я тут же отогнал её. Даже если бы я решился обратиться к ним за советом, что я мог бы сказать? "Помогите мне разбогатеть, чтобы отомстить"? Старый артефактор сразу увидел бы скрытые мотивы. Нет, их путь - служение знанию, а не погоня за богатством и влиянием.
Я вздохнул, осознавая своё одиночество в этом вопросе. Семён был верным другом, но его мир ограничивался академическими исследованиями и семейными традициями. А его дед... Тот видел насквозь любого, кто приходил с корыстными целями. Нет, этот путь закрыт.
А вот Аид с Одином... Сколько они получают за свои африканские операции? Знают ли они о Замбии? Но доверять... Слишком много переменных.
Голова гудела, как улей. Хватит размышлять — пора действовать.
Я набросил плащ, ощущая тяжесть ордена в кармане. Беркоф... Академия магии.
Шуппе явно не спешила с разрешением на телепортацию. Но ведь должны быть другие способы? Легальные... или не очень.
Я поймал своё отражение в зеркальном стекле. "Каждый великий путь..." - начал было мысленно, но голос отца в памяти уже договаривал: "...начинается с одного шага. Лёгкой руки, сынок".
Эти слова, которые он говорил перед каждой своей важной поездкой, теперь звучали во мне как напутствие. Орден в кармане внезапно показался теплее, будто вобравший в себя часть отцовской уверенности.
Я рванул в Академию магии, окрылённый новой идеей. Сердце колотилось в такт быстрым шагам — казалось, сама судьба подгоняла меня. Найдя кабинет Давида Арамовича, я постучал для приличия и тут же распахнул дверь.
Раздался пронзительный визг.
Передо мной стояла девушка в белом лабораторном халате, с прибором в руках. Её лица я не разглядел — взгляд сам собой опустился ниже. Окружность груди... Мой нос предательски зашевелился, а в ушах зазвенело от резкого прилива крови.
— Вон! Срочно вон! — закричала она, швырнув в мою сторону толстую папку с бумагами.
Я отпрыгнул, как ошпаренный, и тут же нос к носу столкнулся с самим Давидом Арамовичем.
— Выгнали? — спросил он с подозрительной готовностью, будто такое случалось не впервые.
— Выгнали, — подтвердил я, всё ещё чувствуя жар в щеках.
— Встретимся на крыше. Тебе — в ту сторону, а я прикрою, — шепнул он заговорщицки и исчез в кабинете, оставив меня в коридоре с одной мыслью: Кто это была?!
Я так и не запомнил её лица.
Я влетел на крышу, запыхавшийся от быстрого подъема по винтовой лестнице. Капли пота катились по вискам, а в груди пылал огонь от неожиданного адреналина. Как же я вообще угодил в эту нелепую ситуацию?
И тут мой взгляд упал на фигуру у парапета.
Беркоф уже ждал меня, непринужденно облокотившись на ограждение. Ветер играл его седыми прядями, развевая полы потертого профессорского мундира. В уголках его глаз пряталась забавная искорка — будто он только что стал свидетелем самого смешного представления в мире.
— Как Вы... — я перевел дух, чувствуя, как сердце бешено колотится, — ...успели оказаться здесь раньше меня?
Профессор усмехнулся, доставая из кармана небольшой кристаллический предмет, переливающийся всеми оттенками синего.
— Ах, юный друг, — его голос звучал почти отечески снисходительно, — когда тебе перевалит за шестьдесят, ты поймешь, что старые лисы всегда знают короткие пути.
Он подбросил артефакт в воздух, и тот завис, между нами, пульсируя мягким светом.
— Этот малыш — моя "лестница Якова". Позволяет перемещаться между этажами Академии... скажем так, минуя общепринятые маршруты.
Я уставился на кристалл, чувствуя, как во мне просыпается жгучее любопытство.
— И сколько таких... "лестниц" разбросано по зданию?
— О-о, — Беркоф лукаво прищурился, — это было бы слишком простым ответом. Настоящий вопрос — не "сколько", а "когда". Некоторые из них работают только в полнолуние, другие — исключительно, когда декан читает лекции по квантовой теургии...
Он ловко поймал падающий кристалл и спрятал его в складках мантии.
Я быстро изложил суть: прогресс в развитии ядра тьмы, оценка Шуппе (немного приукрашенная — "Пётр, я пока не могу уделить тебе внимание на развитие телепортации"), и моя уверенность, что ядро жизни поможет выдержать нагрузки.
— Боже, какой прогресс! — воскликнул профессор. — За три месяца — от зародыша умений до телепортации! Правда, можно надорваться... Но зато мы нащупаем границы твоего потенциала.
Я кивнул, стараясь выглядеть уверенным.
— Так, в столице с разрешениями на телепортацию — бюрократия на месяцы. А Шуппе, как ты говоришь, не до тебя... — Он задумался, потирая подбородок. — Значит, нужно место с сильным магическим фоном, где твои выбросы энергии останутся незамеченными.
— И где это?
— Как где? Тамань! Грязевые вулканы. — Его глаза загорелись. — И полезно для здоровья, и твои эксперименты никто не заметит... если, конечно, не будешь прыгать на километры.
— Замечательно! А кто объяснит принципы работы?
— Тут сложнее... — Он нахмурился. — У тебя нет знакомых бездельников, которые разбираются в пространственных искажениях?
— Увы.
— Ну тогда... — Беркоф вздохнул. — Как у тебя с историей?
Я насторожился.
— Ну... как у всех?
— Ясно. Современной молодежи древности не интересны, — усмехнулся он. — Ладно. Третьекурсники едут на практику в Тмутаракань — древний город на Тамани. Дипломные исследования. Можешь присоединиться к группе профессора фон Винтерсхагена.
— Чего?! Какой таракани?!
— Гермонасса-Тмутаракань! — взорвался Беркоф. — Античный город, тысячелетняя история! Студенты туда каждый ноябрь ездят, когда курортники разъезжаются.
— А... понятно.
— Но Винтерсхаген — историк. Так что тебе нужно решить два вопроса: методичка по телепортации и наставник, который объяснит основы.
Я задумался. Где бы найти такого...
И тут меня черт дернул за язык.
— Профессор... а эта девушка, которая меня выгнала... она случайно не...
Беркоф хитро прищурился.
— Алиса Витальевна? Да, она как раз специалист по пространственным манипуляциям. Но после твоего "визита" вряд ли захочет с тобой работать.
— А теперь, — профессор перевел взгляд на мои все еще раскрасневшиеся щеки, — давай обсудим твою маленькую... неловкость с Алисой Витальевной. Хотя, — он хитро улыбнулся, — судя по твоему виду, ты уже получил достаточно наглядный урок о важности стука в дверь.
В этот момент где-то внизу раздался яростный женский крик:
— Беркоффф!!! Где этот бесстыжий первокурсник?!
Профессор вздохнул театрально глубоко.
— Кажется, у нас осталось ровно три секунды, прежде чем гнев пространственного аналитика достигнет критической массы. Предлагаю использовать это время с умом.
Глава 2
— А сколько ей лет? — спросил я, вытирая ладонью пот со лба.
— Двадцать пять, — ответил Беркоф, поправляя очки.
— Старовата... — не подумав, вырвалось у меня.
Профессор резко замер. Его взгляд, обычно полный снисходительного юмора, вдруг стал таким, каким смотрят на особенно туповатого первокурсника, перепутавшего компоненты для зелья. В воздухе повисла тягостная пауза.
В этот момент раздался оглушительный треск — дверь на крышу буквально вырвало с петель.
— Ну, удачи тебе, студент, — процедил Беркоф и буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкую дымку и запах ментолового табака.
Я обернулся к новой угрозе.
Алиса Витальевна стояла в проеме, вся дрожа от ярости. Её каштановые волосы, обычно собранные в строгий пучок, теперь рассыпались по плечам. Грудь вздымалась так, что мой взгляд упорно норовил соскользнуть вниз, несмотря на смертельную опасность ситуации.
— Студент! — её голос звенел, как лопнувшая струна. — Как вы смели ворваться в процедурную, где... где девушка... — она запнулась, щеки вспыхнули ярким румянцем, — и потом просто сбежать?!
Я сделал шаг назад, нащупывая рукой парапет.
— Алиса Витальевна, — начал я максимально нейтрально, — а вы не планируете поехать на раскопки в Тамань?
— Что?! — её брови полезли к волосам. — Что я там забыла? У меня занятия в Академии!
— Как что? — я расправил плечи, стараясь выглядеть убедительным. — Перед вами маг пространства, первоиспытатель! Я пробью границы реальности и...
— Вы точно самоубийца! — перебила она. — Знаете ли вы, что только каждый десятый может войти в подпространство, а выйти — только каждый сотый?!
Я театрально приложил руку к груди:
— Нет, не знал. Но откуда мне знать? Я же не просто первокурсник — я вольнослушатель!
Её глаза сузились до опасных щелочек.
— А-а, так это вы тот самый прогульщик! Нас предупреждали — не ругать за пропуски, но спрашивать вдвойне на экзаменах.
— Как вдвойне?! — возмутился я искренне. — Это что за дискриминация?
— А вы что думали? — Алиса скрестила руки на груди. — Прохалявить три года, учиться только по учебникам? Только преподаватель может направить развитие мага в нужное русло!
В её глазах читалась такая уверенность, что я невольно сник.
— Понял... — я сделал паузу для эффекта. — Тогда будьте моим гуру. Личным наставником.
Она отшатнулась, будто я предложил ей что-то неприличное.
— С чего такая честь?!
— После всего, что между нами было... — я многозначительно опустил взгляд, — между нами не может быть секретов.
Алиса вспыхнула, как маков цвет.
— Хам! Подлец! Как вы смеете!
— Я лишь хочу защитить вашу честь, — торжественно заявил я. — Ваш прекрасный образ навеки запечатлен в моей памяти.
Она закрыла лицо руками, но через пальцы я видел, как краснеют даже уши.
— Ладно... — наконец выдохнула она. — Я согласна быть вашим наставником. Но для практики нужно разрешение...
— Я уже в курсе. А если мы поедем с археологической экспедицией в Тамань?
— Кто вам это предложил? — мгновенно насторожилась она.