Ущелье, а с ними и горы, мы покинули без происшествий. Оставив за спинами давящие своей неприступностью крутые склоны, отряд оказался на просторе. В любом направлении, на сколько хватало глаз, расстилалась равнина. Местами были раскиданы небольшие рощи, а по правую руку виднелась извилистая лента реки. К ней мы и направились, благо дорога вела именно в ту сторону. Требовалось хорошенько отдохнуть самим, и дать отдых лошадям, которые тяжело перенесли переход через горы.
В горах, из-за высоких стен ущелья, было довольно прохладно, но, выйдя на равнину, мы всей кожей ощутили жар летнего солнца, и потому с радостью устремились к реке. Она оказалась не широкой, но бурной, как и любая горная, зато вода в ней была чистейшая, холодная, до ломоты в зубах.
Спешившись, и уталив жажду, часть воинов, набрав из реки кожаные бурдюки, стали обтирать лошадей, слегка опрыскивая их водой. Остальные занялись обустройством лагеря.
Когда сумерки опустились на землю, лошади, напоеные и стреноженные, паслись под присмотром дозорных, в лагере горело несколько костров, а воздух наполнял одуряющий аромат ухи. Рыба в реке водилась отменная.
— Ваше сиятельство, каковы дальнейшие планы? — Спросил подошедший с обхода лагеря Трогард.
— Мастер Трогард, ты же знаешь, как меня раздражает такое обращение. Здесь все свои, многие из присутствующих мне уши драли, когда я попадался на месте хулиганства. Какое сиятельство.
— Так положено, ваше высочество. Ежели я не буду соблюдать правила обращения, да другие, то кто ж поверит, что вы князь.
— Ты ещё повыкай мне! — Взбеленился я, — ты меня разозлить хочешь? — Трогард примирительно поднял руки, отрицательно покачала головой. — То-то же. А то изображает тут шута. Лучше скажи, все в порядке? Не заболел ли кто, все же на холодной земле две ночи провели, лошади в порядке?
Кузнец только открыл было рот, когда мы услышали грозный рык бера, раздавшийся из темноты.
Схватив щит, я подорвался на звук, одновременно высвобождая меч из ножен.
— Кайрат? — обратился я к целителю, — можешь просканировать, что там повстречал Сварг.
— Нет, княже, сильное возмущение силы вокруг, не получается сосредоточится. — Мне стало понятно, кого встретил мой питомец.
— Всем оставаться на местах, за мной не ходить. — И я, убрав меч в ножны, и закинув щит за спину, пошел в вечернюю тьму. До Сварга дошел быстро, ориентируясь на его рык. Зверь стоял, оэшерившись в темноту, было видно, что ему очень не нравится тот, кто притаился в сгустившихся сумерках.
— Ну же, Сварг, успокойся! — Заговорил я, отвлекая питомца от угрозы, и, подойдя, потрепал того по голове, — кто бы там ни был, это не враг.
Сделав пару шагов вперёд, остановился, и стал ждать. За спиной глухо ворчал Сварг. Какое-то время ничего не происходило, но вот из темноты проступил белый силуэт, а через пару мгновений передо мной предстал белый волк. А точнее, если я правильно понял, волчица. Размерами она превосходила своих собратьев вдвое, будучи в холке локтя три высотой.
— Приветствую дочь Перуна, Великую охотницу! — Я склонил голову перед богиней, — слава о твоих деяниях, несравненная Девана, известна и на моей родине.
«Ты дерзок, человек! На колени!» — Раздался в моей голове шум ураганного ветра в вершинах деревьев.
— В этом мире не осталось ни смертных, ни бессмертных, пред которыми я встану на колени, Великая охотница. — Я усмехнулся, — зачем тебе это? Ведь ты пришла, чтобы помочь, а не требовать повиновения, или я не прав?
«Жалкий червь. Я уничтожу тебя, вместе с этим отродьем!» — Глаза волчицы полыхнули багровым пламенем. Встреться я с ней года полтора назад, возможно даже испугался бы. Но сейчас? Нет.
— А ты точно уверена, что справишься, дочь Перуна? Я не та дичь, на которую ты привыкла охотится, — Произнес я, и в моей руке сам собой материализовался щит «Громовой ярости». Тут же перед глазами высветилось сообщение из интерфейса:
«Вы использовали подпространственный инвентарь. Доступных активаций — 3»
Волчица вдруг развеялась дымом, а у моего уха раздался мелодичный женский голос, вкрадчиво спросивший:
— Аракс? Неожиданно! Давно я не встречала Ярых сердцем из войска Сварогова. О, ещё и охотник! Так и быть, я сохраню тебе, и твоему другу жизнь. Мне нравятся храбрые воины.
Я повернул голову. За моим плечом стояла молодая женщина. Резкие, хищные черты лица не уродовали, а скорее подчеркивали её красоту. Светло русые волосы, заплетённые в тугую косу, опускались с плеча на высокую грудь. Всю фигуру богини обтягивал охотничий костюм, который словно подстраивался окрасом под окружающее. И глаза! Её глаза словно светились голубым светом, разгоняя сумрак. В их глубине словно проскакивали разряды молний.
— Да не зыркай на меня так, воин. Неужели молодой богине нельзя повеселится? — Лицо дочери Перуна озарила озорная улыбка. — Знаю, зачем вы пришли на эти земли, меня отец к вам направил. Слушай внимательно. С рассветом двигайтесь вдоль русла этой реки, пока не приблизитесь к большому холму. Холм огибайте ошую, как увидите дорожный камень, от него скачите строго на восток. Вторая роща, встретившаяся на вашем пути, будет скрывать то, что вы ищете. Доброй охоты, Аракс.
Силуэт богини подёрнулся дымкой, и вот уже в небо устремилась огромная сова, от взмаха крыльев которой меня обдало потоком ночного воздуха.
В лагерь возвращались быстро. Сварг недовольно прорычал мне, мол, ходят тут всякие, а потом вещи пропадают. Я потрепал его по голове.
— Да не бузи ты, мало ли что она ляпнула, не подумав, это же богиня. Кто знает, что у неё на уме, — питомец молча согласился, ткнувшись мне в бедро своей головой.
Весь отряд ждал нас во всеоружии. Каждый боец был настолько напряжён, что в воздухе между воинами вот-вот будут сверкать молнии.
— Все хорошо, это был вестник. Теперь мы знаем дорогу до следующих руин. — Я сел у костра, прислонив перед этим щит к большому камню, торчащему из земли.
— Я смотрю, княже, все прошло с шероховатостями? — Кивнул в сторону щита Кайрат, протягивая мне глубокую миску с наваристой похлебкой, и небольшой мешочек с сухарями. Желудок сразу предательски заурчал.
— Боги, что дети малые, если появляется возможность поиграть мускулами, не упустят, — произнес я, принимая ужин, и доставая из сапога ложку, завернутую в чистую тряпицу, — пришлось покрасоваться в ответ, чтоб уважение заработать.
Вытряхнув сухари в похлёбку, зачерпнул ложкой с края миски, и стал наслаждаться горячей, вкусной едой. Несколько дней питания солониной, да сыром с сухарями, все это запивая водой, конечно можно выдержать, но, горячая, свежеприготовленная пища гораздо вкуснее во всех отношениях.
— Как думаешь, князь, завтра наше путешествие закончится? — Спросил меня Трогард, когда мы сидели у костра, ведя беседу, и прихлебывали медовый отвар, заваренный на чабреце и горной мяте.
— Это уже третьи руины Древних, которые мы посетим в этом году. Не знаю, Мастер, не знаю. Надеюсь, мы найдем здесь действующую точку перехода, и наши поиски закончатся. Но думается мне, даже если эти руины позволят нам активировать переход, это будет лишь первый шаг к цели.
— Князь, ты же знаешь, мы с тобой хоть в преисподню! — С горячностью произнес кузнец, сжимая огромные кулаки до хруста, — там мои жена и дочка погибли, а я даже не знаю, кто повинен в этом. Кому мне возвращать кровавый долг?
— Мы узнаем, кто повинен в том злодеянии! И пусть придется пересечь всю вселенную в поисках виновника, но мы найдем его. — Утихшее пламя ярости вновь наполнило все тело, огнем разливаясь по венам, — найдем, и вернём долг кровью.
Вновь навалились воспоминания. Безумная скачка на одном коне, потом на другом. Отряд теневиков, сопровождающий меня в дороге. Потом вид огромной воронки на месте земель Рода Верд, и ужасная пустота внутри, высасывающая, выстуживающая саму душу. Не знаю, что бы я сделал, не будь того разговора с Матерью Прородительницей. Скорее всего разбежался, и прыгнул бы вниз головой в страшную яму. Ведь я понимал тогда, что все, абсолютно все, кого я знал, любил, уважал, умерли. Как умерли и все, проживающие на землях Рода Верд, и Катр.
Мать Прародительница дала лучик, искорку надежды. Да, она была едва выполнимой, на грани безумия, но я ухватился за эту соломинку, как утопающий. И теперь я живу лишь благодаря надежде. Надежде вернуть то родное, близкое и любимое, что потерял в одночасье.
Трогард пошел проверять посты, а я стал готовится ко сну. Сегодня нужно выспаться хорошенько, завтра будет трудный день.
Отступление первое.
«Старшая сестра, почему мы не можем сопровождать его? Ведь тогда он давно бы уже нашел дверь в искусственный мир!» — Хранительница леса в который раз обратилась к Матери Прародительнице.
«Стоит нам оказаться рядом с ним, и враг тут же начнет вести наблюдение, потому что наше поведение будет сильно выбиваться из рамок, определенных нам Чужаками. Им не известно, что Создатель снял с наших душ оковы, иначе нас давно уничтожили бы. Один разговор с князем укладывается в допустимое программой поведение», — красивое лицо богини поморщилось от мысленно произнесенного чуждого ей слова, — «а вот вторая встреча сразу вызовет подозрение».
Огромная самка бера издала устрашающий рев, и двинулась в лес, буд-то отправилась исполнять поручение хозяйки. За ней поспешил подросший детёныш. Он сильно отставал в росте от своего брата, выглядя, как обычный бер на втором году жизни.
Богиня грустно улыбнулась, глядя им в след. Потом взмахнула рукой, и исчезла. Лишь слегка примятая трава свидетельствовала о только что состоявшемся разговоре.
Отступление второе.
Она не могла вспомнить. Ни кто она, ни где она. И что из себя представляет. Подобные вопросы не интересовали её. Впрочем как и любые другие. Она просто наслаждалась своим бытием в абсолютном Ничто. Таких, как она, было несколько. Их присутствие не беспокоило, как впрочем и не радовало. Ну есть, и есть, что с того.