— Сержант Кейз, парень, из Северной Каролины, но последние четырнадцать лет провел в британской армии. — Так ведь, Кейз?
— Сэр! — рявкнул Кейз.
— В каком полку, Кейз? — спросил Холборроу, по-прежнему глядя в глаза Старбаку.
— В Седьмом полку королевских стрелков, сэр!
— А пока ты, Поттер, мамкину титьку сосал, уж простите меня, мэм, сержант Кейз сражался! Сражался, парень! Так ведь, Кейз?
— В сражении на Альме, сэр! В осаде Севастополя! — рявкнул Кейз, и у Старбака создалось впечатление, что он слушает хорошо отрепетированный диалог.
— Но сержант Кейз — патриот, Поттер! — продолжал Холборроу, — и когда янки разрушили Союз и напали на нас, сержант Кейз покинул службу ее величества, чтобы сражаться за Джефа Дэвиса и свободу. Его послали сюда, Поттер, чтобы превратить Желтоногих из кучки школьниц в настоящий полк. Так ведь, Кейз?
— Сэр!
— А ты, — Холборроу плюнул в сторону Поттера, — смел отменить приказ человека вроде сержанта Кейза! Стыдись, парень. Стыдись! Сержант Кейз успел забыть о военном деле больше, чем ты когда-либо знал и когда-либо узнаешь. И если сержант Кейз говорит, что человек заслуживает наказания, то его следует наказать! — Холборроу сделал шаг назад и снова взял Салли за руку. — Но из-за того, что вы словно луч сияющего солнца Джорджии, мэм, сегодня я избавлю вас от лицезрения чего-либо малоприятного. Думаю, ваш муж выучил урок, так что благодарю вас, сержант Кейз, — Холборроу кивнул сержанту, который бросил на Старбака злобный взгляд и твердой походкой направился обратно на плац. Полковник приказал освобожденному заключенному убраться с глаз долой, а потом, всё еще держа за руку Салли, повернулся обратно к Старбаку. — Так где же ты был, парень? Твой отец написал мне, что ты покинул Атланту десять дней назад. Письмо сюда дошло, а ты нет! Десять дней! Чтобы добраться от Атланты до Ричмонда десяти дней многовато, парень. Снова прикладываешься к бутылке?
— Это всё моя вина, — заговорила тоненьким испуганным голоском Салли. — У меня была лихорадка. Очень скверная, сэр.
Услышав выдумку Салли, Люцифер прыснул от смеха, и голова Холборроу резко повернулась.
— Еще один смешок, парень, и я тебя до самых черных костей исхлестаю. Это твой ниггер? — спросил он Старбака.
— Да, — ответил тот, гадая, как ему теперь выкрутиться из всего этого вранья.
— Да, сэр, — поправил его Холборроу. — Забыл, что я полковник, Поттер?
— Да, сэр. То есть нет, сэр.
Холборроу, не выпуская руки Салли, покачал головой, заметив явное смущение Старбака.
— Так как поживает твой отец?
Старбак пожал плечами.
— Полагаю, — начал он и снова пожал плечами, потому что воображение внезапно ему изменило.
— Идет на поправку, — вмешалась Салли. Она наслаждалась этим спектаклем гораздо больше Старбака, который, хотя и начал его, но уже сожалел об обмане. — Хвала Господу, — прибавила Салли, наконец высвободив пальцы из хватки Холборроу, — совершенно определенно поправляется.
— Хвала Господу, — сказал Холборроу. — Но ты для него был такой непосильной ношей, парень, — рявкнул он Старбаку, — вы уж простите, что я грубоват, миссис Поттер, но если чей-то сын становится тяжкой ношей, то ему нужно сказать об этом четко и ясно.
— Безусловно, — твердо согласилась Салли.
— Мы ожидали твоего прибытия неделю назад! — прикрикнул Холборроу на Старбака, а потом одарил Салли желтозубой улыбкой. — Приготовили для вас комнату, мэм. Постель, столик для умывания и шкаф. Преподобный хотел устроить вас с комфортом. Не сопли подтирать, как он выразился, но устроить с комфортом.
— Вы слишком добры, сэр, — сказала Салли, — но я буду ночевать у моей сестры Элис в городе.
Холборроу выглядел разочарованным, но Салли говорила твердо и он не стал оспаривать это заявление.
— Приобретение вашей кузины — большая потеря для нас, мэм, — сказал он, — но вы же останетесь выпить лимонада и отведаете персиков? Я неравнодушен к хорошим персикам, как и все выходцы из Джорджии.
— С удовольствием, сэр.
Холборроу взглянул на Люцифера, который нес потрепанный багаж Старбака.
— Отправляйся на кухню, парень. Двигай черной задницей! Ступай!
Холборроу снова повернулся к Старбаку.
— Надеюсь, у тебя в этом саквояже найдется приличный мундир, парень, потому что тот, который ты носишь, это просто позор. Позор. И где, черт возьми, лейтенантские лычки? — он показал на плечи Старбака. — Продал их за выпивку, парень?
— Потерял, — безнадежно заявил Старбак.
— Печально на тебя смотреть, Поттер, печально. Когда твой отец написал и попросил моей помощи, он многое мне объяснил, сказал, что ты — чистое разочарование, настоящий укор доброму имени Поттеров, так что не могу сказать, что не предупрежден относительно тебя, но попробуй только напиться при мне, парень, и я тебе задницу надеру так, что посинеет, вы уж простите меня, мэм.
— Вы прощены, полковник, — ответила Салли.
— Вот твой отец, — продолжал отчитывать Старбака Холборроу, — никогда не пьет. Каждый раз, когда мы приводили приговор в исполнение, преподобный приходил в тюрьму помолиться с говнюками, вы уж простите меня, мэм, но ни капли спиртного не выпил. Ни капли! Даже после того, как мы вешали и оттаскивали этих говнюков, вы уж простите меня, мэм, все ощущали нужду в успокоительных возлияниях, но твой отец пил один лишь лимонад. Однако он частенько говаривал, что ты, парень, тоже кончишь на виселице, он будет возносить молитву рядом с тобой, а по другую руку буду стоять я, готовый выбить из-под твоих ног табурет. Вот он и послал тебя сюда, Поттер, чтобы ты научился дисциплине! — последнее слово он выкрикнул Старбаку в лицо. — А теперь, мэм, — он снова вернул всё свое внимание Салли, — дайте мне вашу прелестную ручку, и мы вместе испробуем персики, после чего, мэм, если позволите, я отвезу вас обратно в город в своем экипаже. Сегодня не лучший день для прогулок. Маленько жарковато, и прекрасной леди вроде вас следует передвигаться в экипаже, вам не кажется?
— Вы слишком добры, — ответила Салли. Она сунула левую руку, на которой подозрительно отсутствовало обручальное кольцо, в складки шали. — Никогда не ездила в экипаже, — жалостливо промолвила она.
— Мы приучим вас к роскоши, — произнес Холборроу похотливым тоном, — как и должно прелестной девушке из Джорджии, — он повел ее к дому, у подножия лестницы положив свою свободную руку вокруг ее талии. — Я передвигаюсь в экипаже с тех пор, как пуля янки сделала мою правую ногу бесполезной. Непременно расскажу вам эту историю. Но пока, мэм, позвольте помочь вам подняться по лестнице. Здесь есть пара гнилых досок, — Холборроу практически приподнял Салли над ступенями веранды, — присаживайтесь, мэм, рядом с капитаном Деннисоном.
Четверо офицеров, все капитаны, встали, чтобы поприветствовать Салли. Капитан Деннисон оказался худым гладко выбритым человеком с исполосованным оставшимися после какой-то болезни шрамами лицом, в результате чего его щеки и лоб превратились в сплошные язвы. Он выдвинул вперед плетеное кресло и смахнул пыль с подушек. Холборроу махнул в сторону Старбака.
— Это лейтенант Мэтью Поттер, так что слухи подтвердились.
Четверо офицеров засмеялись над шуткой Холборроу, а полковник провел Салли вперед, его правая рука по-прежнему твердо держалась за ее тонкую талию.
— А это его жена. Простите, дорогая, не имею чести знать ваше имя.
— Эмили, — сказала Салли.
— Самое чудесное имя, которое я слышал в жизни, клянусь бессмертной душой. Садитесь же, мэм. Вот это капитан Деннисон, капитан Картрайт, капитан Пил и капитан Липпинкотт. Чувствуйте себя как дома, а я устрою вашего мужа. Не возражаете, если я сразу загружу его работой? Ему следовало прибыть на службу еще неделю назад.
Холборроу хромая провел Старбака в мрачную прихожую, где на гнутой деревянной вешалке громоздились серые офицерские кители.
— Лишь Господу известно, почему такая порядочная дама вышла замуж за паршивого сукиного сына вроде тебя, Поттер, — проворчал полковник. Иди сюда, парень. Если твоя жена не останется, то и спальня тебе не нужна. Можешь поставить сюда походную кровать и спать прямо неподалеку от места службы. Это была контора майора Мейтленда, но нынче сукин сын получил повышение и настоящий батальон, так что мы ожидаем какого-то сукина сына янки по имени Старбак. А когда он сюда явится, Поттер, я не хочу, чтоб он распекал меня из-за незаконченной бумажной работы. Понял меня? Так что давай, разберись в них!
Старбак промолчал и просто уставился на груду лежащих в беспорядке бумаг. Значит, поначалу Мейтленд получил назначение к Желтоногим? Удивительно, но ублюдку явно удалось убедить своих собратьев по ложе дернуть за ниточки, так что Мейтленд получил повышение и командование Легионом, а Старбак — штрафной батальон.
— Ты что, заснул, парень? — Холборроу придвинул свою физиономию к лицу Старбака.
— А что я должен делать, сэр? — уныло спросил Старбак.
— Приберись тут. Просто приберись. Ты должен быть адъютантом Второго специального батальона, так ведь? Вот и займись этим, парень, а я покуда развлеку твою женушку, — Холборроу поковылял из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. Внезапно она снова отворилась, и из-за угла высунулось узкое лицо полковника. — Я пришлю тебе лимонада, Поттер, но никакого спиртного, ясно тебе?
— Да, сэр.
— Никакого спиртного, Поттер, пока ты под моим командованием.
Дверь снова с грохотом захлопнулась, с такой силой, что весь дом, казалось, затрясся, а потом Старбак выдохнул и нырнул в кожаное кресло, стоящее у заваленного бумагами письменного стола. Во что он впутался, черт возьми? Он испытал искушение покончить с обманом немедленно, разве что из него можно было извлечь кой-какую пользу. Он был уверен, что если бы назвался майором Старбакам, то ничего бы не узнал, потому что Холборроу позаботился бы о том, чтобы прикрыть дефекты в подготовке и амуниции штрафного батальона, а презираемый всеми лейтенант Поттер явно был человеком, от которого нет нужды скрываться. А кроме того, подумал Старбак, теперь он не видел красивого способа раскрыть обман. Лучше изображать болвана и проследить за проделками Холборроу, а потом он может вернуться в город и найти Бельведера Дилейни, который позаботится о том, чтобы Старбак прекрасно провел время в теплой постели в следующие несколько