Еще я заметил у нее кучу всяких странных приспособлений за спиной помимо маневрового ранца. Кстати, и ранец явно побольше моего. А это что за дискриминация?
— Мы будем таскать раненых на борт, а вы нас прикрывать, понял? — заявила мне сержант. — И гляди, чтобы ни один жукс не подлетел.
Я лишь кивнул.
Ну вот, уже что-то проясняется. Значит, тревога не учебная, и вообще все происходящее — не тренировка. Похоже, мы уже столкнулись с жуксами, и нам предстоит пройти боевое крещение — повоюем впервые в открытом космосе.
Что касается санитарки, то я прекрасно понял, о чем она говорит — Ковальски об этом позаботился, и мы знали не только том, как сражаться в космосе, но и кто выступит нашим противником: жуксы.
Чертова раса насекомых имела юнитов не только для сражений на поверхности планет, но и в открытом космосе.
Эдакий аналог нашего космодеса у жуксов — это быстрая и проворная тварь с огромной пастью, с позволения сказать, тремя «челюстями», с тремя же длинными хватательными лапами или, скорее, хвостами, которыми они орудуют, как копьями, хотя при удаче и прорубить костюм могут, ударив со всей силы.
А еще у этого чертова жукса, которого космодесы зовут «штурмовиком», из-за привычки ломиться вперед и атаковать на ближней дистанции в задней части имелся огромный «мешок», в котором в свою очередь имелись специальные железы, вырабатывающие газ. И выпуская этот газ, жукс мог летать в космосе и маневрировать ничуть не хуже, чем мы со своими ранцами.
— Вали «пердунов» на дистанции, не давай им подойти близко, — продолжала инструктировать меня сержант.
О! Вот и еще одно погоняло «штурмовиков». А что, действительно — летают ведь, выпуская газ из…эм…дырок в своем теле. Хотя я слышал другую их кличку — «лангольеры». Кажется, так звали каких-то киношных монстров, причем из очень старого кино. Сам я его не смотрел, но по рассказам других понял, что существа эти прожорливые и опасные. Один в один как наши жуксы — стоит подпустить к себе «штурмовика», и он примется грызть тебя так, будто до этого годами ничего съестного не видел, и ты — самое любимое его лакомство. Не успеешь вовремя его прикончить, не помогут тебе твои товарищи — пиши пропало, так что «штурмовиков» действительно стоит валить на подходах, в ближнем бою они чрезвычайно опасны.
— А что вообще происходит? — спросил я у сержанта. — Мы на жуксов нарвались, или они на нас? Или мы уже к месту побоища добрались?
— Нет, не добрались, — ответила сержант Харабадот, — но это единственное, что я знаю точно. А вот что именно сейчас происходит — без понятия. То ли наши вычислили разведчика жуксов, то ли он сам на нас вышел — не знаю… Ждем инструктаж.
— Понял!
Инструктаж начался, едва только наш бот оторвался от палубы, начал подниматься и разворачиваться в сторону выхода.
— «Когти»! Слушайте меня внимательно! — голос Кача как всегда звучал спокойно и уверенно. — Мы наткнулись на крейсер «Навуходоносор», захваченный врагом. Атак-адмирал поставил нам задачу — отбить звездолет. Летим прямо к нему, высаживаемся на обшивку и пробиваемся внутрь. В отсеках действуем 0−0-0. Всем удачи!
— Чего еще за «0−0-0»? — озадачено спросил Дед.
Я переадресовал вопрос сержанту…то есть сержантке. Черт, да как же правильно сказать⁈
— Три ноля — это уничтожить все, открыть все, выпустить все, — пояснила она, но осознав, что мы ни хрена не поняли, соизволила объяснить уже как для самых «отсталых», — огонь на поражение, уничтожить любые цели. Если в каком-то отсеке будет атмосфера — выпустить, двери все открыть. Жуксам, если на борту имеются наземные юниты, придется туго — без кислорода, в условиях открытого космоса они будут дохнуть моментально.
— Теперь понятно, — кивнул я.
— Вот и отлично! — обрадовалась сержант. — Значит так. Ты, щекастый, — она указала на Кучу (как только узнала, что он щекастый, ведь забрало его шлема закрыто?), — будешь на пулемете. Вон ты тоже, — она указала на Выдру. — Снайпер у вас есть?
— Он, — я ткнул пальцем на Чуху.
— Вообще отлично, — обрадовалась сержант, — тогда будешь помогать пулеметчикам. Понял?
Чуха отчаянно закивал башкой.
— Ну а вы двое, — сержант поглядела в мою сторону, потом в сторону Деда, — будете прикрывать моих людей. Повторяю — не позволяйте жуксам приблизиться к ним или нашему кораблю. Мочите тварей…
Договорить она не успела — наш корабль дернуло так, что я чуть из кресла не вылетел, несмотря на то, что был пристегнут.
— Летуны! Чего там у вас? — похоже, сержант специально обратилась к пилотам нашего «Метеорита» на общем канале, чтобы их ответ слышали и мы, то есть наша МТГ.
— Жуксы отстреливаются, — ответил пилот, — два бота уже подбили.
— Поможем? — поинтересовалась сержант.
— Нечему там помогать, — буркнул пилот, — мокрого места не осталось.
— А из чего жуксы стреляют? — заинтересовалась Выдра.
— Есть у них такие твари, — проворчала сержант, — одних вывели для обстрела человеческих кораблей, а других, чтобы космодесов бить. Но слышали, что Кач сказал? Мы идем отбивать у жуксов наш корабль.
— И чего? — не понял Куча.
— Того, — в тон ему ответила сержант, — что жуксы скорее всего уже взяли контроль над всеми его системами, и орудия крейсера лупят по нам.
— Как так? — поразился Дед. — Они что, и такое могут?
— А что, для вас это открытие? — усмехнулась сержант. — Смотрите, сунетесь на корабль — берегитесь противоабордажных систем. Пока матка жуксов жива — она контролирует ВСЕ системы. Короче, пошинкуют вас наши же турели — пикнуть не успеете.
— Пгосто охгенительно, — тяжело вздохнул Дед.
— Не ссы, картавый, — успокоила его сержант, — на корабль тебя сегодня никто не пустит. Будешь там только бойцам мешать. Сегодня ваша задача — прикрывать задницы моих ребят, чтобы они могли вытаскивать раненых. Понятно?
— Так точно! — откликнулся Дед.
— Вот и славно. А теперь…
— Сержант! — окликнул нашу воительницу пилот. — Прямо по курсу подбитый «Метеорит». Попробуем собрать раненых?
— Естественно…
Я было удивился — а откуда раненые? Ведь разгерметизация скафа — равно смерть. Но потом вспомнил — в скафах есть емкости со специальной пеной, которая в случае пробития скафа тут же «задувает» дыру, восстанавливая герметичность. Так что шансы выжить, получив проникающее ранение, у тебя есть. Главное, чтобы либо твоя аптечка, встроенная в скаф, справилась с кровотечением и раной, либо чтобы санитары подоспели вовремя…
Длинная очередь патронов на сорок срезала еще одну тварь, и она, отчаянно пуская струйки газа, попыталась уйти за обломок «Метеорита», но я не позволил — еще одна длинная очередь, и все, с этим «штурмовиком» было покончено.
Слева от меня Дед добил своего противника.
— Ну что там у вас? — совершенно забыв, что меня отлично слышно, даже если я буду шептать, заорал я.
— Да тихо ты! Оглушил, блин, — буркнула сержант Харабадот. — Почти справились. Еще пятеро осталось. Что у вас?
— Пока чисто, но…
— Поняла. Поторопимся!
Мы с Дедом стояли на подбитом «Метеорите», отчаянно крутили головами по сторонам, хотя делали это скорее по привычке — голограмма в форме сферы позволяла нам видеть всех, кто находился в непосредственной близости от нас. Дело в том, что сканеры всех космодесов были объединены в единую сеть. Что видел и засек один — видели и другие.
И, судя по приборам, рядом с нами никого из врагов не было. По крайней мере, пока, как я и сказал сержанту…
Спустя минуту появилось несколько точек со стороны «вражеского» крейсера. Там, к слову, явно кипел нешуточный бой — я то и дело видел яркие искорки, даже короткие вспышки гранат — «Когти» уже добрались до крейсера, разбирались с охраной и пытались влезть во внутренние отсеки, ломали обшивку. Не знаю, насколько у них получилось — мне не докладывали. Да и задача у нас была совершенно другая.
— Цели на 170−50, — буркнул Дед.
— Вижу, — ответил я.
То, что отображалось на сканере, мне совершенно не нравилось — десяток отметок, обозначающих «штурмовиков», превратился в одно огромное пятно. Сколько же их там? Тридцать? Сорок?
Хуже было то, что от пятна то и дело отделялись отдельные точки, устремлялись к зеленым искоркам, которыми обозначались космодесы, и едва только точки достигали искорок — те пропадали.
Что это означало, объяснять было не нужно.
А самое плохое — это «пятно» неумолимо шло в нашу сторону, «поглощая» все зеленые искорки по пути.
— Сержант! Кажется, у нас проблемы! — заявил я.
— Мы почти закончили, капрал. Еще минута-другая и можем улетать, так что не мандражируй.
— Я бы рад, но нет у нас минуты-другой.
Сержант ничего не ответила. Похоже, она отвлеклась от своих дел, обратила, наконец, внимание на показания сканера, и увиденное ей совершенно не понравилось, так как следующая ее фраза прозвучала для меня как набат:
— О, вот же черт…
«Штурмовики» приближались. Я уже мог разглядеть отдельные «особи», и было их куда больше, чем три-четыре десятка. Наверное, сотня, или того больше.
— Дед, готовься… — прошептал я. — Выдра, Куча! Огонь!
Куча и Выдра отреагировали так, как и положено — принялись палить. Тонкие нити потянулись к наступающей на нас орде, вроде как начали выбивать тварей, но…было их слишком много. Два пулемета попросту не могли остановить эту толпу.
Чуха не отставал — его выстрелы гарантированно уничтожали противника, но скорострельность, к сожалению, оставляла желать лучшего — Чухе нужно было дослать новый патрон, выцелить врага, взять опережение… Короче, процесс не быстрый.
— Дед! Огонь, огонь! — заорал я, принявшись палить по толпе тварей.
— Капрал! Мы почти закончили! — услышал я голос сержанта.
— Отходите! Мы отвлечем эту толпу! — заявил я.
— Капрал, не дури.
Я лишь сцепил зубы.
А чего мне было не дурить? Если мы с Дедом рванем к «Метеориту», вся толпа врагов тут же последует за нами. А двигаются они куда быстрее нас, и даже куда быстрее «Метеорита» — тому нужно несколько секунд, чтобы развернуться, набрать скорость, и вот тогда он будет в безопасности. Если мы попытаемся вернуться к борту, жуксы порвут нас, а затем и бот, и всех, кто находится внутри.