— Да ладно, мне все равно.
Но тут он закружил ее пируэтом, а потом поднял и крепко прижал к себе. Зал исчез. И на короткое мгновение все стало восприниматься немного иначе.
Спустя секунду все прошло.
Вернулись шумный зал и толчея вокруг, но какое-то особое послевкусие осталось. Пузырьки в крови, как от шампанского. И теперь действительно хлынуло веселье.
Милка смеялась, выписывая ногами такие кренделя, и Рост не отставал, а окружающие пары просто расступились и смотрели на них с нескрываемым интересом. Уже потом, когда они натанцевались и бегом помчались к стойке гасить жажду, он, не скрывая своего восхищения, сказал:
— У тебя здорово получается! Не все по ровному полу уверенно ходят, а ты на каблуках.
О да. Милка глянула на свои десятисантиметровые шпильки и беспечно пожала плечами. У нее сейчас было хорошее настроение, а хорошее настроение всегда располагало ее к откровенности.
— Просто в школе, — она загадочно шевельнула бровями. — Я занималась танцами. Ну, знаешь, латина, стандарт, турниры. Танцевать на каблуках я умею с детства.
Она, конечно, умолчала, что стала ходить на танцы, чтобы стройнее были ноги. С детства слегка комплексовала, хотя все и так ей говорили, что у нее ноги ровные. Но у мамы… Она вспомнила этот свой детский комплекс, прикрыла пальцами губы и расхохоталась.
А мужчина неожиданно замер на полуслове, глядя на нее. Потом прокашлялся и, показывая на свой опустевший стакан, предложил:
— Еще по одной?
— По одной! — кивнула она. — Но прежде ты расскажешь, где научился танцевать.
— Ммм! — мужик мученически закатил глаза.
Мила еще подумала — да ты не хочешь раскрывать свои тайны?
И тут он признался:
— В армии. Дядька настоял.
— Ух ты… — пробормотала она.
А вообще — да. Он крепкий, подтянутый, развитый и ужасно авторитарный. И что мускулы у него стальные, в этом Милка имела возможность убедиться сама.
— Так по одной и танцевать? — напомнил Рост.
***
Попито было не по одной, и был станцован не один танец. На радость остальным посетителям и администрации, у которой от такого зрелищного выступления неожиданно повысились продажи.
Под конец Милка — королева вечера уже сидела на барной стойке, держа в руке высокий бокал с навороченным коктейлем, приз зрительских симпатий, и болтала ногами. А Рост в расстегнутой рубашке устроился на высоком стуле рядом. Он давно уже скинул пиджак. Последний танец они вообще отплясывали как в «Криминальном чтиве» — босиком и в носках.
В общем, взаимодействие отрабатывалось и очень неплохо отрабатывалось. За столик они так и не вернулись, хорошо было и так.
Однако клуб пустел, как говорится, пора было и честь знать. Но это необъяснимое послевкусие в крови — как пузырьки от шампанского, осталось. Хотелось еще немного волшебства.
Уже когда Рост вез ее в гостиницу, он вдруг сказал:
— Слушай, сейчас совсем не поздно. Давай съездим ко мне? Посмотришь, как я живу. А потом я отвезу тебя.
Милка подумала, действительно, совсем не поздно, детское время. Почему нет? И сказала:
— Давай.
Глава 4
Вообще-то, конечно, после трех часов непрерывных танцев, ножки у Милки ныли. И очень хотелось сбросить туфли на шпильках. Что она и сделала, стоило ей только переступить порог квартиры.
Скинула туфли.
— Уффф! — закатила глаза от облегчения, потом глянула на него исподлобья: — Ничего, что я так? М? Если что, прости, я не в состоянии сейчас держать официоз.
Мужчина глуховато усмехнулся.
— Да ничего, хоть на голове ходи. Я не против.
Странная хрипотца слышалась в его голосе, но Мила уже не слушала, она осматривалась в квартире.
— Хммм, а у тебя тут неплохо!
Он подошел сзади и очень по-мужски самодовольно хмыкнул.
Квартира Ростислава была предметом его гордости. Не такая большая как у дядьки Владимира, но холостяку много и не надо. Зато отделанная на его вкус и удобная.
— Очень даже неплохо, — продолжала Милка, прохаживаясь и оценивая мужской минимализм в обстановке. — Напоминает мою.
И вдруг повернулась к нему и спросила прищурившись:
— Часто девушек сюда водишь?
— Нечасто, — ответил он. — Если честно, терпеть не могу водить девчонок в свою берлогу. Она вечно норовят пометить территорию и захламить все.
Милка звонко рассмеялась:
— Точно!
Квартира была свободной планировки, по сути, единое большое пространство с кухонной зоной и ванной. Еще имелась гардеробная и выход на балкон. Все это Мила детально исследовала. А он тем временем пошел к кухонной стойке и оттуда окликнул ее:
— Что ты будешь? Есть мартини, оливки, игристое?
— Хммм? Мартини. И оливку. И…
— Ну, я понял, — усмехнулся Рост.
Набодяжил известный коктейль, кинул в широкую коктейльную рюмку лед и оливки на зубочистке и протянул ей:
— Перемешивать придется самой.
Потом они уселись на диван, поджав под себя ноги, и болтали о всякой ерунде. Все было так непринужденно.
Пока Милка случайно не выплеснула на себя коктейль.
— Фуу! Какая я неловкая! — встряхнула она рукой и хотела встать.
Рост отреагировал мгновенно.
— Сиди!
Обжег ее взглядом и пошел в ванную. Принес полотенце и опустился перед ней на корточки. Слишком близко, неожиданно, жарко. Она беззвучно ахнула и откинулась назад.
***
Этого хватило.
Ему хватило, черт побери.
Он резко подался вперед и замер над ней. Все еще сдерживал себя, но с каждым ударом сердца выдержка таяла, а кровь уже ревела в ушах, заглушая все разумные доводы и здравый смысл. Даже если бы ему сейчас сказали: прикоснешься к ней — умрешь, он и тогда бы не смог отказаться.
Безумие момента.
Ничего не имело значения, кроме ее широко распахнутых глаз, в которых он видел неосознанный призыв.
Все, слетела планка.
Очень медленно он протянул руку и, легко касаясь, провел кончиками пальцев по ее щеке. Она затихла, губы чуть приоткрылись.
— Мила, — выдохнул он едва слышно и неуловимым текучим движением переместился на диван, подхватил ее под спину и притянул к себе. Чуть-чуть. От напряжения дрожали руки, но он не хотел спешить, спугнуть ее.
Смотрел, жадно улавливая малейшие оттенки чувств. А у нее на миг прикрылись глаза, легкий вздох сорвался с губ. Чуть сильнее сжались руки, притягивая ее, она прогнулась, подалась к нему.
Близко! Он уже ощущал ее тонкое, гибкое тело, от желания мутился разум. Еще немного. Ближе. Накрыть ее губы…
И вдруг она опомнилась.
Уперлась ему ладонями в грудь, силясь отодвинуться.
Безумно трудно было заставить себя разжать руки и отпустить ее, но он отодвинулся. Поднял полотенце и быстро накинул на нее.
— Вот, держи, — бросил отрывисто.
Резко поднялся с дивана и отошел.
Милка вытиралась и поедом себя ела. Как она могла до такой степени голову выключить? Это же не просто парень из клуба. Ни хрена! Это жесткий противник, конкурент, которого надо победить. А кого ты победишь, если ты с ним на первом «свидании» чуть не переспала?!
Впечатление составляется сразу, и потом его не переломить. Хоть из кожи вылези после, о тебе всегда будут помнить только то, что слабая на передок, а не достойный деловой партнер.
И нет, Мила ханжой не была, ей нравилось все, что происходит между мужчиной и женщиной. Но не в этом случае. Черт побери. Не в этом!
Поэтому закончив убирать с платья остатки коктейля и подтаявший лет, она отложила полотенце и непринужденно улыбнулась:
— Ты извини, я тут напачкала тебе немного на диван. С меня клининг.
— Не говори ерунды, — сухо обронил он, взгляд сделался какой-то злой и жесткий.
Да, уж… Совсем не то, что она видела в его глазах минуту назад. Но так даже лучше. Милка встала с дивана, легко, нисколько не пошатываясь прошла туда, где валялись сброшенные ею туфли, и обулась. Все это время он следил за ней, засунув руки в карманы и просто транслировал какое-то глухое недовольство.
О да, она и сама понимала, что засиделась. Обманула его ожидания. Возможно, он настроен был на секс? А может, просто на прочность ее пробовал.
В очередной раз убедилась, что хорошее настроение может сыграть с ней плохую шутку, делая ее болтливой и доверчивой. В любом случае…
Она подняла на него взгляд и проговорила:
— Проводите, Ростислав Олегович?
Мужчина молча хмурился. Сейчас он снова был похож на того стального телохранителя. Видя, что он без энтузиазма, Мила легко пожала плечами:
— А впрочем, я могу взять такси. И да, ты же пил, извини, не нужно.
Какая-то мрачная волна хлынула от него. Он подошел стремительно и сказал, словно отрубил:
— Пойдем, я отвезу.
***
Потом они ехали к ней в гостиницу. Время уже позднее, в салоне темно. Небольшое пространство, в котором они были заключены оба, казалось просто раскаленным, а молчание давило уши. И да, черт побери, машину он вел уверенно, и оба они ни словом не обмолвились, что за это можно схлопотать лишение. Хотя она морально готовилась разделить любую ответственность.
Но все рано или поздно заканчивается. Вот он был ее отель. Мила хотела выйти, он резко бросил:
— Подожди, я провожу.
И добавил, глядя куда-то в сторону:
— Я должен убедиться.
— Ну, хорошо, — повела она плечом.
По холлу гостиницы и дальше, до самого ее номера, они шли молча. Ростислав двигался стремительно, он же крупный, рослый, ей непросто было на каблуках поспевать за ним, но Милка не отстала ни разу, они так и дошли в ногу.
У самой двери она обернулась, хотела поблагодарить. Только начала:
— Спасибо, Ростислав Оле…
Он не дал договорить. Резко притянул ее к себе и крепко стиснул.
— Запомни, для тебя я Рост.
Так же резко повернулся и ушел.
Он был взбешен. Эта маленькая хорошенькая куколка снова каким-то образом перехватила инициативу и вела. Теперь ее верх был во всем. А он получался… Просто игрушкой в ее руках!