– Для него десять тысяч евро – капля в море.
Вероника на меня и не взглянула, продолжила читать. Мне удалось разглядеть на экране ее ноутбука какие-то акварельные иллюстрации: планеты, дюны, звезды…
– Маленький принц явно преуспел в жизни, у него сейчас очень солидный счет в банке.
Она беззвучно глотнула воды из стакана, посмотрела в окно.
– Сто семьдесят миллионов экземпляров продано по всему миру. И в одной только Франции каждый год расходится несколько сотен тысяч. Книга не устаревает. Вторая после Библии по числу продаж и переводов в мире. Четыреста тридцать четыре перевода. – Она снова поднесла стакан к губам, на запотевшем стекле остался след. – И не забудем о сопутствующих продуктах… – Она вывела на экран мозаику картинок пастельных тонов. – Мягкие игрушки, духи, часы, очки, кукольная посуда, тетрадки, блокноты, лампы, постельное белье, игры… Голова кругом идет!
Она кашлянула. Наверное, вода была слишком холодной. Я придвинул ширму, прикрывая Веронику от сквозняка, как бы не простыла.
– Сент-Экзюпери умер в 1944 году. Я думал, сочинения классиков становятся общественным достоянием?
Вероника тюкнула по клавишам.
– Сейчас скажу… Произведение переходит в общественный доступ через семьдесят лет после смерти автора.
Я подсчитал.
– Значит, «Маленький принц» стал общественным достоянием в 2014 году.
Она снова потыкала в клавиатуру.
– А вот и нет! Если автор – герой войны, «павший за Францию», срок расширяется. И, поскольку Сент-Экзюпери входит в число героев, это дает 2032 год. По крайней мере, во Франции.
Я молчал. Вспомнил паркеровскую авторучку. Обломки самолета. Слова Око Доло: «Формальных доказательств смерти до сих пор не обнаружили. И тела – тоже. Как и личных вещей».
– То есть если… если бы мы узнали, что Сент-Экзюпери не погиб, сражаясь за Францию… То что с авторскими правами на самую продаваемую в мире книгу?
Вероника наклонилась к экрану едва ли не вплотную, почти задевая его ресницами:
– Похоже, единственные наследники – племянники и внучатые племянники. Это они всем управляют.
– Сент-Экзюпери не был женат? У него не было детей? Он не оставил завещания?
– Нет, детей не было… кроме его Маленького принца! Завещания не оставил, а вот женат был. Здесь пишут, что после его гибели столкнулись два враждующих лагеря – племянники Сент-Экзюпери и его жена Консуэло. Она вроде бы попыталась, поскольку завещания не было, составить поддельное в свою пользу, но родственники мужа уличили… В конце концов сошлись на том, что права поделят, пятьдесят процентов каждой стороне, но от управления Консуэло отстранили. Личное неимущественное право автора на произведение перешло только к семье.
– То есть?
– Право решать, что можно делать с «Маленьким принцем» и чего делать нельзя… Продолжение… Экранизация… Переводы… Сопутствующие продукты…
Вероника снова закашлялась. Я обнял ее за плечи, будто шарфом укрыл, и прошептал:
– А я-то думал, что Маленький принц исчез, когда его ужалила змея, только звезда от него и осталась.
Она высвободилась и посмотрела на меня будто на какого-то несмышленыша.
– Думаю, взрослые поняли, что это еще далеко не все! Деловые люди положили в банк звезду Маленького принца – вернее, его астероид. Написали на бумажке название, В-612, положили эту бумажку в ящик и заперли на ключ. Таким образом, они владеют Маленьким принцем, как и звездами. Это не очень поэтично, зато в самом деле серьезно!
IV
Око Доло отмахнулся от кружившего над его головой майского жука. Сел и стал разглядывать стоявшую перед ним коробку. Белую прямоугольную коробку с тремя дырками в ряд.
Яхта мягко покачивалась на волнах. Волны катились к пустынным берегам острова Риу и разбивались там о белые скалы, между которыми лишь кое-где уцелели клочки травы. Как будто полчища кроликов, коз и овец обглодали пастбища дочиста, обнажив камни.
Око и не взглянул на пейзаж.
Он снова прочитал свое имя и свой адрес, написанные на коробке, изучил марку со штемпелем. Незнакомый алфавит – может быть, древние арабские буквы. Никаких сведений об отправителе. Только название.
Клуб 612.
Око взвесил коробку на руке. Легкая. Если встряхнуть, ни звука не услышишь, как будто она пустая. Точь-в-точь похожа на ящик, который Сент-Экзюпери нарисовал для барашка Маленького принца. Его любимый рисунок.
Око не спешил ее открыть.
Хотел бы он знать, получили такую же и остальные – Мари-Сван, Мойзес, Изар, Хоши, географ – или он был первым.
Он устоял перед искушением. С трудом распрямился, держась за спину – совсем замучил проклятый ревматизм, – взял коробку и отнес на камбуз.
Откроет ее потом.
После того, как поговорит с детективом и Неваном.
Сначала он должен их испытать. Эту гениальную ищейку и этого неудавшегося летчика.
Он так тщательно их выбирал.
Не ошибся ли он в выборе?
V
– Спасибо, что согласились, – поблагодарил меня Око Доло.
Его яхта стояла на якоре в самой длинной каланке[4] Кассиса и была там самым большим судном. Солнце превратило узкую долину, зажатую между белыми скалами, в раскаленную печь. Стоя на палубе, я пытался держаться в пляшущей тени морской сосны и уже успел пожалеть о том, что послушался Веронику и приехал сюда.
– Дождемся детектива из «Фокс Компани» и выйдем в море, – сказал Око Доло. – Он уже скоро должен появиться.
Камерунец и сам страдал от жары, обливался потом, стоило ему сделать пару шагов.
– Вы с Энди будете работать вместе.
Я ждал. Капли ползли у меня по спине, медленно тянулись секунды. Наконец затарахтел мотор, на причале показалась красная «веспа». Кто-то маленький и худенький остановил скутер, снял шлем. В первый момент я принял детектива из «Фокс Компани» за подростка. Короткие рыжие волосы. Узкие джинсы и оранжевая футболка с капюшоном. И тут он обернулся.
Девушка!
Энди оказалась девчонкой!
Она одним прыжком вскочила на палубу «Алмаза» и, улыбаясь во весь рот, протянула мне руку. Круглое, как луна, лицо – рыжая луна, нет, ванильная луна, присыпанная корицей.
– Анди! Стажерка «Фокс Компани».
На вид девушке было лет двадцать, может, даже меньше… хотя, может, и больше. Из «Фокс Компани» прислали начинающую сыщицу! Око Доло это, похоже, нисколько не трогало. Он отчалил и взял курс на остров Риу.
Яхта неслась по волнам.
Ржавую паркеровскую авторучку Око Доло поместил в плексигласовый чехол.
– Этот «паркер 51», – пояснил он, – третья важная находка, позволяющая раскрыть тайну гибели Сент-Экзюпери. Рано утром 31 июля 1944 года Антуан де Сент-Экзюпери вылетел из Борго, с Корсики, на американском бомбардировщике «Р-38 Лайтнинг» в Гренобль, на разведку. После этого он не ответил ни на один запрос по радио. В половине третьего у него закончилось топливо. В половине четвертого его объявили пропавшим без вести. Он так и не вернулся. Некоторые поначалу предполагали, что он мог приземлиться в Швейцарии или в Веркоре и присоединиться к Сопротивлению… Позже будут безуспешно искать следы крушения его самолета вблизи Сен-Рафаэля, полагаясь на свидетельства немецких летчиков… и главным образом – потому что именно там над морем стоял принадлежавший семье Сент-Экзюпери замок Аге. Прошло более пятидесяти лет, но никаких следов, никаких намеков, в каком направлении искать, не находили. Так было до сентября 1998 года, когда неподалеку от Марселя рыбак по имени Жан-Клод Бьянко вытащил из своей сети серебряный браслет-цепочку. Несмотря на долгое пребывание в воде, надпись на жетоне все еще можно было прочесть. «Антуан де Сент-Экзюпери (Консуэло), c/o Reynal and Hitchcock Inc., 386 4th Ave N.Y. City, USA». Тайна наконец была раскрыта. Сент-Экзюпери утонул где-то здесь.
Стажерка-сыщица из «Фокс Компани», до сих пор смирно слушавшая, внезапно его перебила. Она вскинула руку, точно школьница, достаточно уверенная в себе, чтобы прервать объяснения учителя:
– Ага, все именно так и подумали!
Расправила плечи, потом взъерошила волосы, став похожей на ежика. Я заметил у нее на шее татуировку – розу.
– Тайна раскрыта? – Анди обворожительно улыбнулась. – Лично я никогда не верила в эту историю с браслеткой!
Око тоже улыбнулся. Ему явно не терпелось начать обсуждение.
– Тем не менее это официальная версия, – невозмутимо заметил он.
– Главное – очень кстати подвернувшаяся версия! – ответила Анди. – Зона поисков между Корсикой и Альпами – больше восьмисот квадратных километров! Только в море это сотни тысяч кубометров воды. И вот на глубине больше ста метров подцепили жетон на цепочке весом в тридцать граммов! Решив таким образом величайшую загадку, дремавшую на дне Средиземного моря. Я вообще-то довольно наивна, но чтобы такое чудо проглотить, не поперхнувшись…
Анди не могла усидеть на месте. Она юркой мышкой сновала по палубе, у меня уже голова от нее кругом шла. Или она невероятно крутая специалистка по Сент-Эксу, или всю ночь зубрила.
– Этот браслет действительно существует, – сказал Око. – И на жетоне выгравировано имя Сент-Экзюпери, имя его жены и адрес его нью-йоркского издателя.
– Да-да, там все написано, – ответила Анди. – На этой выловленной браслетке все так четко выбито, что мимо нее не пройдешь! Есть только одна маленькая неувязочка: до того, как рыбак вытащил ее из своей сети, никто о ней и не слыхал. И намека не было! Никто не знает, откуда она взялась. Эксперты изучили сотни фотографий Сент-Экса: он никогда не носил на руке цепочки с жетоном. А когда после долгих поисков в конце концов выяснили, что близкая подруга Сент-Экзюпери, Сильвия Гамильтон, подарила ему в Нью-Йорке браслетку за несколько месяцев до его гибели, в обмен на оригинальную рукопись «Маленького принца»… оказалось, что эта самая браслетка была не серебряной… а з