отключил. «Хорошо, если евнуха похитили Ахметовы, их ещё можно достать. А если инопланетяне? Недаром они так меня подробно расспрашивали про всю эту затею……Все моё тело стекает в пол. Я не чувствую своего тела». Он вспомнил, как его били за долги по застройке Сити Чесс. Ушибленные места до сих пор ныли в плохую погоду. «Принцу-отцу даже и заикаться нельзя про инопланетян. Он не может допустить их существование в своей одномерной картине мира……Я чувствую, как в ногах начинает распространятся свинцовая тяжесть… Конечно, свинцовая. Свинец к ногам и на дно степного колодца. Вопрос только – кто окажется на этом дне: я, евнух, Ахметовы или все сразу? Главное, чтобы журналисты не пронюхали про похищение. Узнают, что похитили Принцессу – Принцессе конец. Однажды похищенная арабская принцесса (ключевое слово – арабская) – все равно что мёртвая. Ни один правоверный королевич не бросится на её поиски.
А если узнают про подмену – мне конец. Сразу все шахматные противники завопят: «Ату, ату!»
…Я успокаиваюсь всё больше и больше. Всё дальше и дальше уходит от меня внешний мир… Да уж, уйдёт– не успею ойкнуть. Степные колодцы глубокие. Когда чабан набредёт со своей отарой, я уже буду смотреть на него из небесного далека……Мысли текут плавно, замедленно, безмятежно. Меня больше ничто не волнует».
Послышались шаги. Личпом потеребил Сапсана за плечо.
– Сапсан Никанорыч, Сапсан Никанорыч, там Принц в скайпе, хочет немедленно с вами говорить.
– … Меня больше ничто не волнует.
– Так и передать?
– Передайте: до вечера я – в молитвенной медитации. Подключаю высшие силы. Делаю всё возможное.
Шаги удалились.
«Мой мозг свободен от мыслей. В голове абсолютная пустота. Пустота. Пустота. Пустота. А лучше бы какая-нибудь мысль. Идея, идея… Спасти Принцессу может только Принцесса. Нужно убедить Принца перебросить дочку на точку. Любой ценой. Вертолётом. Придётся ей самой доигрывать. Под пристальным наблюдением охраны. А евнух… Надеюсь, Принца не очень волнует евнух. Удастся – вызволим, не удастся – пусть остаётся у Ахметовых в личном пользовании».
Шаги приблизились.
– Сапсан Никанорович, Принц категорически против, чтобы вы подключали неверные высшие силы. Он желает, чтобы вы решили вопрос без потустороннего вмешательства. Неизвестные лица требуют с него выкуп в десять миллионов долларов. А он требует от вас найти и обезвредить этих неизвестных ему лиц, а также вернуть похищенного в игровой зал.
– Десять миллионов?! Благодарение Всевышнему. Значит, это все-таки не инопланетяне. Протест генерального спонсора принят. Передайте – срочно выхожу из медитации. Будем разруливать ситуацию подручными средствами. А под руками у нас только сама Принцесса. Приманим похитителей на живца. Мой вертолёт готов доставить Её Высочество в Башню Чесе незамедлительно. Если будет благоволение Его Высочества. Охранять её командируем министра внутренних дел лично.
– Сапсан Никанорыч, может быть вы это сами Принцу скажете? У меня что-то язык немеет.
– Смелее, смелее. Через скайп он вас не достанет.
Помощник удалился, не рискнув возражать далее. Сапсан открыл глаза и прислушался к разговору Личпома с Принцем-отцом. Судя по тону, Принц категорически возражал против министра внутренней безопасности. Ему не нравилось слово «внутренняя». Министр внешних сношений его тоже не устроил. «Никаких сношений», – заявил он. «Придётся самому вступить в переговоры», – подумал Сапсан и протянул руку к телефону. С экрана телефона на него уже смотрело разгневанное лицо Принца. Сапсан почтительно взял аппарат в руки и поклонился в экран.
Принц долго и выразительно говорил на хорошем английском языке с арабским акцентом. Сапсан говорил необыкновенно мало, опустив в диалоге традиционные экскурсы в историческое прошлое своего народа и историю личного успеха. Сошлись на следующем: в «Чессовне» объявят угрозу эпидемии арабского гриппа, Принцессу транспортируют туда в санитарном вертолёте в сопровождении начальника санитарно-эпидемиологической службы, благо, начальник– женщина. Все, включая охранников, наденут защитные костюмы и маски – таким образом будет соблюдена и необходимая конспирация, и арабские традиции женской маскировки.
Личпом убежал распоряжаться, а Сапсан решил домедитировать. Но увы… Личпом опять теребил за плечо.
– Там по правительственной связи звонят. С вами сам Сам Самыч говорить хочет!
– Неужели ему уже доложили про похищение?
– Не могу знать.
– Иду!
Сапсан подошёл к столу и взял трубку.
– Здравствуйте, уважаемый Сам Самович!
– Здравствуйте, Сапсан Никанорович! Как идёт Чемпионат?
– В целом – отлично, но буквально сегодня у нас, Сам Самович, возникла небольшая заминка.
– Какая заминка?
– С электричеством проблемы.
– Нуждаетесь в помощи?
– Да, нам бы бригаду быстрого реагирования сюда.
– Для чего? Электричество вырабатывать?
– Порядок навести. Ахметовы правила игры нарушают.
– Опять что-то стырили?
– Да, нескольких журналистов не досчитались.
– Наших?
– Наших.
– Ну и бог с ними, журналисты у нас в избытке, считайте санитарной очисткой.
– Одного иностранного подданного прихватили.
– Чей подданный?
– Индийский.
– Индия не заметит потери.
– Да, но он у Принца служит.
– У нашего Принца?
– У нашего. За гаремом присматривает.
– Принца в обиду не дадим. Сейчас позвоню, скажу, чтобы вернули.
– Они так просто не вернут. Они за него десять миллионов хотят.
– Рублей?
– Нет. Твёрдо конвертируемой валюты.
– Молодцы. Это в корне меняет дело. Десять миллионов для депрессивного региона – это серьёзные деньги. А для нефтеносного Принца– сущая мелочь. Пусть заплатит. А я потом заставлю Ахметовых половину в бюджет отстегнуть.
– Принц в гневе. Платить отказывается. Говорит: хватит с вас Башни. Угрожает: не вернёшь евнуха– самого в песках похороню!
– Что он себе позволяет? Это же полный беспредел!
– С его запасами лёгкой и легко транспортируемой нефти Принц многое может себе позволить.
– Но вы ещё нужны Родине!
– Это обнадёживает.
– Я, собственно, потому и звоню. Есть мнение – поставить вас во главу партии.
– Польщён, Сам Самович, польщён. Как человек, стоявший по вашему указанию у истоков партии, торжественно обещаю вывести её на широкий фарватер.
– Вы какую партию имеете в виду, Сапсан Никанорович?
– Правящую, конечно, Сам Самович.
– Правящую, Сапсан Никанорович, каждый дурак может вывести. А вас я считаю умным человеком.
– А вы какую партию имеете в виду, Сам Самович?
– Условно-оппозиционную, Сапсан Никанорович.
– То есть «Несправедливую Россию»?
– А разве у нас есть другие оппозиционные партии?
– Извините меня, Сам Самович за такое уточнение. Жизнь кипит, не всегда успеваю за внутренними событиями. Живу в самолёте, летаю по миру, в России редко приземляюсь. Думал – может, что-то новенькое организовали.
– Зачем нам колёса изобретать? Старое нужно до ума довести.
– Благодарю вас за доверие и высокую оценку моих способностей. Однако мне кажется, будет сложно оправдать такой скорый и немотивированный переход из одной партии в другую.
– С мотивацией мы вам поможем. Начнём преследовать.
– Можно спросить за что?
– Найдём за что. Досье на вас большое. Я уже распорядился обыск в вашем шахматном банке организовать и репортаж про ваши инвестиции в иностранные экономики на ведущем канале сделать.
– Так инвестиции же не мои. Я – простой организатор пула.
– Это вы потом следователю расскажете.
– А как же моя миссия?
– В смысле?
– Ну, вы же мне поручили: собирать развединформацию по горячим точкам. Точек становится всё больше и больше.
– Одно другому не мешает. Вы же два десятка лет целой республикой руководили в дистантном режиме – теперь в той же манере поруководите партией.
– Республика у нас, Сам Самович, малочисленная и материальных ценностей не производит.
– А вы полагаете, что оппозиционная партия у нас многочисленнее? А вы затем и нужны, чтобы она ничего существенного не производила.
– Позволю себе напомнить вам – за мной ещё контакты с внеземным разумом.
– Всего два раза в месяц. Не вертитесь, Сапсан Никанорович, не отвертитесь.
– Что вы, Сам Самович, вы же знаете – я всегда ко всему готов. Нужно возглавить оппозицию– возглавлю. Если Принц не лишит меня физической оболочки раньше, чем я совершу переход из одной партии в другую.
– Мы к вам приставим охрану.
– Лучше бы все же, чтобы евнуха вернули. Он у нас, некоторым образом, ключевая фигура Чемпионата.
– В каком смысле?
– Видите ли, Принц побоялся свою дочь в нашу криминогенную башню отправлять. Евнухом заменил. И оказался прав. Иначе мы бы сейчас не евнуха, а Принцессы не досчитались.
– То есть евнуха умыкнули по ошибке?
– По ошибке.
– А за Принцессу, значит, в два раза больше хотели.
– Их расценок я не знаю.
– Зато я знаю. На эти деньги всем бюджетникам региона зарплаты выдали бы. Может, вам самому организовать похищение Принцессы?
– Увольте, Сам Самович. Я в этот бизнес не полезу. Голову свернут тут же. Никакая охрана не поможет.
– Ну, хорошо, считайте, что я пошутил. Не стану настаивать. Но партия – за вами.
– Конечно. Если уцелею после Чемпионата…
– У вас, Сапсан Никанорович, – колоссальный опыт выживания и большая изобретательность. Выживете.
– Спасибо на добром слове, Сам Самович!
– Не за что. На слова я всегда щедр. Успехов!
– Благодарю вас!
Любоженов осторожно положил трубку и на цыпочках отошёл от стола. Голова кипела от избытка мыслей. Шум в черепной коробке усиливался. Сапсан медленно приземлился на диван. Что-то твёрдое врезалось ему в ягодицу. Он пошарил под собой рукой и извлёк «Незнайку на Луне». Это был второй литературный герой, наравне с Остапом Бендером, с которым отождествлял себя Любоженов.