— Но в принципе, звездолёт готов к работе?
— Абсолютно готов.
— А что, есть работа для нас? — поинтересовался Хок.
— Непосредственно для вас нет, — покачал головой Азаров. — Но, учитывая, что сфера действия Объединенного космофлота Земли значительно увеличилась за последний год, поисковых звездолётов не хватает. Подразделение Громова работает в напряжённом режиме. Вы ж понимаете, что при таких обстоятельствах я не могу держать вас на Земле в ожидании, пока на мир ополчаться тёмные силы. Я говорил с Громовым, и мы пришли к соглашению о том, что наши корабли включаются в общую систему патрулирования, но в случае необходимости уходят на своё задание, информируя об этом диспетчера поисково-спасательного флота. Ясно? — он взглянул на меня. — Их согласия не ждёте. Просто сообщаете и уходите.
— Когда? — уточнила я.
Азаров покосился на Алика, застывшего в тревожном ожидании.
— По графику вылет через два дня. Смените «Супербоя».
— Через два дня? — забеспокоился Вербицкий. — Постойте! У нас же экипаж не доукомплектован. Нет младшего радиста, младшего астронавигатора, второго помощника, трёх стрелков.
— Второго помощника вам нашли. Без младшего радиста справитесь. Дадим в экипаж хорошего радиста-стажёра. Стрелков итак достаточно…
— Обычных стрелков, может, и достаточно, но нам нужен стрелок-исследователь, — напомнил Белый Волк. — Без эксперта мы как без рук.
— Где я тебе его возьму? — сумрачно взглянул на него Азаров, и в зале как-то сразу потемнело. В небе за окном появились облака. — Сколько вам кандидатов посылали? И что? Либо вы их бракуете, либо они от вас бегут.
— Нет такого чуда, чтоб подошло для нашего чудесного экипажа, — флегматично улыбнулся Хок.
— Так не бывает, — уверенно возразил Мангуст. — Если он нужен, значит, он есть. Только его нужно найти.
— Дорого бы я за это дал, — пробормотал Белый Волк, мрачно глядя на командира подразделения.
На лице Азарова появилась коварная улыбка.
— Дорого не надо. Хватит одного волоса. Если не боишься.
— Я ничего не боюсь, — гордо вскинул голову Белый Волк и, вытянув из длинного хвоста на затылке волос, протянул его Азарову.
Тот с той же нехорошей улыбкой взял его, намотал на палец, и волос превратился в огненное кольцо, которое рассыпалось в золотые искры.
— Сегодня ты его встретишь, — интимно шепнул Азаров. А я почему-то опять обратила внимание на надпись на его футболке: «Коты — это духи, спустившиеся на землю».
— Если это будет женщина моего племени, пеняй на себя! — с угрозой прорычал Белый Волк.
— Если женщина вашего племени будет обладать необходимыми знаниями и качествами, чтоб занять эту вакансию, значит, я тут не при чём. Это судьба! — усмехнулся Азаров.
А на его футболке появилась очередная надпись: «Люди служат котам, значит, коты — боги». Я невольно улыбнулась. Азаров, на сей раз, заметил мой взгляд и, поняв, чем вызван этот интерес, обернулся к невинно разглядывавшему гобелен Василию.
— Прекрати использовать меня как вывеску для своих сомнительных сентенций! — потребовал он.
— Это не сомнительные сентенции, это — совершенная истина, — невозмутимо парировал кот.
— Значит, я пока до неё не дорос. Верни ту надпись, которая была!
Василий сокрушённо покачал красивой косматой головой, и на футболке появилась надпись: «Кто говорит, что так не бывает, пусть не мешает тем, кто так делает».
— То-то же… — проворчал Азаров и тут же, как ни в чём не бывало, кивнул: — Значит, с исследователем вопрос решён. Еще вопросы?
— У нас два корабля, — не унимался Вербицкий, которому не хотелось покидать Землю, где столько шикарных ресторанов и красивых женщин. — У Громова тридцать восемь. Чем наши звездолёты изменят ситуацию?
— Ваш звездолёт отпустит на Землю корвет «Супербой», который уже месяц ждёт смену, — резко ответил Азаров.
— Месяц? — насторожился Хок. — Почему так долго?
— Стандартный рейд в свободном поиске длится один месяц, — пояснил Азаров. — Но его сменщик «Бумажный фонарик» получил пробоину, и застрял в доке на Венере.
Алик неожиданно рассмеялся. Азаров недовольно взглянул на него, но Алик только указал пальцем на его футболку, где красовалась надпись: «Большому кораблю — большая торпеда».
Где-то вдалеке прогремел гром. Азаров обернулся, взглянув на потемневшее небо за окном, медленно закрыл глаза и глубоко вздохнул. Тучи тут же начали таять, небо засияло прежней голубизной, а над головой у Василия соткался из воздуха плакат «Поймал мыша, жуй не спеша».
Кот возмущенно фыркнул и припустил прочь из комнаты. Плакат умчался за ним.
— Обиделся, — пробормотал Алик.
— Если ты будешь так любезен и пойдёшь следом, то найдёшь его рыскающим по кухне в поисках тех самых двух банок с рулетиками, — усмехнулся Азаров. — Кстати, где Джулиан?
— Он ушёл засветло, — улыбнулась я. — Полетел на какую-то ярмарку в Италии, где можно заказать саженцы винограда какого-то необыкновенного сорта. Правда, — я озабоченно посмотрела на часы с бронзовой пастушкой, стоявшие на камине, — ему пора бы вернуться.
— Я его вызову! — сорвался с места Алик. Он подбежал к видеотектору и нажал несколько кнопок. Искристая капля соскользнула с подставки и превратилась в прозрачный шар, в котором появился Джулиан. Он сидел в белом кресле на фоне голубого неба, и в руке у него был высокий стакан с коктейлем. Самое удивительное, что рядом с ним стоял мой помощник по научной части и наш штатный маг Елизар Дакоста.
— Привет, родной, — кивнула я мужу. — Где вы?
— В Пскове, — пожал плечами он. — Обживаем вашу ложу в ожидании начала турнира. А вы что, не приедете?
— Мы приедем, — улыбнулась я и щёлкнула пальцами, выключая прибор. — Как будто у меня есть выбор!
VIP-ложа представляла собой узкую белую ладью под радужным парусом-тентом. Едва наша компания разместилась в уютных креслах вдоль бортов, как на корму запрыгнул хорошенький парнишка в красной косоворотке, и ладья плавно поднялась над зелёным лугом, на котором уже шло народное гуляние по случаю окончания фестиваля.
— Дорогие гости! — звонко крикнул мальчик, — Я ваш гид, меня зовут Лель. До начала турнира ещё час, поэтому сперва я покажу вам Псков, расскажу его историю и легенды. Потом мы пройдёмся над концертными площадками, посмотрим реконструкции игрищ, гульбищ и побоищ, которые устроили сегодня в нашем городе любители русской старины. А к началу турнира прилетим на турнирный луг, включим экран-поле, чтоб никому не мешать, и понаблюдаем за финальным турниром Чемпионата России по историческому фехтованию с расстояния семи-десяти метров.
Ладья тем временем поднялась на высоту птичьего полёта и полетела над удивительно красивым городом, над просторами рек Пскова и Великая, над густыми кронами парковых деревьев, сияющих на солнце осенней роскошью золота и багрянца. Мы кружили вокруг старинных церквей, высоких башен, облетели по периметру Псковский Кремль. Лель тем временем напевным голосом рассказывал про былые дни, пел древние песни, декламировал стихи, и постепенно уводил нас в заповедный мир, в котором жили мои далекие предки.
На полянах и площадях распевали песни, частушки, водили хороводы. Игрища, гульбища и побоища понравились нам больше всего, потому что молодёжь всех рас и цветов кожи, разодетая в древнеславянские костюмы и доспехи, самозабвенно веселилась и шумела. Особенно мне запомнился чернокожий ратник, который, выкатив огромные глаза и свирепо скаля белые зубы, прорычал маленькому юркому азиату в цветастом кафтанчике, толкнувшему его в бок:
— Отзынь на лапоть, ирод!
Наконец, вдоволь насмеявшись, мы полетели к излучине реки Псковы, где на зелёном, ровном как стол лугу уже стояли трибуны для зрителей, и яркими цветами была нанесена разметка турнирной площадки.
Наша ладья остановилась со стороны реки между трибунами и площадкой и зависла на высоте четырёх метров над землёй.
— Внимание, — проговорил Лель. — Я прошу вас с этого момента не покидать своих мест. Включается экран-поле.
— А если в нас кто-нибудь врежется? — забеспокоился сидящий рядом со мной Алик.
— Все ложи оснащены маяками и локационными приборами, — улыбнулся ему наш гид. — Кормчие видят все ложи в этом секторе. Расположение лож заранее продумано и расписано. Посторонние летательные аппараты в место проведения турнира не допускаются.
В воздухе поплыл нежный и густой звон колокола. Я обернулась и увидела за рекой церковь.
— Это сигнал к началу, — пояснил Лель, проходя между рядами кресел. — Посмотрите в другую сторону. Сейчас из леса появятся богатыри.
Мы послушно повернули головы, и действительно из золотого березняка, украшенного малиновыми купами рябин, с двух сторон одновременно выехали два всадника на высоких крепких конях. Справа от трибун неторопливым шагом шёл красивый серый в яблоках конь под красным бархатным седлом, в котором гордо подбоченившись восседал наш старший астронавигатор. Был он в кольчужной рубахе, поверх которой красовался искусно сделанный доспех из крупных металлических пластин, скрепленных между собой железными кольцами. На голове у него поблескивал шлем с высоким заостренным шпилем, от которого спускалась на шею и плечи металлическая сеть.
— Смотри, мам, этот доспех называется калантарь, — зашептал Алик. — Мне Юра сказал. А шлем — шишак с брамицей ему в Туле на заказ делали. И меч тоже…
Но я уже смотрела в другую сторону. Слева от трибун по широкой тропе шёл мощный чёрный конь с кудрявой, зачёсанной на одну сторону гривой и сильными лохматыми внизу ногами. Его узорчатая уздечка блестела на солнце, а на широком лбу сверкал оправленный в золото красный самоцвет. В шитом золотом седле уверенно, как в кресле, сидел высокий человек, словно весь закованный в металл. Доспехи, состоящие из тщательно подогнанных пластин, были украшены тонким узором из ветвей и листьев, на руках поблескивали латные рукавицы, на ногах — столь же тщательно украшенные поножи.