Судя по шрамам разного времени, зажившим и только затягивающимся, его долго и с наслаждением пытали, постепенно сводя с ума.
— Геланд, я не желаю тебе зла. — Он страшно рассмеялся, запрокинув голову назад, но не сказал ничего в ответ. — Геланд, тебя не отпустят. — Я сказала очевидную вещь, и осознала что и моя жизнь распланирована мужчиной, сидящим на троне и с ленивым интересом, следящим за представлением.
Геланд бросился ко мне, со свистом разрезая воздух перед собой, увернувшись, я отбежала в сторону, ожидая нового удара. Движимый гневом он, не теряя времени, повторил попытку, пытаясь загнать меня в угол, но я ускользала вновь и вновь.
Догонялки продолжались бы еще очень долго, но Великий видимо посчитав представление затянувшимся махнул рукой и границы нашей клетки сблизились, сокращая расстояние между нами, делая мои маневрирования невозможными.
Со всех сторон слышались подначивания, хлопки и посвистывания, одобряющие действия правителя.
Я подставила подножку, и ослепленный яростью пленник с грохотов упал на одно колено, едва не распластавшись на каменном полу.
У меня был опыт рукопашных схваток, но я уступала по силе сопернику, даже с учетом его измученного состояния, и единственный вариант был воспользоваться хитростью, что я и сделала. Сгруппировавшись, я дикой кошкой прыгнула на его спину, захватывая руками шею, перекрывая поток кислорода. Он взревел, пытаясь стряхнуть меня, но я держалась до последнего, пока он не начал медленно покачиваться, теряя сознание.
— Убей! Убей! Убей! — Скандировала толпа, но я не слушала, ощущая, как размякает тело подо мной.
Великий встал и подошел к черте. Он, сцепив руки за спиной, чуть склонился, наблюдая за нами и клетка, пару раз мигнув, исчезла.
— Я же приглашал тебя на ужин, ведьма. Почему же ты отказываешься от еды? — С иронией спросил он, ногой подтолкнув нож под руку Геланда, что судорожно рыскал пальцами по полу. — Или ты или он. Кто-то из вас сегодня должен умереть. Выбирай, ведьма.
Я смотрела в его равнодушное лицо, не находя никаких признаков сожаления или сомнений. Он ровно с таким же выражением наблюдал бы как разделывают детей, или как насилуют женщин. Пустой, бесчувственный. Он делал все, что бы выжечь во мне все человеческие чувства, желая превратить в монстра, выдрессированного, послушного и ужасно опасного.
Пальцы Геланда нащупали клинок, и на замах оставалась доля секунды, когда рука безвольно опустилась на землю, после громкого хруста шейных позвонков.
Я поднялась на ноги и ступней толкнула сгорбившийся труп.
Взгляд моего личного врага светился ликованием, восхищением и довольством. Карие глаза с восторгом взирали на меня, пока я собирала все свои силы, стараясь просто удержаться на ногах.
— Я была уверенна, что бы более радушный хозяин и не станешь предлагать гостям еду с пола.
— Пойдем за стол. Твое место рядом со мной. — Он протянул свою ладонь, и я вложила в нее подрагивающие пальцы.
Глава 4
Великий не соврал. Он действительно выделил мне место рядом со своим троном, чуть дальше от всех и как можно ближе к нему. Из неоткуда появились слуги разносившие еду и наполняющие бокалы вином. Праздник набирал оборы. Вампирши громко и призывно хихикали, соблазняя приглянувшихся им мужчин. Чародеи и магички бурно обсуждали новые идеи, критикуя друг друга без устали. Всюду царило веселье, на которое я не могла смотреть, пряча глаза за краем кубка.
— Ты была великолепна. — Не отвлекаясь от разглядывания празднества, сказал Великий. — Такая огромная сила, в таком хрупком существе.
— К чему эта похвала?
— Я лишь проверил, правдивы ли были слухи о тебе.
— Как я поняла, ваши ожидания оправдались.
— Несомненно. Осталось только сломать тебя. — Он, наконец, повернулся, встретившись со мной взглядом.
— Я поступила милосердно. Он давно должен был умереть, и я лишь помогла ему.
— Тебе ли говорить о милосердии, отцеубийца. — Он хмыкнул, одной фразой приколачивая меня к стулу. — Сегодня можешь отдохнуть и насытиться вдоволь. Я более не намерен развлекаться за твой счет. Так что, веселись, банши.
Несколько часов я провела в наблюдении, внимательно запоминая все, что видела и слышала. Как назло никто не обсуждал никаких важных дел, вокруг слышались только сальные шуточки, смех и предложения выпить. Со временем ужин превратился в попойку с оттенком оргии. Многие разбились на парочки и, не стесняясь своих нахлынувших желаний, практически совокуплялись у всех на глазах. Мое внимание привлекла пара — вампир в светлой рубашке на выпуск и магичка с ярко рыжей шевелюрой. Ее волосы жесткими пружинками вздрагивали с каждым ее движением, пока она верхом на мужчине демонстрировала свою обнаженную грудь.
— Это Элизабет. Очень и очень талантливая ведьма. Примкнула одной из первых в мои ряды. Верна как собака, но и так же похотлива как сучка во время течки. — Уперевшись на правую руку, что была ближе ко мне, Великий сократил расстояние между нами, так что бы его слова доходили только до меня. — Под ней Алит, младший брат графа Авгура. Я думаю, ты наслышана об этом роде.
— Конечно. Они сжигали целые деревни, выпивали людей и нелюдей. Устраивали массовые показательные пытки и сожжения. Такое сложно пропустить мимо ушей. — Он в очередной раз прожег меня взглядом и продолжил:
— Вон те двое верзил — братья Кемпер. — Я обратила внимание на двух, казалось одинаковых мужчин. — Оба оборотни. Принесли в своих зубастых пастях ни один десяток сородичей.
Пропустив это мимо ушей, я кивнула в сторону мужа, что практически весь вечер стоял в стороне, не показывая лица испод капюшона:
— А он кто?
— Это Анандо Шеша. Выходец из восточных земель. Насколько я помню, он из поселения Аджоба, что живет отшельниками даже среди своих.
— Аджоба? Это же земли змеелюдов.
— Верно. Он наг в двух обращениях. Тоже талантливый малый. Изобретательный. Особенно в плане пыток. — Великий многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что посыл принят верный.
— А зачем ты мне все это рассказываешь? — Я посмотрела прямо и открыто, видимо нахватавшись храбрости у вина, что не заканчивалось на дне кубка.
— Каждый из них сможет стать тебе верным товарищем или одним из тех, кто будет срезать мясо с твоих костей. Хочу, что бы ты знала и приняла верное решение. — Не обратив внимания, что я перешла на «ты», повелитель сделал еще один глоток и отставил бокал в сторону, поманив освободившейся рукой, стоявшую рядом служанку. — Приступай.
Девушка с готовностью послушной шавки опустилась на колени и ловкими, отработанными движениями расстегнула ремень и расшнуровала ширинку мужчины. Догадавшись, что будет дальше, я брезгливо отвернулась, но видимо слишком явно, потому как Великий схватил меня за волосы и притянул к своему лицу.
— Я не позволял тебе отворачиваться. — Полный хладнокровия голос, но не позволяющий усомниться в том, что повторять не будут.
Он немного расслабил руку, удостоверившись, что вырываться я не собираюсь и, взяв мою ладонь, опустил ее на голову девушки, что поднималась и опускалась, держа определенный ритм.
Он смотрел прямо мне в глаза, ища в них огоньки протеста, что бы молниеносно остудить их своим бархатным басом с колючками льда, что впивались в кожу.
— Она плохо старается, верно? — Выдохнул он мне в губы, надавливая на мою руку чаще, вынуждая впиться в волосы служанки, укоряя ее ритм, буквально насаживая ртом на стоящий член повелителя.
Пытка взглядом продолжалась. Он выцарапывал мне душа наизнанку, вытряхивая все изнутри, словно из старой сумки — вдруг, что в уголке завалялось. Это была борьба, в которой я определенно проигрывала, ибо мечтала отвести взгляд куда угодно, пусть даже на девушку, усердно работающую ртом между его ног. Только Великий будто приковал меня к себе, заставляя в очередной раз делать то, чего я не хотела.
— Развлекаетесь, мой господин. — Будучи занятыми молчаливой войной, ни я, ни он не заметили приблизившуюся женщину.
Оттолкнув меня, Великий вернулся в ленивую позу, подпирая голову рукой, позволяя разглядеть внезапную гостью.
Ярко красные волосы с золотыми вкраплениями блестели в свете свечей. Хрупкая, но высокая она была одета в длинное зеленое платье со шлейфом, с неожиданно целомудренным фасоном, но с высокой грудью и соблазнительными бедрами, что наряд подчеркивал, я уверена, запланировано, она казалась даже более вызывающей на фоне полураздетых вампирш.
Стрельнув в мою сторону глазами цвета серого марева, неподходящими к ее образу, блеклыми и невнятными, она сложила губы в обещающей неприятности улыбке.
— Без тебя любые развлечения теряют вкус, Агнет. — Он протянул ей руку, ладонью вниз и, склонившись, женщина примкнула к ней губами, как к желанной, прохладной воде в изнуряюще жаркий день.
Махнув длинными ресницами, она с улыбкой на устах опустилась в кресло по левую руку повелителя, что пустовало все это время.
Никого не смутила сидевшая в ногах мужчины служанка, что продолжала набирать скорость, видимо предчувствуя, сворую концовку.
— Агнет.
— Да, господин? — Готовая на все, она прильнула к нему словно мартовская кошка.
— Я хочу, что бы сегодня ты ушла с Шеша. — Она капризно надула пухлые губки, видимо собираясь выразить свое недовольство, как мужчина резко прервал ее. — Живо.
Решив, что это я источник перемены в настроении Великого, она зло прожгла меня взглядом, но, не осмелившись ослушаться, поднялась с места и, поблагодарив господина, направилась в сторону нага, соблазнительно покачивая бедрами.
Пока я внимательно следила за удаляющейся женщиной, правитель, вновь ухватившись за мои волосы, развернул меня к себе:
— Я обещал тебе ужин. — Все с той же холодной интонацией сказал он, и я ощутила, как зашевелились пальцы на моем ошейнике, ослабляя его.
Сейчас он был слишком легкой добычей, и мне с трудом верилось в то, что воспользуйся я шансом выпить его до дна, меня не ожидала бы какая-нибудь подлость. Поэтому сделав легкий вдох, я слизала возбуждение, что было на поверхности, но и этого хватило, что заметить тя