Она забилась в изголовье постели, сжавшись в комочек.
— У меня мало времени, девочка. Снимай рубашку и ложись также как эта озерная красотка, персиком вверх.
Голос герцога подействовал на Лиз успокаивающе.
«Это просто клиент. Еще один клиент. Единственный клиент!»
Она немедленно сбросила рубашку на пол и легла на живот, приняв позу красотки на картине.
Герцог взял подсвечник в руку и отошел к двери.
— О, да! Ты ослепительна, малышка!
Поставив подсвечник на пол, герцог быстро разделся, благо на нем была только рубашка и черные штаны в обтяжку.
Лиз с облегчением разглядела волосатую грудь и напряженное орудие мужчины.
«Средних размеров… это хорошо…»
Он лег на нее и вошел резко сзади, прижимаясь судорожно волосатым животом к ее попе.
Ощутив его тело в себе, Лиз постаралась напрячь мышцы, чтобы ускорить завершение. Ее научили этому в «веселом доме» соседки. «Чем быстрее кончит — тем лучше для тебя. Ты же не хочешь, чтобы тебя заездили, как сельскую клячу? Мужики на второй раз редко способны!»
Герцог оценил ее усилия и Лиз ощутила болезненный щипок за талию. Она сжала зубы.
«Что это?!»
Щипки следовали один за другим. Бок, спина, плечо. Неожиданные и болезненные, как укусы. Лиз застонала, сотрясаясь под ударами разгоряченного тела.
Герцог усилил натиск. От него резко пахло потом человеческим и конским.
Он завершил свое дело, когда девушка уже начала испытывать нарастающее возбуждение. Но тут внезапно мужская рука схватила ее волосы и, наматывая на кулак, дернула назад. Она вскрикнула от боли и все завершилось.
Последние содрогания…
Лиз лежала, покрываясь мурашками, все также на животе. «Что он еще пожелает?!»
К счастью, желаний на этот вечер у герцога Дармштадского оказалось немного. Он откинулся на покрывало. Полежал немного, потом шлепнул Лиз ладонью по заду.
— Ты хороша, девочка, но ты не она…
Он быстро натянул штаны, влез в рубаху и вышел вон.
Лиз потрогала себя за бок.
«Будут синяки… Вот же скотина…»
Она подняла голову и встретила насмешливый взгляд нимфы с картины.
«Ты не она!» Тогда трахай картину, ублюдок и отстань от меня!»
Через некоторое время пришла служанка, не Гертруда, другая, помоложе и покостлявее.
Принесла тазик с водой, а потом ужин на подносе. Холодное вареное мясо, сдобренное чесноком, свежий пшеничный хлеб и кувшинчик с пивом.
— Как тебя зовут?
— Лорейн, а тебя?
— Элиза.
— Ты понравилась господину, Элиза. Тебе повезло. Он щедрый и богатый сеньор.
— Сеньор живет здесь?
— Что ты! Сюда он приезжает только на охоту. Сегодня уже уехал.
— Меня отпустят теперь?
— С чего бы? Такого приказа не было. Его сиятельство еще наведается сюда. Может через день, может через неделю.
Девушка перевела дух. Герцог и впрямь не героический неутомимый любовник. Потешил плоть и только его и видели!
Лиз помылась, а потом села ужинать у окна. За окном ночь. И в душе тоска.
«Мне повезло… Повезло… Чтоб им так повезло!»
Лиз представила на мгновение, как на этой самой постели голый герцог Дармштадский имеет мэтра Тоффини за две тысячи гульденов и весело фыркнула.
Герцог прискакал на следующий день и все повторилось. К старым синякам добавились новые.
Когда сеньор ушел, Лиз дала волю слезам. Герцог стал для нее окончательно омерзительным, грубым животным.
Пришедшая служанка Лорейн тут же взялась ее утешать.
— Не плачь, глупая! У тебя будут наряды, деньги, может и собственный домик у реки или в городе. Потерпи и будь ласковее с сеньором. Он твой благодетель и господин.
Лиз отказалась от ужина и забралась под одеяло. На груди, будто камень залег. Так муторно и тошно… герцогу не нужны ласки — ему нужна та самая нимфа, а не живая девушка…
Лиз разбудило щекотание у кончиков губ. Пахло свежей травой и лягушками. Она отмахнулась и открыла глаза.
Ее разглядывала обнаженная девушка с цветком полевой ромашки в руках.
Лиз села на траве и замерла.
— Кто ты? Где я?
Девушка с очень знакомым, притягивающим взгляд лицом, повела плечами.
— Лиз, не будь тупой коровой!
Лиз затаила дыхание.
— Ты — нимфа озера и ты мне снишься!
— Пусть будет так! — усмехнулась девушка. — Здесь прекрасно, правда, же?
Лиз обернулась. Лесное озеро, вокруг деревья стоят, не шелохнув листком. Гладь воды ровна как натянутое полотно, нет, как зеркало!
Вокруг густые сочные травы. Стрекочут кузнечики. Небо синее-синее, вот только солнца не видно. Махаон сел на плечо нимфы и расправил трепещущие крылышки.
— Чего ты хочешь?
— Я? О, нет, Элиза — это ты хочешь! Тебе нужна помощь и я тебе помогу…
Глава девятая
Утром Лиз помнила свой сон четко со всеми подробностями. А уж предложение о помощи из уст нимфы она не смогла бы забыть ни за что!
Девушка долго разглядывала картину. Девушка с ее телом и почти ее лицом, вот только чем-то неуловимым отличная…
«Странный сон! Как будто наяву!»
Следующие пять дней Лиз никто не беспокоил. Дверь в комнату теперь не запирали, и она разгуливала совершенно свободно по всему охотничьему замку. Правда, за ворота ее не выпускали. Два «цепных пса» стояли на страже — Ханс и Макс — пожилые, седоволосые егеря герцога. Ханс кривой на правый глаз с жуткими шрамами на половину лица, Макс — хромал на левую ногу. Исполнять обязанностей егерей или ловчих эти дядьки уже не могли в силу инвалидности и сторожили ворота.
Поболтать с симпатичной девочкой они были непрочь, да и только.
Впрочем, про что бы не зашла речь, два егеря постоянно переводили разговор на охоту. Лиз слушала вполуха, пытаясь придумать ключик к сердцам инвалидов.
Кроме старых егерей в замке постоянно жили Гертруда и Лорейн. Гертруда была самой старшей. У нее имелись ключи от всех помещений, включая винный погреб и комнату с припасами. Лорейн на подхвате. На кухне постоянно сидела желчная, худющая тетка Марта. Она с первого взгляда невзлюбила Лиз, и девушка постаралась забыть дорогу на кухню.
Двое сыновей Гертруды десяти и двенадцати лет исполняли обязанности по мелочи. Подай-принеси.
Население замка было маленьким только когда господин не приезжал охотится.
Старики-егеря расписали, что когда герцог приезжает сюда со всем двором и гостями-все не могут уместиться в замке и для гостей на лугу ставят шатры. Вот тогда на лугу до поздней ночи веселье у костров. Господа веселятся в замке, а слуги на лугу.
Вдоль стены замка изнутри располагались многочисленные стойла для лошадей и помещения для охотничьих псов.
«Пока герцог охотится только на меня!» — горько пошутила Лиз, расхаживая по верху стены. Обширный луг прилегал к замку со стороны ворот. От леса замок отделяла широкая речная протока, также питавшая замковой ров. Стена высока. Даже если удастся спуститься вниз, попадешь в глубокий ров с ледяной водой.
Сыновья Гертруды бегали на реку удить рыбу каждый день.
Мальчишки сторонились Лиз и ей никак не удавалось с ними подружится.
Гертруда с помощью Лорейн подогнали для Лиз по росту пару платьев и нижние белье из обширных запасов башни.
Наверх башни Лиз тоже забралась. У башни имелась коническая крыша, и наверху водились голуби. Ходить по верхней площадке было опасно-сизари обильно гадили сверху и очень прицельно.
Зато уж вид с башни открывался на многие мили!
Сверху лес казался зеленым морем, бескрайним и спокойным.
«В какой стороне Неймеген?»
Лиз не могла понять, а спрашивать опасалась.
«Подумают, что собираюсь бежать и запрут в комнате как в первый день!»
Лиз маялась от скуки и каждое утро просыпаясь под картиной, вспоминала свой удивительный сон.
На шестой день приехал герцог.
Теперь-то Лиз кое-что о нем знала.
Его имя было Рудольф-Михель-Ульрих. Женился владетель Дармштадта, десяти городков и сотни деревень только в сорок лет. У него во дворце в Дармштадте проживала жена. После пяти лет супружества молодая герцогиня так и не смогла подарить мужу наследника. Герцог и до женитьбы не был монахом, а теперь и вовсе пустился во все тяжкие.
— Ты здесь шестая за этот год, милочка! — без обиняков заявила Гертруда, звеня ключами на обширном животе.
— А что же те девушки?
— Они получили хорошие деньги и почти все сразу вышли замуж, с таким — то приданным! Как только твоя задница надоест господину-ты и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься у родного порога с кошельком набитым серебром!
Лиз вздрогнула.
Не было у нее родного порога…
Герцог явился как всегда неожиданно. Лиз как раз вышла во двор, чтобы прогуляться по стене.
Егеря-инвалиды, заслышав серебристый призыв трубы, распахнули ворота заранее.
Во двор влетели на рысях конные. Герцог, два пажа и шестеро крепких рейтаров в железных шлемах и в броне.
Герцог быстро спешился. Взметнулся черный плащ.
«Черный ворон!»
Подойдя к Лиз, черный герцог потрепал ее за щеку.
— Иди к себе, девочка, я вскоре буду.
Лиз опоздало, поклонилась и убежала со всех ног в башню под пристальными взглядами герцогской свиты.
Она едва успела раздеться, как черный господин набросился на нее, как моряк на портовую шлюху после многодневного плаванья. На этот раз обошлось без щипков в нежные места.
Повернув удивленно голову, Лиз, сотрясаемая ударами жилистого тела, увидела, что герцог, продолжая делать свое дело, смотрит на картину, глаз не сводит…
«Он же не меня трахает, а эту нимфу!»
Она зажмурилась.
«Терпеть. все вытерпеть… я ему скоро надоем… О, боже, пусть только поскорее, он мной пресытится!»
Получив свое, герцог ушел как всегда быстро.
Сев на постели, Лиз обнаружила на подушке жемчужное ожерелье.
«Я — шлюха герцога. Он мне платит. Возьми и расслабься, дурочка!»
В памяти всплыло лицо Марко, его нежные, ласковые руки… подаренное изумрудное платье…