Вошел в кухню.
Тетя стояла, опершись на край стола. Бумаг на столе не было. Сеня направился к плите, делая вид, что не замечает стоящую тетю.
— Надеюсь, ты не очень беспокоилась. Представляешь, какой ужас. Столько работы, пришлось заночевать на диванчике, хотел позвонить, а телефон сломался.
— Арсений, где ты был.
— Я же говорю, сломался телефон. Пока ждали телефонного мастера…
— Перестань мне врать. И смотри мне в глаза.
Сеня смотрел на тетю. Она смотрела на него.
— Семен Маркович, которому ты, якобы, передал привет от меня, ушел в отставку по состоянию здоровья две недели назад.
— Да, я не стал тебе говорить, чтобы не расстраивать.
— А Арсений Жуков уволен со службы за прогулы три месяца назад.
Саня опустил голову.
— Смотри мне в глаза, мерзавец.
Сеня поднял голову.
— Стыдно?
— Стыдно.
— Врешь.
Тетя ударила Сеню наотмашь по лицу. Пощечина получилась слабая, хотя и обидная.
— Где ты шлялся все это время?
— Я… я ходил в синематограф.
— Что? Опять ложь?
— Нет, тетя, честное слово. Я просто ходил в синематограф. Я люблю фильмы, тетя.
Тетя смотрела на Сеню и ее взгляд смягчился.
— Арсений, тебе ведь двадцать семь лет. А ты ведешь себя как ребенок.
— Прости меня, тетя. Я не хотел тебя расстраивать, когда меня уволили. Это была ложь во спасение.
— Арсений, как ты не понимаешь. Ложь, даже во спасение, остается ложью.
— Я понимаю.
Сеня понимал, что гроза миновала.
— Ладно, мы поговорим позже. Иди в свою комнату. Не хочу сейчас тебя видеть.
25
Сеня вошел в комнату. Дверь за его спиной закрылась.
Тетя Лена достала из шкафа ключ, подошла к двери Сениной комнаты и заперла ее.
Сеня услышал звук поворачиваемого в замке ключа, подбежал к двери. Дернул за ручку. Заперто.
— Тетя, что ты делаешь?
— Ты наказан. — объяснила тетя, — Посидишь под домашним арестом несколько дней, а потом я решу, что с тобой делать.
— Тетя, это что, шутка?
— Тебе смешно?
— Тетя, я не могу сидеть под замком, — забеспокоился Сеня.
— Почему?
— У меня есть важные дела.
— А, я понимаю. Нужно сходить в синематограф. Ничего, синематограф подождет. Даже морфинистов отучают от наркотика, отучим и тебя от твоего синематографа.
Тишина.
Сеня постучал в дверь.
— Тетя?
Тишина. Сеня снова постучал.
— Тетя?
Тишина.
Сеня достал из кармана ключ от подвала. Попробовал его к двери. Не подошел. Сеня оглянулся на окно.
26
Открылось окно на пятом этаже. Сеня выглянул из окна и посмотрел на пожарную лестницу рядом с окном.
Вылез из окна, встал на подоконник, пошел по нему к лестнице. Поскользнулся, едва не упал. Схватился за открытую форточку, она открылась шире, Сеню понесло в сторону, его ноги потеряли опору и он упал.
В последний момент успел оттолкнуться ногами и схватиться руками за перекладину лестницы. Он с грохотом ударился о лестницу всем телом и прижался к ней.
Несколько секунд он висел, дрожа мелкой дрожью. Затем начал медленно спускаться вниз.
Спустился на землю. Проверил руки-ноги. Вроде цел.
Прихрамывая, пошел к дому.
Сеня подошел к двери подвала, достал из кармана ключ и собрался вставить ключ в замок.
За его спиной послушалось вежливое покашливание. Сеня резко обернулся. Сзади стоял Гриша Хруст и улыбался.
— Так-то, Сеня, ты относишься к своим друзьям.
— Ты мне не друг, — сказал Сеня.
Гриша подошел ближе.
— Разве? Если бы я был не друг тебе, я бы не предложил тебе совместное дело. Если бы я был не друг тебе, я бы не заплатил за твой ночлег и ужин. Если бы я был не друг тебе, я бы застрелил тебя на месте, когда ты пытался меня обокрасть.
Гриша достал револьвер и приставил его к виску Сени.
— А может быть, ты прав? Может быть, ты действительно мне не друг?
Гриша взвел курок револьвера.
— Ответь мне, Сеня. Мы друзья или нет?
Сеня сглотнул слюну, покосился на приставленный к его виску револьвер.
— Отвечай!
— Мы друзья.
— Громче!
— Мы с тобой друзья!
— Так какого черта ты убегаешь от меня? А? Если ты мой друг, зачем ты убежал от меня?
— Это вышло случайно. Больше этого не повторится.
Гриша выдержал драматическую паузу.
— Даже и не знаю. Поверю тебе на этот раз.
Гриша осторожно спустил взведенный боек. Оглянулся на дом.
— Кто у тебя тут — родственники? Друзья? Может, познакомишь?
— Нет, — Сеня старался говорить непринужденно, — Просто навели на одну квартиру. Там взяли вчера одного буржуя. Но квартира оказалась пустая, все вынесли до меня.
Гриша внимательно смотрел на Сеню.
— Даже не знаю, верить тебе теперь или нет?
Сеня показал наверх, на открытое окно.
— Видишь открытое окно? От родственников и от друзей так не уходят.
Гриша посмотрел на окно и засмеялся.
— Это точно.
Сеня пожал плечами.
— Если хочешь, можешь подняться и проверить. Квартира пустая. Даже обои кое-где ободрали.
Тетя стояла у окна и из-за занавески смотрела вниз, на двор. Она видела, как Гриша обнял Сеню и они вместе ушли. Дождавшись, пока они покинут двор, тетя закрыла окно.
27
Сеня спрятал во внутренний карман документы убитого. Гриша смотрел на него.
— Пиджачок у тебя плоховат для уполномоченного, — озабоченно сказал он, — Знать бы, оставили бы его костюм. Правда, пришлось бы ушить немного.
Сеня передернулся.
— После мертвеца носить.
— А что такого? Мертвец, не мертвец, главное, что чистое. Ну да ладно, что сделано, то сделано. Вот, держи.
Гриша подал Сене портфель. Сеня взял его за ручку и держал его чуть на отлете.
— Ты что делаешь? — возмутился Гриша.
— А что?
— Кто же так портфель носит? Возьми его под днище и прижми к себе, как самое дорогое сокровище.
Сеня прижал портфель к себе и сразу стал похож на советского чиновника 192… года, одновременно высокомерного и перепуганного.
— Вот так-то лучше.
Сеня заметил пятнышко крови на портфельей коже. Заслюнявил палец и оттер его.
— Ладно, долгие прощания — лишние слезы. Удачной поездки тебе, Николай Борисов. Иди в вагон.
Гриша остался на перроне, Сеня вошел в вагон.
Сеня шел по вагону. Прошел мимо окна, выходящего на перрон. На перроне стоял Гриша. Гриша заметил Сеню, улыбнулся и помахал ему рукой. Сеня тоже чуть натянуто улыбнулся и легонько помахал рукой. И прошел дальше по коридору. Навстречу ему шел проводник.
— Фамилия? — строго спросил он.
— Жуков… то есть, Борисов.
— Сюда проходите, товарищ Борисов.
Проводник открыл дверь. Сеня вошел в купе.
28
Войдя купе, Сеня закрыл дверь, бросил портфель на лавку и кинулся к окну, выходящему на пустырь.
Попытался открыть окно, но у него ничего не получилось. Сеня снова и снова налегал на окно, но оно не поддавалось. Пот крупным градом тек по лицу Сени.
— Товарищ уполномоченный…
Сеня обернулся и увидел, что сзади стоит огромный красноармеец в форме.
— Давайте, я вам помогу, — вежливо сказал красноармеец.
Он отодвинул Сеню и открыл окно.
— Вот, тут сбоку защелка, отодвигаешь ее, окно открывается, — объяснил он и добавил с восхищением, — Механика…
— Ты кто? — спросил Сеня.
Красноармеец вытянулся во фрунт.
— Боец красной армии Василий Забеля. Командирован вместе с вами в город Окунев для вашей охраны и защиты.
— Мне не нужна охрана, — сказал Сеня.
— Это уж не нам с вами решать, товарищ Борисов, — рассудительно заметил Забеля, — Если начальство считает, что нужна, значит, так и будет.
Забеля подошел к столу и положил на него пакет, перевязанный ленточкой.
— Ужинать будете, товарищ Борисов? Я паек получил и на вас и себя.
Поезд тронулся и Сеня едва не упал. Удержался на ногах, то тут же медленно сел на лавку.
— Не буду. Устал.
— Правильно, отдохните, — одобрил Забеля, — А я пока выясню, как тут обстановка насчет кипятка.
Забеля вышел. Сеня повернулся и посмотрел на открытое окно, за которым мелькали телеграфные столбы. Потом лег. Поморщился. Неудобно, что-то мешает. Повернулся, достал из кармана ключ. Мял его в руке. Смотрел куда-то вглубь себя.
За окном мелькали телеграфные провода. Вошел веселый Забеля. С грохотом рухнул на лавку, начал шуршать пакетом.
— Товарищ Борисов? — зашептал.
Сеня не отвечал.
— Товарищ Борисов?
— Ну что тебе? — не поворачиваясь, спросил Сеня.
— Товарищ Борисов, насчет кипятка я договорился. Будет у нас кипяток.
Сеня смотрел прямо перед собой.
— Знаешь, что, Забеля. Закрой-ка окно. Дует.
Часть 2
1
Тетя Лена, обнаружившая пропажу ключей от подвала, спустилась в подвал, прислушивается у двери и услышала, что внутри кто-то есть.
Тетя Лена поскребла дверь.
— Сеня? — позвала. Внутри затихли.
Тетя Лена отправилась искать слесаря, чтобы вскрыл замок.
2
Едет-едет поезд из Москвы в Окунев. То есть, как едет.
Час едет, десять стоит. Дорога на Окунев небезопасна и чем дальше от Москвы, тем страшнее. Несколько раз паровоз обстреливали. Неизвестно от кого, неизвестно зачем, просто среди ночи прилетала из темноты пуля. А наутро пассажиры ходили по коридору и косились на круглую дырку с паутинкой трещин по краям в оконном стекле.
— Товарищ Борисов, а товарищ Борисов?
Сеня смотрел в окно. Не слышал. А вернее, не помнил о том, что это он — товарищ Борисов.
— Ну товарищ Борисов!
Сеня вздрогнул, повернулся к Забеле.
— Я Борисов, чего тебе?
— Вы Ленина видели?
С козырей зашел Забеля, с главного вопроса.
Но отвечать надо, иначе выглядит подозрительно. И тут же Сеня подумал о том, что настоящий уполномоченный мог бы отвечать на эти вопросы своего помощника-охранника, а мог бы и не отвечать. Ну мало ли, занята голова важными государственными мыслями. А он должен отвечать. И отвечать правильно.