Достоверность разговоров могут подтвердить почти 140 часов кассетных аудиозаписей и две видеосъемки. Диалоги частично уже переписаны в виде файлов, но у меня все не находилось времени, чтобы составить из них книгу – любопытнейший документ мог бы получиться… Разговоров с Иной Сферой Сознания – так обозначили этот загадочный феномен в ученом мире – не на одну сотню страниц наберется. Но здесь я буду намеренно кратким – лишь бы познакомить читателей с сутью самого контакта, потому что это ведь тоже относится к загадкам нашего городского социума.
Выход на телепатический контакт с неизвестным источником Разума произошел в конце декабря 1993 года. Члены Волжской группы Георгий Губин и Геннадий Харитонов (им тогда было лет по 26-27) экспериментировали, пробуя воздействовать друг на друга с помощью гипноза. В какой-то момент таких попыток Харитонов неожиданно вошел в состояние транса.
…Должен отметить, что все мы были неплохо осведомлены о достижениях «Группы-2» из Дальнегорска Приморского края, которой руководил А.Г. Глаз. Александр Георгиевич, обладая гипнотическими свойствами, сумел воспользоваться способом выделения из тела человека его информационно-энергетического двойника для установления телепатической связи с внеземным Разумом. Первые свои эксперименты они начали в 1985 году, а в 1990 г. на школе-семинаре «Быстропротекающие непериодические явления в окружающей среде» в Томске впервые обнародовали некоторые результаты своего эксперимента.
Особенностью этих контактов было то, что для связи использовался так называемый «посредник» – подготовленный член группы, через которого шло общение, позволявшее вести запись диалогов на магнитофон. Я лично встречался с А.Г. Глазом в Томске, имел длительные беседы с ним по технике проведения контактов, поэтому члены Волжской группы были в курсе особенностей подобного рода телепатической связи.
Когда Харитонов вошел в состояние транса (лежал на кушетке, глаза закрыты, не реагировал на вопросы-реплики), он, подняв руки, стал кистью правой руки производить движения, словно писал невидимой ручкой. Губин вставил в его пальцы карандаш, поднес картонку с листком, но из написанных каракулей можно было разобрать только одно слово. И в какой-то момент раздосадованный Гера громко попросил: «Гена, ну скажи словами!»
И Геннадий заговорил… Однако это была не его речь. Тембр голоса сохранился, но интонация, выразительность и, особенно, смысл сказанного были совершенно необычными. Беседа длилась минут 20-30, после чего Геннадий самостоятельно вышел из транса, при этом выяснилось, что он ничего из происшедшего диалога не помнил и не считал, что находился в гипнозе.
На другой день они повторили эксперимент. Вскоре экспериментаторы догадались подключить микрофон и записали беседу на магнитофон. Запись дали прослушать мне. После этого к беседам с Нечто подключился и я...
Я хорошо запомнил этот день – 7 января 1994 года. Он был не рабочим, хотя по календарю значилось – пятница. Россияне привыкали отмечать новый державный праздник – Рождество Христово. Мало кто знал и помнил, что надлежало делать в этот день, но против подаренного отдыха никто не возражал, к тому же располагала забытая причастность своевольной, вечно живущей наособицу страны к христианскому миру. Мы наконец-то узнали, что для большинства жителей планеты этот праздник – один из важнейших в году.
Снега на улицах почти не было, и вообще мало что напоминало зиму. Скорее, позднюю-позднюю осень. Повсюду стояли лужи, рыжела глиной раскисшая земля на газонах, грязь тонкой жижей покрывала тротуары, хлюпая под ногами. Там и тут во дворах валялись новогодние елки с остатками серебристого дождя и серпантина на ветках. Пелена низких туч, будто серая вата, медленно текла над крышами домов, изредка срываясь холодной моросью...
Не было праздника ни на улицах, ни в домах, ни в душах. Наоборот, внесезонная слякоть словно усилила ощущение разора по всей стране: стояли цеха и заводы, опять подскочили цены, газеты прочили дальнейший рост безработицы и обнищания народных масс, а недовольство властями выливалось в озлобление людей и повальное пьянство.
В этот день, 7-го января, я впервые должен был участвовать в беседе с неизвестным разумом, диалог с которым, а главное его содержание незадолго до этого мы прослушивали в записи на простеньком дешевом магнитофоне. Смысл услышанного потрясал воображение! В таинственном собеседнике угадывался недюжинный интеллект, ответы всегда были логичны, речь интересна, кратка и литературно почти безукоризненна. Но голос хорошо знакомый – голос Гены Харитонова. Правда, в обыденной жизни он так никогда не разговаривал! Тут явно слышались артистические нотки – особая выразительность слов, хорошая дикция, даже некоторая назидательность в интонации. Нет, Гена так не говорит!..
Кто-то неизвестный, невидимый, вел беседу, пользуясь голосом Харитонова как неким инструментом.
7-го января, вечером, мне предстояло самому вступить в диалог с этим таинственным Нечто и решить для себя ряд жгучих вопросов. Во-первых, что это не розыгрыш. Во-вторых, что это действительно иной мир. В-третьих, что это не случайный эпизод и общение можно продолжить.
Весь день я готовил вопросы, проигрывая в голове сценарий беседы. Она могла не состояться или оказаться последней, и поэтому, пользуясь моментом, хотелось выяснить как можно больше. Вопросов набралось более полутора сотен, и они не истощались. Настроение у меня было очень странное: мы жили в распавшейся на осколки великой державе, всюду постсоветское безвременье и разруха во всем, куда ни кинь взгляд... Даже место для диалога с внеземным разумом выбрано вполне иррациональное: строительный вагончик на пустыре близ возводимого в Волжском многоэтажного дома по улице Мира. Гена прирабатывал здесь ночным сторожем, и во время его дежурств нам было удобно вести эти странные беседы с иномиром. Правда, несколько раз в дальнейшем сеансы связи срывались по весьма прозаической причине: из-за пьянок рабочих-строителей, облюбовавших вагончик для совсем иных, застольных бесед с неизбежными ссорами, матом и выяснением отношений. Век пещерный соседствовал и почти уживался с веком XXI-м или XXII-м, не знаю точно, когда диалоги с Высшим Разумом станут обыденными.
...Мы зажгли свечу, приготовили магнитофон к записи. Гена снял очки, отстегнул браслет часов с руки, лег на скамью рядом со столом, за которым расположились мы с Губиным. Получится ли сеанс на этот раз, в присутствии нового человека? Гена был смущен, сдержанно улыбался. Он поудобнее устроился на скамье, руки положил вдоль тела, под головой телогрейка. Все замолчали, лишь тихо потрескивало пламя свечи.
Минут десять ничего не происходило. Гена сонно дышал, иногда прижмуривался, глазные яблоки за прикрытыми веками двигались. Вдруг обе его руки стали медленно подниматься, достигли вертикального положения, кисти рук ощупывали что-то круглое. «Энергетический шар, – шепнул мне на ухо Гера, – всегда так начинается...» Между тем левая рука Геннадия сжала пальцы в щепоть и застыла вертикально, а правая несмело, с остановками, стала совершать маятниковые движения.
«Один, два, три, четыре… – начал отсчет Губин, задавая ритм движению руки. – Вы слышите нас?»
Ответом было молчание.
Снова счет и снова тихий вопрос Геры: «Ответьте: вы слышите нас?»
Вдруг губы Харитонова разомкнулись, и он внятно произнес: «Спрашивайте. Мы готовы отвечать...»
Я нажал клавишу магнитофона:
– Сегодня 7-ое января, девятнадцать часов вечера. У нас много вопросов к вам по разным направлениям мироустройства, жизни, науки, религии. Хотелось бы рассчитывать на понимание этого интереса к вашей цивилизации. По-моему, здесь огромный простор для сотрудничества. Для начала хотелось бы побольше узнать о вас, чтобы ничего не домысливать и не пугаться суеверных предположений. Итак, кто вы? Иная цивилизация, иная жизнь или одиночный источник информации?
– Мы, как и вы. Но вы – дети...
– Каково ваше место пребывания: Земля, Солнечная система или дальний космос?
– Мы – иной мир. Здесь нельзя сравнивать.
– В каких измерениях вы находитесь?
– Меряете вы...
– Понятно... У вас нет понятия мерности?
– Вы – ребенок, мы – старше. Мы пришли и учим вас. Если хотите, вы учите сами себя. Это условие контакта и условие эксперимента, поставленного вами.
– Нам хотелось бы быстрее овладеть новыми знаниями. Может, сейчас такой период, когда надо воспользоваться вашей помощью.
– Вы можете назвать период, когда наша помощь была не нужна?
– Да, затрудняемся... Наверное, она всегда была нужна. Есть ли у вас собственная планета обитания?
– Нет. Мы энергетический мир.
– Он охватывает всю Вселенную или только область Земли?
– Солнечную систему.
– В другие галактики вы не распространяетесь?
– Нет, вы не поняли: мы находимся в Солнечной системе, и сейчас мы занимаем ваш физический план, а именно – эмоциональный.
– Скажите: трехмерное измерение, в котором мы живем, оно не конечное?
– Это ваши сказки. Вы живете сейчас в пятимерном измерении. Но пользуетесь только тремя.
– Будет ли время, когда мы поймем, что можем пользоваться всеми пятью измерениями?
– Вопрос без смысла. Если бы этого не было, то зачем вы живете?
– Сколько всего измерений, бесконечное множество?
– У вас семь планов. Вы знаете это, вы называете это чакрами. Сейчас вы существуете в пяти измерениях. Мир не имеет измерений. Но вы поделили его. Изначально вы были поделены на пять миров.
– Назовите параметры этих измерений. Мы знаем длину, ширину, высоту, время...
– Вы говорите о физическом плане. Мы же говорим о другом. В вас находится минимум трое: эго, дух и душа. Религия здесь не врет.
– Все-таки об измерениях...
– Хорошо, давайте так: вы представляете, что вы реальны?