– Привет, девчонки, – звонко поздоровалась Снежана, которая любила и ценила каждую из своих мастериц. – Как у нас дела?
– Все в порядке, Снежок, – отозвалась Лидия, вторая закройщица, по негласной договоренности выступавшая в маленьком коллективе за старшую. – Куртку для Морозовой сегодня закончим, брючный костюм для Савельевой – тоже. Платье для Веры Михайловны готово, осталось только твой элемент вшить и можно звать ее на вторую примерку. Ну и все остальное у нас по плану. Не переживай.
Снежок – это было ее школьное имя, так Снежану могли звать только близкие друзья, к которым, несомненно, относилась и Лида. Мама с папой всегда называли дочь Снежинкой, но это домашнее имя она считала нескромным и слишком интимным, не предназначенным для чужих ушей.
Звякнул старинный колокольчик над входной дверью, сообщая, что в ателье посетители. Их было двое – красивая, холеная женщина лет шестидесяти пяти и молодой человек чуть помладше самой Снежаны, высокий, тонкий, гибкий, как виноградная лоза, с мелкими чертами лица и острым, немного хищным взглядом.
У Снежаны, которая благодаря своему творческому складу ума воспринимала окружающий мир образами, он сразу вызвал ассоциацию именно с диким виноградом, вернее, плющом, оплетающим старинную беседку и закрывающим солнечные лучи. Вроде и красиво, а в результате тьма. Хотя почему сразу тьма, а не приятный в жару прохладный тенек? На этот вопрос у нее не было ответа.
– Здравствуйте, нам нужна Снежана Машковская, – низким грудным голосом сказала дама.
– Это я, проходите, пожалуйста, – ответила Снежана и указала на удобный кожаный диван, на котором обычно располагались гости.
Напротив стояло кресло, предназначенное для нее самой, но гость, не глядя, уселся именно в него. Нарушение устоявшихся правил всегда становилось для Снежаны проблемой, но не выгонять же чужого человека. Легонько вздохнув, она пододвинула стул и уселась, стараясь сохранить приветливое выражение лица.
– Вы, я так понимаю, Светлана Павловна?
– Да, а это мой сын Артемий. Вы не против, если он поприсутствует на нашей встрече? Я стараюсь не перемещаться по городу на общественном транспорте, так что Темочка меня привозит и увозит.
О-о, значит, «плющ» всего лишь водитель при маме. Ладно, так и запишем. Новая клиентка хотела заказать полный комплект домашнего текстиля для загородного дома, но ручной работы и всенепременно с классическим вологодским кружевом. Однако его узор должен быть оригинальным, ранее нигде не встречавшимся.
– О снежинках, огурцах, соборах, матрешках и прочем даже речи не идет, – решительно и с напором говорила гостья. – Мне нужно что-то необычное, лучше всего старинное, желательно девятнадцатого века. У вас есть такие образцы?
Про девятнадцатый век Снежана услышать не ожидала, но вопросу обрадовалась. Чем сложнее казалась поставленная перед ней задача, тем интереснее было ее решать.
– Вы хотите что-нибудь определенное? Может быть, видели в Музее кружева или в старинных книгах? – доброжелательно спросила она. – Я уверена, что смогу разработать сколок для любого узора, главное, подобрать то, что будет по вкусу именно вам.
– Нет, ничего определенного я в виду не имею. Мне бы хотелось, чтобы именно вы предложили наброски того, что может пригодиться для штор, скатертей, накидок на стулья и полотенец, – недовольно сообщила дама. – В конце концов, именно вас мне рекомендовали как профессионала экстра-класса, и хотелось бы получить доказательства того, что меня не обманули.
Снежана закусила губу – она не терпела завуалированных оскорблений. Почему она должна доказывать, что чего-то стоит? Она уже давно всем все доказала, и репутация у нее такая, что в ателье обращаются даже из-за границы. С другой стороны, клиент всегда прав, да и не время сейчас разбрасываться заказами, тем более, к клиентам с характером ей не привыкать.
– Раз вы не имеете в виду ничего конкретного, тогда имеет смысл взять паузу, – сказала Снежана, легонько вздохнув. – Я думаю, что сегодня мы можем подобрать основную ткань, из которой мы будем готовить нашу коллекцию, а также определиться с цветовой гаммой. Что же касается кружева, то я возьму пару дней, чтобы подготовить оптимальные варианты.
Она точно помнила, что мама хранила целую коробку старых сколков. Когда-то маленькая Снежана, только учившаяся держать в руках коклюшки, любила их разглядывать и даже сплела парочку древних узоров, тех, что попроще, разумеется, – сложные кружевные панно тогда были еще не по силам. Позже ей, как и маме когда-то, стало гораздо интереснее придумывать свои узоры, так что коробка со старыми сколками оказалась куда-то задвинута. Что ж, пожалуй, сейчас она вполне может пригодиться, понять бы только, куда именно они ее засунули. На антресоли? В стенной шкаф? В подвал? Или вообще увезли на дачу?
– Хорошо, – кивнула Светлана Павловна, – только не затягивайте, пожалуйста. Мне бы хотелось, чтобы к Новому году вся коллекция была уже отшита. Я жду гостей из Бельгии, к их приезду все должно быть готово.
Приезд иностранных гостей как-то не вязался с царившей вокруг вирусной нервотрепкой и закрытыми границами, но уточнять Снежана не стала. Мало ли, как заведено в этом доме? Не ее это дело. Задача Снежаны – разработать и отшить коллекцию, которая, судя по всему, должна обойтись заказчице в двух-, а то и трехмесячный оборот их ателье. За такие деньги можно и потерпеть эту лигу плюща. Кстати, понимает ли мадам, во что ввязывается, или потом выяснится, что она рассчитывала заплатить за авторскую коллекцию тысяч десять?
– Светлана Павловна, давайте уточним бюджет, в который вы планируете уложиться, – спросил проснувшийся в Снежане менеджер, пригрозив пальцем обрадованному интересной задачей художнику. – Просто мы можем предложить разные по стоимости ткани, да и сложность рисунка я буду подбирать, исходя из ваших возможностей.
– Цена не имеет значения, – надменно заверила гостья. – Думаю, что полный комплект, включая постельное белье, в итоге не должен выйти за миллион.
Миллион? Пожалуй, плющ нравился Снежане все больше и больше. Она заметила, что в ателье установилась тишина – был слышен даже шорох падающих за окном листьев. Замерли стрекотавшие швейные машинки, стих гомон негромко переговаривающихся за стенкой девчонок. Волшебную цифру услышали все и хорошо осознали, что именно она значит: во-первых, стабильность, и во-вторых, огромную ответственность и не менее огромный «геморрой».
– Хорошо, Светлана Павловна, тогда сейчас я принесу каталоги тканей.
Собеседница остановила ее царственным движением руки.
– В плане ткани я полностью доверяю вашему выбору, – услышала Снежана и чуть не упала. – Вы же профессионал. Меня волнует только соответствие старинному кружеву, которое вы должны воспроизвести, так что сосредоточьтесь в первую очередь именно на этом.
– Но цветовую гамму я за вас не определю, – осторожно сказала Снежана. – Хотя бы скажите, в каких цветах оформлен интерьер вашего дома, и тогда к нашей следующей встрече мы подготовим конкретные образцы сатина, хлопка и шелка. На выбор.
– Давайте делать все в бежево-коричневых тонах, – помолчав, ответила Светлана Павловна словно через силу. – Еще раз повторюсь, ваша главная задача – предложить мне интересное решение с кружевом. Надеюсь, вы не будете с этим тянуть.
– Да, конечно, – пробормотала Снежана, чувствуя себя идиоткой. – Мне нужна неделя, чтобы определиться с образцами.
– Это долго.
– Долго, но необходимо, – мягко, но непреклонно возразила Снежана. – До конца недели я должна закончить другой заказ, и только в выходные смогу съездить на дачу. Дело в том, что там у меня хранится коробка со старыми сколками. В субботу я привезу их в город, в воскресенье отберу образцы, и в понедельник мы с вами выберем то, что вас устроит.
– Хорошо, тогда до понедельника, – неожиданно для Снежаны, готовой к суровому отпору из-за того, что чьи-то чужие заказы она ставит вперед нового, согласилась собеседница. – Я понимаю, что вам нужно подумать, и готова ждать, потому что мне нужен лучший вариант, на сто процентов эксклюзивный, вы понимаете?
– Вполне.
– Тогда я приду в понедельник, в это же время. Пойдем, Артемий.
Плющ встал и, даже не кивнув в знак прощания, двинулся к выходу. За ним царственно выплыла из ателье его мать, и Снежана перевела дух, вдруг осознав, что последние несколько мгновений практически не дышала.
– Это что такое было? – нарушил ее мысли голос Лиды. – Мне не послышалось, она действительно готова потратить миллион рублей на кружевные простыни и скатерти?
– Одна кружевная простыня обошлась бы миллионов в пять, – засмеялась Снежана. – Слава богу, в данном случае речь идет об отделке, и я надеюсь, она это понимает. Ладно, девчонки, морская фигура отомри, у нас полно работы, а про странные пожелания нашей новой заказчицы я подумаю позже.
– Снежок, только перед тем, как заказывать ткани, все-таки утверди у нее образцы под подпись, – тихонько, чтобы не услышали остальные девчонки, шепнула ей Лида. – И предоплату возьми – закажем огромный метраж самого изысканного полотна, а эта королевишна потом возьмет и передумает. Я таких знаю, у них на неделе семь пятниц.
– Конечно. – Снежана легонько чмокнула Лиду в пухлую и мягкую щеку. – Не бойся, в неприятности из-за этого странного заказа я точно не влезу.
Глава вторая
Нерешенная задача жгла мозг. Так было всегда. Получая новое задание, Снежана не могла остановиться, продумывая все возможные пути его выполнения, и не успокаивалась до тех пор, пока не выстраивала четкую схему действий по достижению поставленной цели. Вот и сегодня она знала, что ни за что не уснет, если не поищет коробку со старыми сколками.
Конечно, она сказала, что коробка на даче, но перед тем как ехать туда, нужно было убедиться в отсутствии искомого на антресолях и в подвале. Даже самой себе Снежана не признавалась, что на самом деле ею движет обычное любопытство, да еще творческий зуд, который охватывал ее в последнее время все реже. Обычные заказы были рутинными, не оставляющими простора для творчества. А тут… Кружево под старину она действительно никогда не плела.