ивотных. Работа явно не была закончена, ведь половина острова, на которой и произошла битва, остаётся безжизненной. Со временем донный ил превратится в питательную среду, уже сейчас можно сказать, что созданный ширхами тропический лес не только прижился, но и процветает. Я провёл сравнительный анализ с ближайшими островами и могу с уверенностью сказать: природа на острове ближайшие годы будет бурно развиваться. Основа этому уже заложена. Мы отметили, что всего за несколько месяцев после битвы некоторые растения увеличили ареал своего распространения и захватили новые территории. Магия ширхов дала им подпитку.
— А что стало с Мёртвой частью?
— Там наблюдается интересная природная картина. Магия впиталась в каменную основу острова. Получилось что-то наподобие природного источника. Очень любопытное место, мы будем продолжать его исследовать. На острове осталась небольшая группа учёных, и следующая экспедиция уже назначена на весну. Что касается других открытий, мы не смогли найти подтверждений кровожадности ширхов. На Мёртвом Острове не было никаких свидетельств бесчинств, о которых рассказывают представители Коалиции. Да, магическая битва там произошла, но нет ни единого доказательства того, что ширхи действительно питались людьми. Ни человеческих костей, ни загонов для содержания людей, ничего. Мы обнаружили норы, которые, видимо, служили местом обитания ширхов. Это соотносится с тем, что они были расой разумных рептилий. Однако ничего помимо этого выяснить не удалось. До тех пор, пока не получим исчерпывающие доказательства, мы не будем принимать на веру информацию, которую распространяет Коалиция.
— Вы считаете, что они лгут?
— Мы не можем подтвердить, что они говорят правду. На мой взгляд, если бы ширхи действительно были бы так кровожадны, как их описывают, то мы бы столкнулись с большим количеством человеческих останков. Их не было. Существует вероятность, что ширхи представляли собой мирную магически развитую расу, которая покинула свой мир по той или иной причине и решила обустроиться тут. Заметьте, что они не стали отвоёвывать землю у других народов. Они заняли пустующие, необитаемые земли и начали переделывать их под свои нужды. Это достаточно мирный подход. По утверждению Коалиции, они общими усилиями противостояли только одной магически одарённой особи. Представьте, что смогли бы устроить тут несколько десятков? Зачем обустраивать с нуля отдельный остров, если ты настолько сильно превосходишь противника, что можешь просто отобрать понравившиеся территории? Поведение ширхов скорее указывает на мирный подход. Но это только мои предположения. Участники экспедиции сегодня проведут лекции в разных частях Ковена. Мы хотим, чтобы вы имели ответы из первых рук.
— Это правда, что в Арластане планируется всемирная Конференция? Отец сказал, что как раз на ней будут предоставлены доказательства, — спросил один из парней, который принадлежал к шемальянской аристократии.
— Да, Конференция состоится уже совсем скоро. Если после неё у нас появится новая информация, то я проведу ещё одну лекцию.
— В пользу того, что ширхи были мирными говорит то, что они смогли перейти в этот мир. У них явно не было намерения его уничтожать, — задумчиво проговорила Наташа.
— Да, верно, но история Карастели знает примеры, когда сюда смогли прийти расы, представляющие угрозу для людей, а не для мира. Поэтому это только косвенное доказательство. Ещё вопросы?
Вопросов было немного, и некоторые были технического характера, поэтому я больше не слушала. Предпочла открыть блокнот и погрузиться в рисование до конца лекции. Близость Танарила нервировала. При других обстоятельствах я бы ушла, но сейчас он был лектором, а я не хотела, чтобы он назначил мне наказание или отработку.
— Ката, я привёз тебе подарок с Мёртвого Острова, — раздался знакомый голос над ухом. Я так увлеклась наброском, что совершенно не видела, как он подошёл.
— Спасибо, но я замужем и не принимаю подарки от других мужчин, — привычно ответила я.
— Даже если это камень, заряженный всеми стихиями? Мне кажется, что универсальная магичка нашла бы ему применение, — он искушающе положил подарок на стол.
Камень действительно оказался необычным. Чёрный, он переливался всеми цветами и оттенками, словно его окунули в бензин. Артефакт был выполнен в виде небольшого кулона и фонил магией. Я не удержалась и потрогала. Украшение понравилось, да и по жадным взглядам окружающих стало понятно, что вещица уникальная. Но я не могла её принять.
— Нет, Танарил. Мой ответ — нет, — я постаралась вложить в ответ и взгляд всю холодность, на которую была способна.
— Ну что ж, я сохраню его на случай, если ты передумаешь.
Из аудитории я выходила на дрожащих ногах. Прошло столько месяцев, а тело всё равно предательски реагировало на близость эльфа. Я до ужаса его боялась. Меня пугало, что острота боли от его предательства сглаживается, а чувства не проходят. Страшила возможность поддаться его обаянию. Тем более что он теперь он вёл себя иначе: мягче, улыбчивее, нежнее. За полгода я нашла только один способ справляться с ситуацией — избегать общения с ним.
Глава 2. Холодное начало зимы. Часть 2, Танарил
Танарил
Возвращение из экспедиции вышло неожиданно приятным. Кату я увидел в подзорную трубу, и с огромным усилием сдержал ликование. Она почувствовала моё приближение! Конечно, я не обманывался тем, что она пришла меня встречать, но сам факт её присутствия говорил о том, что связь между нами всё ещё есть.
За прошедшее время моё отношение к Кате изменилось почти кардинально. Она стала навязчивой идеей, смыслом, целью. Мне даже кресло Толедора не было нужно так сильно, как она. Возможно, потому что я уверился: место Главы Ковена рано или поздно будет моим, а вот Ката… оказала неожиданное и недюжинное сопротивление. Я даже не подозревал, что у этой малышки есть характер. Она казалась мягкой и пресной, но я ошибался. Ката удивляла меня не единожды, и тем сильнее распаляла интерес к себе. Конечно, я пытался развлечься с другими, но быстро оставил эту затею. Я хотел только её.
Я заваливал её дорогими подарками, но она демонстративно их отвергала. Я писал сонеты в её честь, но она возвращала письма непрочитанными. Я создавал изысканные безделушки, украшения или заколки, но она отказывалась их принимать, либо отдавала подругам. Я даже пел под её окном, после чего получил записку с недвусмысленным приглашением в гости, но написавшая её рука не принадлежала желанной лаларе. Я пытался просить прощения, но она раз за разом говорила, что уже простила меня. Я просил второй шанс, но она отказывала. Я обещал ей любые блага, но она отворачивалась и шла к Лимару.
Надежду мне давало лишь то, что с деревенским увальнем у неё так и не складывалось. Она никогда не смотрела на него так, как раньше — на меня. Не сквозило во взгляде ни страсти, ни вожделения, ни обожания. Иногда мне снились её глаза, полные доверия и любви, взгляд, которым она смотрела до того, как я своими руками разрушил то, что не сумел оценить. После таких ночей я становился ещё настойчивее, но вопреки любой логике это не давало желаемого результата.
Над этой одержимостью уже смеялся весь Ковен, и я уехал, чтобы дистанцироваться от ситуации и разобраться в себе. Подумать, успокоиться, остыть. Осознав свои чувства, я несколько недель бесился и изнурял себя работой, но незадолго до возвращения принял ситуацию. Обстоятельства не имели значения. Я полюбил человечку и теперь должен добиться взаимности. Не важно, что именно для этого придётся сделать. Ката должна стать моей.
Я встретился с Наташей тем же днём, чтобы расспросить обо всех событиях осени.
— Ну привет, остроухий! Как же я по тебе соскучилась! — Наташа стиснула меня в объятии, а я улыбнулся.
Когда-то я даже рассматривал эту лалару как возможную любовницу: она довольно миловидна и изящна, со светло-карими глазами и волнистыми каштановыми волосами. Но она не привлекала меня. Если от вида и запаха Каты я заводился мгновенно, то интерес к её подруге питал исключительно академический. Я понимал, что она могла бы меня устроить, но совершенно её не хотел. Возможно, всё дело в пресловутой крови Прародителей, которая всё-таки текла в венах моей мельды. Называть её так даже мысленно стало особым, горьким удовольствием.
— Как ты считаешь? Почти три месяца в чисто мужской компании. Сначала я думал, что моё обоняние атрофируется, а потом молился об этом. Но Древние боги оказались жестоки. Когда я посчитал, что познал все запахи Преисподней, кок продемонстрировал внезапную страсть к бобовым похлёбкам. Если заставить их мыться ежедневно стало нетривиальной задачей, но к концу путешествия я с ней справился, то против атаки бобами я оказался бессилен. Я не буду врать, что чайки падали замертво на подлёте к нашему судну, но я точно видел, как стая птиц сначала хотела отдохнуть на мачте, а потом принюхалась и улетела, роняя перья.
Наташа рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Рядом с ней я мог расслабиться и быть собой.
— Неужели так плохо? — она жадно уставилась на меня в ожидании подробностей, даже губу прикусила.
— Нет, ещё хуже. Они устроили состязания в том, чьи носки дольше простоят. Ты знаешь, сколько нужно носить носки, чтобы они начали стоять?
Наташа прыснула и стукнула ладошкой по деревянному столу. Несколько человек в таверне обернулись, а подавальщик с широким рябым лицом на всякий случай поставил перед нами ещё один кувшин вина.
— Нет, и сколько же?
— Нисколько при умелом применении магии, — коварно улыбнулся я.
— Так ты выиграл?
— Нет, конечно, получил техническое поражение, потому что не смог дождаться окончания состязания. В тот день лил дождь, и его проводили в кают-компании. Выиграл маг Воздуха. Надо объяснять, почему?
Наташа весело замотала головой и отхлебнула вина из кружки.
— Чем ещё вы развлекались?
— Интеллектуальными играми, философскими беседами и рассуждениями о природе вещей… — я сделал паузу и выразительно выгнул бровь. — Каждый поймал таракана, раскрасил в свои цвета и участвовал в бегах по лабиринту. Магию использовать запрещалось, зато можно было подбадривать своего питомца криками. Ор стоял такой, что если бы в Штормовом море орудовали пираты, они бы нашли нас по звуку.