Я расположился на небольшом шезлонге, который находился на борту нашего судна. Хороший остров, я посетил бы его еще раз. Вот сейчас мы тронемся с места и с ветерком помчимся по морской глади. Я буду смотреть на этот таинственный затерянный остров, и постепенно он превратится в маленькую точку…
Послышалось ленивое фырканье мотора.
– О-оу, – произнесла растерянно Женька.
– О-оу? – переспросил я. – Жень, что такое?
– Сушите весла, – вздохнула девчонка, – топай на берег. С мотором что-то. Надо подмогу вызывать.
Я хотел побывать на этом острове еще раз, но не думал, что это произойдет так скоро.
– Это шутка такая, надеюсь?
– Какие шутки? – рассердилась Женька. – Темнеет здесь рано, нужно срочно действовать.
Отлично, просто отлично! Похоже, плакало мое первое свидание с девушкой мечты. И почему я и с Кристиной не обменялся номерами телефонов? Второй раз моя забывчивость играет злую шутку.
Мы с Женей выгрузились на берег. Теперь он уже не казался столь прекрасным, потому что хотелось в отель. Вечернее солнце жарило так же сильно, как и днем. А тут негде было спрятаться. Разве что залечь под куст оливы.
– Надеюсь, у тебя есть рация? – обреченно поинтересовался я у Женьки.
– Рация? Смеешься? Нет, конечно!
– А как мы свяжемся с твоей подмогой? – пуще прежнего рассердился я. – Разожжем костер, выложим из веток слово HELP, будем орать и прыгать пролетающему мимо вертолету? Как?
Я представил, как мы с Женькой, голодные и изнеможденные, срываем тяжелый замок с деревянного рыбацкого домика, прячемся там от палящего солнца или от грозы, ждем, когда хоть кто-нибудь причалит на этот заброшенный остров… Почему-то известие о сломанном моторе посеяло внутри смятение. Ненавижу безвыходные ситуации. А то, что я опаздываю на ужин к Кристине, совершенно точно.
– Спокойно, дядя. Ты чего разорался? – удивленно спросила Женька. – Какой костер, какой HELP? Наверное, так было в твоей молодости, при царе Горохе. Сейчас, между прочим, двадцать первый век, Костя.
С этими словами Женька вытащила из кармана своего нарядного сарафанчика сотовый телефон.
– Здесь ловит сеть. Мы с тобой не посреди Тихого океана, расслабься!
Насмешливый тон Женьки еще больше меня рассердил, но я лишь устало махнул рукой. Растянувшись на горячем песке, я наблюдал, как к берегу лениво подкатываются волны. Женька поднялась на небольшой холм и принялась набирать чей-то номер. Пока она дозвонилась до «подмоги», я чуть не заснул – так разморило на солнце.
– Порядок, – сообщила мне Женька, садясь рядом на песок, – минут через сорок будут.
– Через сорок? – обреченно переспросил я.
– Конечно! А ты как думал?
Я, если честно, уже никак не думал. Судьба моя была предрешена.
– А у тебя не было «яхты» помоложе? – спросил я, по-прежнему не отрывая взгляда от волн. – С нормальным мотором. Тогда мы не застряли бы тут на весь вечер.
– Хотела, чтоб яхта тебе соответствовала, – буркнула в ответ Женька.
Мы еще несколько минут лениво переругивались, потом Женя в изнеможении легла на песок рядом со мной:
– Как же жарко… Искупаться бы.
– Так искупайся, – пожал я плечами.
– У меня с собой купальника нет.
– Купайся голой.
– Ага!
– Что я там не видел…
Не успел я договорить, как на мое лицо обрушился песок.
– Твою же мать! – рассердился я. – Женя, ты как маленькая!
Хотя о чем я? Я встал на ноги и стал отряхиваться.
– Я маленькая, а из тебя песок сыплется, – со смехом сказала Женька.
Я представил, как мне еще минимум сорок минут сидеть в компании вредной Женьки, и мне стало дурно. Отряхнувшись, я сел на песок. Минут десять мы просидели молча под убаюкивающий шелест волн. Как здесь все-таки прекрасно.
– В детстве мы с дедушкой могли жить здесь неделями, – задумчиво проговорила Женя. – Тогда он уделял мне намного больше времени.
– А где же вы брали продукты? – тупо спросил я. Это единственное, что меня заинтересовало.
– Утром, пока я еще спала, дедушка на лодке отправлялся в город. На завтрак он готовил мне яичницу с помидорами, зеленью и черным хлебом.
– Вкусно, – проговорил я. Жутко хотелось перекусить.
– Скучаю по тем временам, – вздохнула Женя.
– А по родителям? – вырвалось у меня.
Женька посмотрела мне в глаза и грустно улыбнулась.
– А по ним больше всего на свете.
– Тогда почему ты не переехала вместе с ними в Ригу? – наконец задал я вопрос, так мучивший меня. – Сколько тебе тогда было?
– Двенадцать лет.
– Ты не хотела менять школу?
– Ха-ха, – ответила Женька, – вот уж чего-чего, а за школу свою я никогда не держалась. Малоприятное заведение, скажу я тебе по секрету.
Я рассмеялся.
– Тогда почему?
– Мне не хотелось оставлять дедушку одного. Он тогда сильно болел, – сухо ответила Женя. – А эта работа была необходима моим родителям, понимаешь? Сбылась их давняя мечта… Разве тебя остановило бы что-то ради работы своей мечты? А в нашем городе ловить особо нечего.
– Ты говорила, что любишь это место, – заметил я. – «Лучшее в мире море, лучшие в мире звезды…» – передразнил я девчонку.
– И только тут, у теплого моря, чувствуешь жизнь! – закончила Женька. – Давай закроем эту тему!
Смог бы я оставить своего ребенка в погоне за карьерой? В данный момент думаю, что определенно нет. Я не могу оставить свою семью. Так же как и не могу подвести ее. «Разве тебя остановило бы что-то ради работы своей мечты?» – крутился в голове Женькин вопрос. В ответ я мог лишь тяжело вздохнуть.
Солнце уже потихоньку заходило за горизонт, когда к нашему берегу на небольшой белоснежной моторке причалил высокий седовласый мужчина. Он был крепкий, на вид около шестидесяти лет.
– Ну что, туземцы, позагорали? – спросил он у Женьки, с интересом рассматривая меня.
– У меня, кажется, нос облезет, – пожаловалась Женька.
Про себя я молчал. Остались на солнце в самую жару. Все тело страшно жгло…
– Сейчас с ветерком доставлю вас на берег, – сообщил мужчина. – А за этим, – он кивнул на «яхту», – пришлю кого-нибудь.
Мы забрались в лодку. Наверное, этот мужчина работает в порту, скорее всего именно он одолжил соплячке яхту. Что ж, второе судно было намного новее и внушало оптимизм. Если мы немного поднажмем, может, я и успею к Кристине.
Женька уселась на носу лодки и подставила лицо теплому морскому ветру, который трепал ее короткие светлые волосы. У меня же жутко чесались спина и ноги. Я здорово обгорел, поэтому весь путь вместо того, чтобы наслаждаться морскими пейзажами, проклинал на чем свет стоит Женю.
Немного погодя девчонка уселась за руль, а мужчина подошел ко мне.
– Вы впервые в наших местах? – с трудом расслышал я его вопрос сквозь рев мотора и плеск волн.
– Да, – сдержанно ответил я. – Здесь очень здорово!
– Не сердитесь на Евгению, – неожиданно произнес мужчина, – она одолжила «Резвого» из благих побуждений и не знала, что старичок теперь частенько подводит.
– «Резвого»? – переспросил я.
– Да, такое уж имя у сломавшегося судна, – впервые улыбнулся мой новый знакомый.
Да уж, самое подходящее название для этого корыта.
Я посмотрел на Женьку. Она крепко держала в руках штурвал и что-то весело напевала себе под нос.
– Я не сержусь на Женю, – наконец признался я, – как можно сердиться на нее? Она же совсем ребенок.
– Я рад, что вы это понимаете, – недобро усмехнулся мужчина.
Я насторожился. О чем это он? Но лодка уже подходила к берегу. Мужчина направился к Женьке, чтобы помочь ей пришвартоваться.
Я вылез из судна последним. Мужчина уже ушел далеко вперед, Женька тоже давно спрыгнула на сушу и теперь дожидалась меня, нетерпеливо подпрыгивая на месте.
– Ну ты и копуша! – звонко проговорила она.
– Этот мужчина, – я кивнул на удаляющегося незнакомца, – кто он? Кажется, я ему не очень понравился. Почему?
Женька озиралась по сторонам, будто не понимала, о ком идет речь.
– Костя, ты о ком? – наконец широко улыбнулась она. – Если о моем дедушке, так он самый понимающий и добрый человек на свете!
На улице уже стемнело, когда я, миновав пустой пляж, быстрым шагом направился к отелю. Если потороплюсь, все-таки успею зайти за Кристиной и пригласить ее на ужин. Я до сих пор был в тех самых шортах и рубашке, которые впопыхах натянул утром, когда торопился вытащить из заточения Юрку. Наивно полагал, что успею заскочить в свой номер и переодеться. Какой долгий и нудный все-таки день. Сгоревшие на солнце плечи ужасно ныли.
Я свернул на узкую улочку, на которой располагался наш отель. Но не дойдя буквально пары сотен метров до места назначения, я услышал странные звуки, которые доносились с соседней территории. Недалеко от высокого кирпичного забора завязалась потасовка. В сумерках мелькали огоньки сигарет, слышался отборный мат. Я пригляделся. Ого! Трое на одного! Чем же насолил бедняга этим трусам? Я двинулся в сторону заварушки, а когда до меня донесся до боли знакомый голос, прибавил шаг.
– Эй, парни, в чем дело? – окликнул я. – Вас не много ли на одного?
В ответ меня послали на три всем известные буквы.
– Костян, это ты? – донесся до меня сдавленный голос Юрки. – Вызывай ментов, это какие-то отморозки…
На моего приятеля было больно смотреть, так его успели разукрасить. После Юркиной просьбы ему тут же прилетел новый удар в скулу. Я молча сорвался с места, чтобы оттащить одного из подонков от потерявшего силы друга.
Теперь эти трое, которых я немного успел рассмотреть в темноте, двинулись на меня. Мне удалось увернуться от пары ударов, но все же силы были не равны. Один из нападавших попытался толкнуть меня на землю, чтобы запинать тяжелыми ботинками, как они, по-видимому, поступили несколько минут назад с Юркой. Я удержался на ногах и даже умудрился зарядить одному из парней в нос. Тот пошатнулся от сильного удара, и я обрадовался на секунду, однако мне тут же прилетело сзади чем-то тяжелым по голове. Я развернулся и получил мощный удар по лицу.