Когда до источника света осталось несколько десятков метров, Ангелина поняла, что никого поблизости нет. Хотя выглядела картина так, будто здесь намечается небольшой пикник. Костерок весело потрескивал. Рядом лежала аккуратная стопка запасных поленьев. Над костром был сооружён вертел, на котором жарился приличный кусок мяса. Недалеко от костра кто-то услужливо расстелил покрывало. А на нём только живой воды не было: овощная и колбасная нарезка, фрукты, выпечка, напитки.
Что сделала Ангелина? Первым делом почему-то покрутила вертел. Ей показалось, что пора мясу подрумяниться с другого бока. А потом пристроилась на край покрывала. Подумав немного, решила, что в своём сне она имеет полное право использовать по назначению всё, что ей попадётся. Поэтому смело принялась за закуски.
Когда первый голод был утолён, Ангелина почувствовала приятное расслабление и способность любоваться красотой вокруг. Делала она это через прищуренные от сытости глаза. Наверно поэтому и не заметила, откуда и как возле неё появился Брендширский. Только когда кто-то накрыл ее плечи пледом, она поняла, что не одна.
– Опять ты?!
Значит этот пикник всё же уловка Брендширского?
Ангелина не нашла в себе силы противиться ласкающему теплу мягкого пледа, но это не относилось к наглым рукам, которые легли поверх пледа.
– Брендширский, исчезни, а то я за себя не отвечаю.
– Да я бы с радостью, но не могу, – ответил он с невозмутимым видом, но хоть руки убрал. – Я не хотел мешать твоему ужину – только наблюдать издалека, но крайние обстоятельства вынудили меня присоединиться.
– И что же это за крайние обстоятельства?
– Я обнаружил, что в здешних песках водятся змеи.
Ангелина ни разу не поверила. Вообще-то, змей она недолюбливала, но у неё даже мурашки по коже не пошли от слов Брендширского – наверняка ведь лжёт.
– Не слышала, чтобы в прибрежных песках водились змеи, – скептично выдала она.
– Я знал, что ты так скажешь, поэтому отловил одну. Хочешь взглянуть? – он подобрал лежащий на песке кожаный мешок и принялся возиться с завязками.
В мешке что-то подозрительно шевелилось. А вот теперь мурашки таки поползли по телу.
– Не надо, – Ангелина пока ещё не совсем поверила, но рисковать не хотелось. Вдруг там действительно змея? Вдруг она сможет выскользнуть из мешка?
Брендширский по-деловому затянул завязки, отложил мешок в сторону и пристроился рядом на покрывало. И прежде чем Ангелина успела возмутиться такому соседству, заявил:
– Я подумал, что будет лучше находиться поблизости. Как можно ближе. Чтобы в случае чего защитить от нападения змей.
Защитничек нашёлся… Прогнать или нет? Ну, вообще-то, остаться одной теперь Ангелине уже совсем не хотелось. Она теперь и на песок-то ступить побаиваться будет. А Брендширский хоть и имеет массу недостатков, но вот в чём Ангелина не сомневалась, так в его физической силе и ловкости. Пожалуй, действительно со змеёй справится.
– Ладно, оставайся, – смирилась она. – Только молчи. Ещё одно «взаимоприятное» предложение и отправишься восвояси.
Брендширский просиял и кивнул, показывая, что будет молчать как рыба. И действительно первые несколько минут молчал. Молчал, но не бездействовал. Время от времени он подходил к костру, чтобы подбросить поленья и покрутить вертел.
В этом что-то было. Как красивая заставка для экрана ноутбука. Парень с обнажённым торсом, жарящий мясо на берегу моря. Звёзды, луна, плеск волн. Картинка Ангелине нравилась. Только бы Брендширский не испортил идиллию и не заговорил. Но он заговорил. К счастью, по делу.
– Мясо готово.
Пахло очень заманчиво. Но даже этот запах не сподвиг Ангелину подняться и пройти несколько шагов по песку до костра. Она не забыла про змей. Забудешь тут, когда мешок, оставленный Брендширским неподалёку, продолжал подозрительно шевелиться. К счастью, Андрео не стал звать её на помощь – сам снял мясо с вертела, нарезал, разложил по тарелкам и препроводил на покрывало. Она добавила ему за этот мужественный поступок плюсик к карме. А потом ещё один за то, как красиво ухаживал за ней во время пикника. Подкладывал лучшие кусочки, подливал напитки и всё это молча. Может ведь быть почти джентльменом, когда захочет.
Вот только стоило Ангелине чуть притупить бдительность, как Брендширский снова начал распускать… нет, даже не руки, а ноги. Она ощутила, как что-то щекочет её босую ступню. Уже собиралась осадить наглого котяру, когда поняла, что это не котяра, а какое-то совсем другое животное. Змея?
– А-а-а-а-а!!!
Глава 11. Расправа
Ангелина даже не поняла – это она сама запрыгнула на руки Брендширского, или он её подхватил. Но так или иначе она крепко вцепись в его шею и только после этого перестала визжать. На руках у этого крепкого заразы Ангелина почувствовала себя удивительно безопасно. И теперь, приподнятая над землёй, она приобрела способность мыслить здраво и решилась посмотреть, что за животное, подобралось к покрывалу.
К счастью, это оказалась не змея, а всего лишь безобидная черепаха. Безобидная и… бесцеремонная. Она уже умудрилась прокрасться к одной из тарелок и с аппетитом жевала салатный лист.
– Какая милая, не находишь? – с нагло-довольной улыбкой поинтересовался Брендширский, и, вместо того, чтобы защищать припасы, плотнее прижал Ангелину к обнаженному торсу.
Ей неожиданно понравилось ощущать его напряжённые взбугрившиеся мышцы. Но уже в следующую секунду Ангелине не понравилось, что ей это нравится.
– Отпусти, – скомандовала она Брендширскому.
Тот послушно поставил её на ноги, но оставил в кольце своих сильных лап. В итоге она всё равно оставалась прижатой к его груди. И опять те же чувства – приятное волнение и неприятное осознание, что этого волнения не должно быть.
А Брендширский, гад, не преминул воспользоваться её временным замешательством.
– Какая ты… соблазнительная, – выдохнул в макушку, позволяя своим рукам нежные наглые ласки. Спасибо – пока хотя бы только в области спины.
Ангелина даже не знала чьему нахальству удивляться больше: нахальству черепахи, уже положившей глаз на овощную нарезку, или нахальству Брендширского, положившего глаз на Ангелину. И тут в голове совместились два этих явления, и наступило озарение, которое вызвало волну негодования.
– Брендширский, – Геля резко отстранилась от него, – объясни-ка мне, что это? – её указательный палец обличающе тыкнул в сторону черепахи.
– Черепаха, – самым невинным голосом ответил котяра.
Но его «честные» глаза ни на секунду не заставили Ангелину усомниться в своей догадке.
– А в мешке у тебя что?! – гневно воззрилась она на прощелыгу.
– Змея, – его глаза сделались ещё более «честными».
– Показывай! – решительно скомандовала Ангелина, уперев руки в бока.
Она уже разгадала наглую уловку Брендширского.
– Показывай-показывай, – пошла Геля в наступление.
Котяра, не ожидавший такого напора, начал отступать, А Ангелина продолжила атаку:
– Отловил бедную беззащитную черепашку и посадил в мешок?! И всё это для того, чтобы напугать меня «змеёй»?! Собирался наглым обманом втереться в доверие?! – каждое слово Геля сопровождала грозным шагом в сторону Брендширского и оттеснила его уже почти к самому костру.
Среди «запасных» дровишек она выбрала себе хворостину повнушительней и, угрожая новоприобретённым оружием, начала оттеснять Брендширского теперь уже к мешку.
– А ну, выпускай животинку на свободу! – прикрикнула она, движимая праведным гневом.
Брендширский повиновался – развязал завязки. На долю секунды Ангелина всё же засомневалась, не погорячилась ли? Вдруг в мешке таки змея. Но наружу было извлечено безобидное панцирное.
Судя по подозрительно приподнятому уголку рта и мальчишескому блеску в глазах, уличённый в наглом обмане Брендширский не испытывал ни малейшего угрызения совести или раскаяния по поводу своего злодеяния. Чем усугубил свою вину в глазах Гели и вызвал ещё большее её возмущение.
– Так всё-таки черепашка, – прожгла его глазами Ангелина. – Ну, Брендширский, берегись! Обещала дать тебе по шапке, но передумала. Получишь по пятой точке.
Она погрозила хворостиной и, видимо, её намерения так явственно читались на лице, что Брендширский начал резво убегать. Ангелина пустилась вслед.
Этот гад дразнил её – давал подбежать довольно близко и когда ей казалось, что ещё чуть-чуть и хворостина таки достигнет намеченной цели – крепкой наглой задницы, он увёртывался и отбегал на безопасное расстояние.
Они уже намотали изрядное количество кругов вокруг костра и Ангелина начала выбиваться из сил, когда ей улыбнулась удача. Где-то невдалеке заржал конь, и Брендширский на мгновение утратил бдительность – замедлился и развернул голову в сторону звука. Геля собрала остатки сил и резво подскочила к провинившемуся заразе для приведения вынесенного ему приговора в действие.
– Ты сейчас очень пожалеешь о содеянном…
Но… это оказалась ловушка. В последний момент Брендширский сделал резкое обманное движение и поставил подножку. Они вместе грохнулись на песок.
Геля ещё не успела понять, что произошло, а её уже накрыло разгорячённое мужское тело.
– О чём я жалею, так это о том, что у нас всего только одна ночь…
Глава 12. Забыть, чтобы вспомнить
Это была просто замечательная позиция для поцелуя. Запыхавшийся Андрео на запыхавшейся Ангелине. Её глаза неистово горели, она была так волнующе возмущена, а ещё абсолютно дезориентирована. Пока это она сообразит насчёт пощёчины, Андрео уже успеет насладиться этими нежными губами…
Чёрные бесы! Не успел. Прямо над самым ухом заржал конь и вернул Ангелину в реальность, испортив весь романтизм ситуации.
– Уууу… Предатель, – прошипел в его сторону Андрео.
– Брендширский, поднимайся! – решительно скомандовала она. – И мне помоги подняться.
– Я помилован? – он медлил, любуясь её губами.