— Подожди, уважаемый Грашар, — поднял я руку. — Зачем ты мне предлагаешь влезать на чужую территорию, уже поделенную? Это же хлебное местечко, куда не пустят какого-то пришлого со своей командой?
— Говорю же, сообразительный ты парень, — усмехнулся хозяин таверны. — Но не все понял. Я тебе другое предлагаю. У этой «речной гильдии» есть одна большущая проблема. Некому защищать груз. Если вдоль побережья и в крупных городах королевские войска следят за порядком, то в глубинке местные бароны ведут себя куда нахальнее. Чем дальше от столицы, тем сильнее желание оставить в своем кармане побольше денег. Казна, по мнению этих баронов, не оскудеет, если с каждого речного купца по десятку золотых монет слупить. А повезет, так и вовсе полностью товар забрать.
— Ты хочешь сказать, что бароны внутренних провинций занимаются банальным грабежом? — решил уточнить я. Теперь что-то стало проясняться.
— Именно, — еще на полтона ниже сказал Грашар, даже на шепот перешел. — Речники готовы были согласиться платить малую мзду за безопасный проход по рекам, но алчность наместников оказалась куда сильнее, чем стабильный золотой и серебряный ручеек в их карман. Им хочется много и сразу.
— И речники продолжают возить товар? — изумился Рич.
— А куда денешься? — развел руками Грашар. — Если бы риск не оправдывался, давно бы забросили это дельце.
— Неужели нельзя пожаловаться королю? — Гусь сытно икнул и осоловело поглядел на хозяина таверны. — Так и так, обижают нас, Ваше Величество. Накажи злодеев!
— Да сложно все, — поморщился Грашар. — Не каждая жалоба доходит до короля. Ежели вину барона докажут, тогда есть надежда на справедливое наказание. Но слухи ходят, что наместники провинций имеют в столице своих людишек, которые вовремя подмазывают чиновников из Канцелярии. Не удивительно, что до сих пор бароны жируют за счет речников.
— Купцам нужна своя охрана? — я посмотрел на Рича и тот пожал плечами, отдавая право решать вопрос мне.
— Да, — выдохнул Грашар и провел ладонью по лысине.
— Я в твое умение видеть душу человека с первого раза могу поверить, — наклонившись к нему, проговорил я. — Но меня ты все равно плохо знаешь, как и я — тебя. Только познакомились, и вдруг ты сразу предлагаешь сомнительное предприятие. Почему я должен принять твое слово на веру? Почему предлагаешь мне работу наемника? Мы торгаши, а не воины. А на рожи моих приятелей не гляди. Они могут кровушку пустить, но видеть в них головорезов — пустое дело. Что скажешь?
А ведь идея охранять товар речных купцов — невероятная удача для меня и моих штурмовиков. Можно создать охранную артель и сопровождать груз по всей Дарсии, заодно занимаясь шпионажем. Места дислокации гарнизонов, охрана важных объектов, тайные базы королевского флота, выходы через реки к побережью — это же находка для лорда Келсея! За такую информацию император обязан вернуть мне дворянский титул!
— Обычно прямиком с корабля рвутся в трактир, — усмехнулся Грашар. — А вы сразу к губернатору зашагали… Да видел я вас, топчущихся возле фонтана, как будто не знавших, какую дорогу выбрать. Уже то, что вы не зашли ни в один из постоялых дворов, говорило о важной птице, залетевшей в наш Акапис. Потом вы свернули на Дворянскую улицу. Скажешь, что к милой матушке торопился или к проституткам? Так нет там борделей, все они в портовом поселке или здесь, на Бархатной улице. И про матушку кому другому ври. Что-то ты хотел от губернатора, зуб даю. А потом ко мне служилые из портовой стражи заглянули стаканчик рома пропустить. Они и сказали, что прибыл странный корабль, больше похожий на пиратский, с наглухо задраенными пушечными портами. И люди, сошедшие с него, внушают опасение больше, чем уличные грабители. Вот и сопоставил эти слова с твоими, когда возле стойки разговаривали. С чего бы обычному торговцу сломя голову бежать к градоначальнику? Ха-ха!
— А к кому бежит торговец в первую очередь? — стало мне любопытно.
— Он ни к кому не бежит, — ухмыльнулся Грашар. — Его первая цель: опустошить свои трюмы в пустующие лабазы и решить все вопросы с таможней. Оплата пошлины, разрешение для экипажа на выход в город. Пойми, Игнат… В Акаписе всего три торговых Семьи. Уважаемые и богатые люди: Вейлин, Мердок, Флаерти. Запомни эти фамилии. Они уже знают о твоем появлении, и поверь, начнут плести интриги, чтобы не допустить нового игрока в свой курятник. Сколько у тебя кораблей?
— Остался один.
— А у них по десятку морских судов, Игнат. Тебе с ними не совладать. Сожрут. Вот я и прикинул ситуацию, поняв, что ты за человек. Потому и рискнул предложить хорошую работенку.
— И сколько платят за сопровождение груза? — рассказ Грашара меня не расстроил, но внес кое-какие коррективы в первоначальные планы. С торговцами бодаться сейчас не с руки, нужен иной ход.
Грашар засмеялся, и довольный собой, поднял кружку с пивом, показывая, что не прочь вместе со мной выпить. Я приложился к ней своей посудиной.
— Хорошие деньги, парень, очень хорошие. Сумеешь себя показать удачливым и зубастым наемником, отбою от заказов не будет.
Услышав об удачливости, Гусь с Ричем ухмыльнулись, пришлось показать кулак, чтобы не вздумали рассказать, как меня любит фортуна.
— Давай, уважаемый Грашар, не будем торопиться, — я положил на пласт сыра немного зелени и отправил в рот. Моим чертям хорошо. Пока я трепался языком с говорливым хозяином, они наелись и напились, и теперь вполуха слушали важный разговор. Доверяли моему гению! — Сначала я хочу узнать перспективы своих негоций у губернатора, купить дом, а уж потом сяду подумать о твоем предложении. И передай своему младшему брату, что мои услуги стоят невероятно дорого.
Хозяин громко, никого не стесняясь, заржал и от всей души шарахнул по моей спине, едва не сломав позвоночник. Дурной силищи у этого мужика хватало на пятерых!
— Как догадался? — отсмеявшись, спросил он. А в глазах сразу настороженность застыла.
— Просто свел воедино твой слезливый рассказ про брата, живущего в портовой Скайдре и несчастных речных купцах, обдираемых баронами, — пожал я плечами. — Не делают таких жирных предложений незнакомцам, Грашар. Не делают, хоть ты начни меня сейчас резать на кусочки для убедительности! В лучшем случае это странно. Значит, делаю я вывод, твой братец в доле. Или он перекупщик и перевозит по рекам товар, или сидит в Скайдре и распределяет заказы.
— Ты умный парень, Игнат, — странные нотки появились в голосе Грашара. Не знаю, мне нужно опасаться или хозяин таверны теперь будет полностью доверять мне. — Умный и опасный. Надеюсь, я не ошибся, когда заговорил с тобой. Еще пива хотите? За счет заведения.
— Спасибо, но нам еще с губернатором встречаться. А твое пиво отменное, трудно остановиться.
— Да, это так, — довольный Грашар грузно поднялся на ноги. — Ладно, кушайте, отдыхайте. Только не надейтесь, что барон сегодня же захочет увидеть тебя.
— Как знать, — по-житейски ответил я.
Мы неторопливо цедили пиво и ждали гонца от губернатора. Время шло, и судя по редким появлениям солнца в просветах облаков, когда сумрак таверны разгонялся блекло-желтыми лучами, день сдвигался к полудню. Помещение постепенно заполнялась людьми. Ремесленники строительной артели уже ушли, а на их место села шумная компания солдат гарнизона. Они заказали себе несколько кувшинов с вином и теперь усиленно наливались им. Может, эти ребята из ночной стражи? Сменились, вот и расслабляются. Иначе не понять такой вольности. Или в Акаписе настоящий бардак с дисциплиной.
Дверь в очередной раз распахнулась, да с такой силой, что едва не припечатала к стене скучающего вышибалу. Многоголосый гомон мгновенно стих, а я сердцем почувствовал неприятность, которую сулили люди, вставшие на пороге таверны.
Глава 3. Вымогатели и Его милость господин барон
Два типа в кожаных куртках, перетянутые широкими ремнями с железными клепками, не спешили входить внутрь, словно кого-то рассматривали. Мне сначала показалось, что они бравируют, всячески показывая свою принадлежность к пиратскому братству, потому как заместо шляп их головы обвязаны платками из темной ткани.
Наконец, что-то решив, они небрежно пересекли половину таверны под общее молчание и выгнали из-за облюбованного ими стола посетителей, которые со странной поспешностью перебрались в дальний угол вместо того, чтобы надавать им по морде за нахальство. Даже вышибала молчал, угрюмо потирая костяшки пальцев. Загадочные парни не стали почему-то садиться за стол, ожидая кого-то повыше статусом. И этот «кто-то» не замедлил явить себя обществу.
В окружении четверки таких же разношерстно одетых типов (ради справедливости, одежда на них оказалась добротной, не поношенной. Не босяки какие) в таверне появился среднего роста худощавый рыжебородый мужчина в темно-коричневом длинном плаще и в широкополой шляпе. На ногах у него поскрипывали фасонистые высокие сапоги с раструбами, на поясе — добротные ножны, из которых торчала массивная рукоять ножа. И шпага на левом боку, чуть ли не кричавшая о дворянском происхождении незнакомца.
Он так же, как и его сопровождение, неторопливо прошел к освободившемуся столу под продолжающееся молчание, сел в одиночестве на середину лавки, а свита, если так можно было назвать его дружков, осталась стоять на ногах за спиной и по бокам.
— Грашар, дружище! — не напрягая голос, окликнул он хозяина таверны, угрюмо расставлявшего кружки на стойке. — Ты не рад мне? Не хочешь поговорить? Сколько уже не виделись? Окажи мне любезность, присядь рядом со мной!
Грашар оставил свои любимые кружки и нехотя вышел из-за стойки, перед этим что-то тихо сказав своему сыну Троку, крутившемуся рядом. Вытирая руки на ходу полотенцем, перекинутым через плечо, он подошел к незнакомцу и остановился, словно не зная, что делать дальше. То ли кланяться, то ли обниматься. Человек в плаще жестом показал, чтобы тот сел напротив. Потом они начали разговаривать, но из-за поднявшегося гула посетителей, обрадованных тем, что странный тип не обратил на них внимание, ничего не было слышно.