и всё вокруг затихло. — Да-да, благодарен за оказанную мне честь, я не оговорился. То, что на этом поле сегодня собрались лучшие бойцы Тевтонии, говорит о вашем уважении ко мне. Никто, ни один уважающий себя человек не будет сражаться с тем, кого считает недостойным, и то, что вы согласились бросить мне вызов, говорит о том, что вы признаёте меня равными себе. Я благодарен вам за это.
Похоже, мне удалось всех удивить. Кто растерянно, кто недоумённо, но все, абсолютно все слушали меня самым внимательным образом. Претенденты же на титул были просто шокированы. Они-то как раз не считали меня равным себе и не уважали меня, но и возразить ничего не могли. Не признаваться же им, в самом деле, что они заявились сюда именно потому, что ни во что меня не ставили?! Да если бы меня считали опасным бойцом, разве рискнули бы они бросить вызов? Я всё перевернул с ног на голову. Мысленно я поблагодарил Мастера, который не пожалел времени и занимался со мной риторикой. Как я тогда возмущался и отбивался, но Мастер был твёрд.
— Никогда заранее не знаешь, что и где может пригодиться, — неизменно повторял он.
И вот теперь действительно пригодилось.
— Я с удовольствием буду следить за мастерством, которое вы будете демонстрировать здесь. — Тут мне кое-что пришло в голову. — Вы все здесь, безусловно, заслуживаете победы, но не все из вас окажутся победителями. И мне, к сожалению, выпадет честь сразиться только с тремя из вас… — такой вот намёк, что я проигрывать не собираюсь, а если не поймут — что ж, их дело, — только трое доберутся до финала. Поэтому я хочу предложить, чтобы победитель проявил великодушие и угостил своего противника в трактире за свой счёт. Каждый из вас достойный воин, и кому-то просто не повезёт, так пусть же это угощение будет ему утешением!
Если кто и был против, то их голоса потонули в одобрительном рёве. Моё предложение, похоже, понравилось всем. Дождавшись тишины, я закончил:
— Мне же остаётся только объявить начало турнира, и пусть победит сильнейший!
Вытерев пот, я опустился на своё место под гром аплодисментов. Бросив взгляд в сторону родных, я понял, что сегодня мне ещё раз удалось удивить родителей. Витька же был откровенно ошеломлён. Тут я заметил, что на меня внимательно смотрит король.
— Я всё же думал, что мой сын преувеличивает твои таланты, — заметил он.
— О, я просто…
Отто махнул, не давая мне продолжить:
— Кажется, сегодня появился новый обычай. И, должен признать, он мне нравится. Как благородно — угостить проигравшего. Немного найдётся людей, которые могут похвастаться тем, что ввели новый обычай.
— Да при чём здесь благородство? Просто все эти гости так уменьшили мои припасы, что я решил, что имею право возместить хотя бы часть. Вот я и подумал, что стоит немножко потрясти их кошельки. Теперь после каждого поединка соперники отправятся в ближайший трактир, где проведут немало времени, оставив там свои деньги. А уже потом часть этих денег вернётся ко мне в виде налогов. Конечно, все они и так будут пропадать в трактирах, но у проигравших, как правило, остаётся мало денег, и они обычно уезжают, а так останутся здесь, платить же за них будет победитель. Двойная выгода.
В этот момент стоило посмотреть на короля. Он выглядел так, будто проглотил лимон. Только сейчас я сообразил, что не стоило мне всё это говорить. Пусть бы Отто считал, что моё предложение вызвано исключительно благородными свойствами моей натуры. Даерх же и Ратобор, которые не пропустили ни слова из объяснения, с трудом удерживались от смеха.
— Энинг, — сквозь смех выдавил Ратобор. — Тебе надо пойти ко мне финансами заведовать.
— Не дело барона — заниматься такими делами! — сердито заметил король.
— Отец, я же тебя предупреждал, что у него на всё своё мнение.
— Можно подумать, ты его одобряешь!
Даерх пожал плечами:
— Скорее я принимаю его таким, каков он есть.
Ратобор хитро взглянул на меня и повернулся к королю:
— Твой сын сказал очень мудрые слова. Не стоит каждого мерить одной меркой. К тому же по некоторым причинам, о которых мы с вами знаем, он и не может быть похожим на других.