Труд делает жизнь легкой и счастливой. Он успокаивает горе, он помогает перенести неизбежное зло.
Это мужественный и священный человеческий закон. Это закон социальный по преимуществу.
Труд – созидатель доблести.
Праздность, говорит пословица, мать всех пороков.
Человек праздный не только бесполезен, он вреден для общества, вреден самому себе. Ничего не делать – невозможно. Кто не работает, кто не делает добра, тот неизбежно делает зло.
Труд поддерживает жизнь. Праздность парализует и убивает.
Когда железо не работает, оно ржавеет. Когда мозг и мускулы остаются без употребления, они слабеют и атрофируются.
Люди, занятые трудом, ведущие активную жизнь, имеют шансы сохранить силы и здоровье. Они не подчинены внешним влияниям, мнительности, мучающей ленивца. Они не идут каждое утро смотреть на барометр, изучать состояние неба и цвет своего языка. Они живут, действуют. Они рассеивают и сжигают болезненные начала, которые могли бы угрожать их духу и телу. Они здоровы морально и физически, потому что активны.
Работа помогает легко переносить жизненные обязанности и ее мелкие неприятности. Она дает хорошее расположение духа и веселость.
Наоборот, праздность заставляет думать о самых мелких неприятностях. Она преувеличивает их, увеличивает горести и страдания и порождает таким образом грусть, дурное расположение духа, ипохондрию, эту болезнь души, мать телесных болезней.
Эти результаты легче заметить, если живешь вне Европы, в стране с суровым климатом, с удушливой жарой, где все преувеличивается, где вещи выступают рельефом, неизвестным в умеренных странах.
Европейцы живут там в среде, враждебной их расе. Все им враждебно: солнце, атмосфера и земля с населяющими ее животными и насекомыми.
Они вообще работают мало, делают как можно меньше движений и с угнетением предаются разрушительным силам природы. Болезнь и смерть усиленными ударами разбивают их ряды.
Те из них и, к сожалению, они в меньшинстве, кто реагирует и проявляет постоянную умственную и физическую активность, защищаются гораздо лучше, безнаказанно проходят между опасностями, выполняют свою задачу и сохраняют жизнь и здоровье.
Все эти утверждения согласуются между собой. Они подтверждают категорическое повеление работать, которое всегда внушало человеку благоразумие.
Это извиняет настойчивость моих советов читателям, из которых я хотел бы сделать любимых учеников. Это позволяет мне повторять им:
– Трудитесь, трудитесь постоянно. Не оставайтесь никогда бездеятельными и праздными.
Покой тела приобретается работой мозга. Покой ума – работой тела.
Глава V. Моральная культура
Моральное воспитание не заканчивается, когда подросток становится взрослым. Оно тогда еще более необходимо. Оно может быть тогда и более плодотворным, т. к. единственных учителей, которых тогда имеешь, обыкновенно слушают: это сам человек и жизнь. Жизнь – суровый ментор, если человек не берет на себя предупреждать ее, изменяться, совершенствоваться, не ожидая ее строгих предупреждений и наказаний.
Ребенком можно иметь лишь мелкие недостатки. С возрастом они увеличиваются или, если остаются прежними, становятся более непривлекательными и переносятся с большим трудом. Так, например, ложь весьма некрасива у ребенка. Если человек остается лживым, это становится отвратительным и унизительным пороком. Обжорство у ребенка – грех простительный. У молодого человека это – почти непонятное, грубое и животное влечение.
Итак, борьба, которую ведет воспитание в детстве против пороков, не может прекратиться, когда человек становится взрослым. Раньше всего потому, что победа никогда не бывает полной и окончательной, т. к. совершенство недостижимо. Затем потому, что жизнь порождает новые пороки и недостатки иного порядка, против которых надо защищаться, отбивать их, когда они являются, изгонять, если они уже проникли в нас.
Есть в жизни молодого человека момент – и я желал бы, чтобы именно в это время он читал эту книгу, если момент этот еще не наступил – когда он должен произвести искренний и внимательный смотр своей духовной природе, вникнуть в самого себя, изучить и определить, что есть в нем дурного, что должно исчезнуть, что есть хорошего, что нужно ревниво охранять и что нужно приобрести.
Так Франклин, после инвентаря своей души, составил письменную бухгалтерию, с кредитом и дебетом, о том, чего не доставало ему и что было лишнего, с позитивными и отрицательными ценностями, с тщательно ведущимся счетом прибылей и убытков.
К несчастью, можно сказать, не всякий человек – Франклин; кроме того, есть балансы, которые можно запечатлеть в своем мозгу, без необходимости выписывать их на бумаге. Однако много юношей охотно будут записывать то, что заметили в себе, и принятые ими решения. Я сам так поступал в восемнадцать лет, но признаюсь, что мне никогда не нужно было прибегать к этим торжественно подписанным документам, и достаточно было моей памяти, чтобы напоминать мне мои обязанности.
Что важно, это хорошо знать, какие недостатки и пороки нужно в себе уничтожить или опасаться их, какие качества и добродетели нужно укреплять, если уже обладаешь ими, или приобрести, если их еще нет.
Раз это сделано, то с волей и мужеством должно прийти к хорошим результатам.
Нужно сначала принуждать себя, а затем привыкнуть любить то, что истинно и прекрасно, то, что велико и возвышает человека, и любить только это.
Не должно быть мягкости и уступчивости к тому, что дурно, без великодушия и красоты; нужно порицать и ненавидеть все, что безобразно, жалко и низко.
Строгим судом всегда следует осуждать все плохое и нездоровое. Лишь иногда, к людям невежественным или заблуждающимся, можно быть несколько снисходительным.
Добрые чувства и великодушные страсти нужно культивировать и развивать в себе.
Они являются источниками столь же благотворной деятельности для души и даже для тела, сколь дурные страсти дают плачевные результаты. Страсти борются с бездеятельностью и равнодушием, истощающими человека еще быстрее пороков. Они благотворны, при условии, что не станут абсолютными властительницами души, оставаясь уравновешенными, подчиненными разуму и воле.
Это помощницы, которыми только в качестве таковых и следует пользоваться в постоянной внутренней борьбе между добродетелью и пороком, между добром и злом.
У моральной культуры нет иной цели, как приготовить человека к постоянной победе добра в этой борьбе; развить в нем привычки и правила, делающие наступательные возвраты зла более редкими и менее опасными. Чтобы жизнь была простой и хорошей, чтобы действия было больше, чем споров, чтобы совести приходилось лишь изредка выступать для направления на путь истинный, нужно, чтобы практика добра явилась в человеке результатом принятых и категорических повелений, постоянно применяемых, сделавшихся естественными и неуклонными.
Добиться этого – значит добиться единственно возможного вида совершенства, конечно относительного, согласного с человеческой природой. Это значит также приготовить себе хорошую и приятную жизнь.
Предаваться злу и совершать ошибки приводит роковым образом к возмездию. Оно всегда поражает нас в самих себе смущением и укорами совести; чаще всего оно проявляется и материально, внешним образом.
Вечная справедливость редко бездействует. Через нее зло порождает страдание, раскаяние и отравляет жизнь. Тогда как добро и добродетель – всегда источники радости.
Работать над развитием своих духовных качеств – значит следовать своему долгу. Это одна из первых обязанностей человека по отношению к самому себе. Интеллектуальная культура, как ни необходима она, занимает лишь второе место.
Моральная культура заслуживает всех наших усилий, ибо нужна она не только нам самим: она благотворна и для окружающих нас, для всех наших близких, и само общество получает выгоду от наших качеств и добродетелей. Оно страдает от наших недостатков и пороков.
Каким правилам должен следовать юноша, чтобы стать вполне человеком, по созданному им же образцу?
Прежде всего нужно быть правдивым, простым и естественным.
Нужно уважать правду в самом себе, в своих словах и действиях. Притворство и ложь – ужасные вещи. Притворяться и лгать – это нарушение долга. Правдой обязаны мы и другим, и самим себе.
Человек, который лжет, не только достоин презрения. Он делает свою жизнь чрезвычайно трудной, сложной, утомительной. Чтобы покрыть первую ложь, нужно снова лгать, потом еще и еще. Чем дальше, тем более погружаешься в ложь. Положение скоро становится невыносимым. Если человек не потерял всякий моральный стыд, он постоянно взволнован и смущен.
Выть простым и естественным – способ быть правдивым. Стараться показать себя иным, чем есть на самом деле, значит притворяться, скрывать правду. Неестественность и притворство – невыносимые недостатки. Если к этому есть склонность, нужно сделать необходимые усилия, чтобы стать естественным, и можно этого добиться наверняка.
Легко быть простым в физическом отношении и в манере держаться. Нужно уметь быть столь же простым в душе и в жизни. Сложный ум не бывает вполне прекрасен. Жизнь, в которой роскошь и показная сторона занимают первое место, неизбежно оттесняет на второй план существенное, дающее смысл жизни.
Человек большой духовной и интеллектуальной ценности, Шарль Вагнер, написавший прекрасные страницы о Простой Жизни, говорит:
«Счастье, сила и красота жизни происходят в значительной степени от простоты».
Быть правдивым, простым и естественным, приводит к тому, чтоб быть в то же время искренним, откровенным, честным и прямым, что не менее важно.
Быть всегда искренним и откровенным есть высший род полной и постоянной правдивости: дать всегда понять, что собой представляешь, что чувствуешь и что думаешь.
Честность в значительной степени сливается с искренностью и откровенностью. Она дополняет их, прибавляя к человеческим отношениям чувство уверенности, происходящее от честности и чести.