И при этом он ещё всем своим видом стремился создать впечатление, что он уже взрослый, и что важные решения он уже способен принимать сам. То есть он не то что всем своим видом показывал, что не будет следовать советам матери — он четко давал понять — маме в первую очередь, ну и всем окружающим заодно — что не стоит даже говорить ему эти советы. Становилось понятно, что он на корню отвергнет все, что ему решатся присоветовать.
— Значит, — обозначил Станислав предстоящее поле судебной войны, рисуя перед собеседниками записи по ходу своего повествования, — изначально мы добьемся принятия нотариусом заявления о принятии Вами, Роман Геннадьевич, наследства Вашего отца — Вы наследник по закону, и что бы там ни было, Ваше заявление должно быть принято. Если проблем с нотариальным оформлением наследства не будет — то нужно будет провести один судебный процесс — по Вашему, Юлия Валерьевна, иску к Роману Геннадьевичу — да, к Роману Геннадьевичу — и к иным наследникам, если они есть, о выделении супружеской доли. Если в нотариальной конторе будут сложности, то нам нужно будет провести два судебных процесса: первый по Вашему, Роман Геннадьевич, иску о признании Ваших прав, и второй по Вашему, Юлия Валерьевна, иску о выделении супружеской доли. Со вторым процессом, по моему мнению, сложности есть, но вполне преодолимые — хотя опыт показывает, что неожиданности могут возникнуть в любой момент на любой стадии. А вот с первым делом все сложнее — сейчас у нас слишком мало информации.
И добавил:
— И еще третий иск — нужно разобраться, что там с претензиями корпорации.
— Я от борьбы не отступлюсь, — решительно проговорила Комина. — Ладно моя супружеская доля. Главное — наследство Ромы.
Упомянутый Рома даже не показал вида, что слышал слова матери.
— Все взаимосвязано, — стал тактично объяснять Станислав, — Роман Геннадьевич является Вашим наследником, поэтому чем более внушительным будет Ваше имущество — тем большее наследство получит он. Так что бороться нужно на всех фронтах.
— Понимаю это, — кивнула Юлия Валерьевна. — Итак, с чего Вы начнёте действовать?
— Первым делом — поездка в нотариальную контору, подача заявления. Далее — подача всех исков. Но тут важно, чтобы он признал иск. Роман Геннадьевич, Вы признаете иск Вашей мамы?
— Да, — предельно кратко сказал Роман, явно едва сдерживаясь.
— Спасибо. Поскольку Ваши и Ваши интересы, — продолжил Станислав, по очереди смотря на обоих своих собеседников, — противоположны, интересы будут представлять разные адвокаты. Если вы не возражаете, — обратился теперь Станислав к обоим собеседникам сразу, — я буду представлять интересы Романа Геннадьевича, а мои коллеги — интересы Вас, Юлия Валерьевна. Координировать всю работу буду я, информировать вас тоже буду я.
— Да, хорошо, — одобрила Юлия Валерьевна. — Я Вам, Станислав Владимирович, полностью доверяю.
Роман лишь кивнул. Беседа его окончательно утомила.
— Иск к корпорации в наших с Ромой интересах. А вот дела о его наследстве и моей супружеской доле — не придется ли перемешивать эти два дела? — неуверенно спросила Юлия Валерьевна, не зная, как точно выразить свою мысль.
— Вы задаете совершенно обоснованный вопрос, — одобрил его Станислав. — Если нужно будет, мы по согласованию с Вами будем просить суд приостановить одно дело до разрешения другого.
— Мне пока что все понятно, — неуверенно проговорила Юлия Валерьевна.
— Если у Вас будут вопросы, я сразу же на них отвечу, — подхватил ее фразу Станислав, но в совершенно иной — уверенной — тональности.
— Все, я могу идти? — резко спросил Роман, поднимаясь с кресла.
— Рома, сядь и молчи! — повелительно сказала Юлия Валерьевна. — Мы здесь для того, чтобы обеспечить твое наследство! Ты это понимаешь?
Роман с выражением неуверенности и одновременно возмущенности вновь сел в кресло.
— Ты куда-то спешишь? — продолжала строго задавать Роману вопросы мать. — Допуски к сессии поедешь получать?
Роман бурчал что-то возмущенное и одновременно, возможно, не очень почтительное в адрес матери, общавшейся с ним в присутствии серьезного человека — адвоката — как с мальчишкой, но вслух все-таки не спорил с нею и не дерзил ей.
— Извините его, Станислав Владимирович.
— Да все нормально, Юлия Валерьевна, не переживайте, — успокоил ее адвокат.
Этот конфликт матери и сына, почувствованный и предположенный им ещё на подходе к двери переговорной, занимал его, но он, разумеется, проявлял сугубую тактичность.
— Юлия Валерьевна, да, собственно, на сегодня все — сложности обозначил, план нашей работы рассказал, спорные моменты прояснил.
— Да, Вы меня хорошо, правильно настроили. Будем бороться! — решительно завершила фразу Юлия Валерьевна, вставая из-за стола.
Роман незамедлительно последовал ее примеру, но пошел дальше — от стола он сразу направился к выходу из комнаты, и лишь у двери переговорной приостановился.
— До свидания, Юлия Валерьевна, до свидания, Роман Геннадьевич, — попрощался с ними Станислав.
Рома что-то буркнул — по-видимому, слова прощания — и вышел из переговорной в холл. Юлия Валерьевна сказала:
— До свидания, Станислав Владимирович. Ещё раз извините за Романа.
— Все нормально! — успокоил ее Станислав. — Все понимаю.
— У него сложный период, — продолжила объяснения Юлия Валерьевна. — Он очень тяжело переживает смерть отца, хотя они мало общались в предыдущие годы, так как Гена был занят своим бизнесом и своей личной жизнью, а Рома заканчивал школу и поступал в ВУЗ. Но чувствую, что он мне не все рассказывает. Ну, все наладится! До свидания!
С этими словами Юлия Валерьевна вышла из переговорной.
У Станислава как раз зазвонил мобильный телефон, так что он смог ответить.
— Да, алле! Ты уже дома? А поедешь ещё куда-то? А потом? А оттуда домой? Да, понятно. А оттуда — домой? Да, хорошо. Ты во сколько приедешь? В пять? В шесть? Ну, ладно, пока.
Когда он вышел в холл, Ира сказала:
— Станислав Владимирович, Вам звонил адвокат Синегоров.
— Какой — Владимир или Виктор?
— Виктор Всеволодович.
— Хорошо, сейчас перезвоню ему. С ним проще разговаривать, чем с его братом, — с улыбкой проговорил Станислав.
— И Вы просили напомнить, что у Вас сегодня переговоры по семейному делу.
— Да, спасибо. Во сколько?
— В пятнадцать тридцать.
— А где в этот раз — у нас или у них?
— У них.
Станислав посмотрел на часы.
— О, так надо выезжать. Найди мне, пожалуйста, папку по тому делу.
— Да, конечно.
Станислав уже набирал на дисплее мобильного телефона номер.
— Виктор Всеволодович? Здравствуйте. Да, это Белогоров. Слушаю Вас. Да, знаю, мне это тоже сообщили. Да, тоже удивился. Давайте встретимся и обсудим, надо же менять позицию по делу. Хорошо, завтра жду Вашего звонка. Да, спасибо. До свидания!
После этого Станислав поехал в офис компании «Генеральное электричество», чтобы от имени представляемой им компании «Генеральные сети» подписать очередной пакет документов, ведущих к частичному слиянию этих компаний; разрешение Федеральной антимонопольной службы было получено. Когда он приехал туда, руководство компании «Генеральное электричество» с величайшими извинениями сообщило ему, что сделка по слиянию притормаживается из-за того, что накануне вечером стало известно о подаче иска одним из акционеров, недовольных перспективой слияния двух компаний.
Соответственно, у Станислава высвободилось не менее полтора часов.
И как раз в это время зазвонил телефон — это был его друг Сергей.
— Ты в Москве?
— Да. А где я могу быть?
— Ну не знаю, может, сейчас в Далмации еще можно заниматься яхтингом?
— Холодно там сейчас заниматься, яхтингом, Сереж, — по-дружески назидательно сказал Станислав, — да и дел тут, в Москве, много.
— А сейчас ты свободен? Не занят?
— Нет, не занят.
— Слушай, Слав, давай пообедаем. До нас ты все равно не скоро доедешь.
— Но я уже набрал ваш адрес на навигаторе! — поспешно сказал Станислав.
— Знаю, Слав, ты это ещё три недели назад говорил, — перехватил собеседник эстафету назидательности. — Слушай, давай сейчас встретимся и пообедаем.
Договорились встретиться в «Черноморской Ривьере» — это был любимый ресторан Станислава, очень памятный ему.
Когда они встретились и поприветствовались, подошёл официант, друзья заказали обед и начали беседу.
— Как Саша?
— Нормально.
— Как мама? Не болеет?
— Да нет, нормально вроде. Как ты? Как преподавание?
— Отлично! Сейчас новый учебный курс подготовил.
— Я очень рад, что ты нашел себя в преподавании — занимаешься любимым делом. Вот ты преподаешь в нашей академии — и я тебе очень завидую, что ты смог найти работу, которая тебе реально нравится, что ты реально нашел свое призвание.
— Да!
Станислав заметил книгу, которую Сергей явно читал до его прихода.
— Что читаешь?
— Письма Плиния Младшего. Он жил в первом веке, был сенатором, наместником, и вел адвокатскую практику и до назначения на должности, и во время них.
— А так можно было? — удивился Станислав.
— Да, можно — обычно именно сенаторы и вели дела в судах.
— А что тебя заинтересовало? Хотя — ты же давно интересуешься Древним Римом.
— Да! А теперь ещё и курс готовил по истории адвокатуры. А Плиний в своих письмах много пишет о делах, которые вел, и о других адвокатах.
— Ну, интересно, наверное.
— Да! — загорелся Сергей возможностью рассказать про любимые темы. — Но еще у него есть сведения по генеалогии! Ты про императора Марка Аврелия слышал?
— Ну, слышал… — неуверенно сказал Станислав.
— Это философ известный.
— А, ну, да, — согласился Станислав.
— Ну так вот он был правнуком известного адвоката Домиция Афра! Ну, как правнуком — точнее, праправнуком по усыновлению: этот адвокат, Домиций Афр, усыновил двух братьев, они стали Домицием Луканом и Домицием Туллом, у Домиция Лукана родилась дочь Домиция Луцилла Старшая, у нее родилась дочь Домиция Луцилла Младшая — и она стала матерью Марка Аврелия.