— Какой громадный! — сказал он.
— Слишком громадный, — бормотал Гердер, стараясь не поднимать глаз.
Как большинство номов, родившихся в Универсальном Магазине, он чувствовал себя очень неуютно, если не видел над собой какого-нибудь покрытия или потолка. То же самое и Ангало: он не любил бывать в Снаружном мире, а еще больше не любил медленное движение.
— Я видел, как они взмывают в небеса, — сказал Масклин. — Они действительно летают. Честное слово!
— Какой громадный!
Самолет и в самом деле был такой огромный, что им приходилось вновь и вновь пятиться, чтобы увидеть его целиком. На обшивке поблескивали капли дождя. На боках фюзеляжа ярко отсвечивали красные и белые огни аэропорта. Это была не летающая машина, а большой кусок неба.
— Конечно, они кажутся куда меньше, когда высоко над нами, — прошептал Масклин.
Задрав голову, он посмотрел вверх, на самолет. Еще никогда в жизни не чувствовал он себя таким крохотным.
— Хочу такой самолет, — простонал Ангало, стискивая кулачки. — Вы только посмотрите на него. Совсем неподвижный, а впечатление такое, будто он стремительно мчится.
— Но как мы заберемся на него? — недоуменно спросил Гердер.
— Представь себе, как вытянутся лица у наших друзей — тех, что остались дома, — когда они узнают, что мы летали на самолете.
— Представляю. Даже очень отчетливо, — сказал Гердер. — Но как мы все-таки заберемся на него?
— Мы могли бы… — начал Ангало и тут же запнулся. — Ну что ты затвердил: как мы туда заберемся! — рассердился он.
— Над колесами есть люки, куда утапливаются колеса, — сказал Масклин. — Мы могли бы туда залезть.
— Нет, — подал голос Талисман, торчащий у него под мышкой. — Там нечем дышать. Вы должны забраться внутрь, в пассажирский салон. Самолеты летают в разреженном воздухе.
— Естественно, — угрюмо проронил Гердер. — Потому он и воздух, что разреженный.
— Но вам нечем будет дышать, — терпеливо повторил Талисман.
— Не знаю, кто как, а я смогу, — возразил Гердер. — Дышать я всегда могу.
— Чем ближе к земле, тем воздух плотнее, — сказал Ангало. — Я читал об этом в книге. Поэтому внизу ты можешь дышать всей грудью, а вот вверху тебе может не хватить воздуха.
— Почему? — спросил Гердер.
— Не знаю. Я думаю, что воздух боится высоты, поэтому собирается весь около земли.
Переходя вброд лужи на бетоне, Масклин отправился осмотреть самолет с другой стороны. Пара людей с помощью какой-то машины загружала контейнеры с багажом через дверцу в борту самолета. Масклин отошел назад, к огромным резиновым колесам, и поднял глаза на длинную, широкую трубу, которая тянулась от здания аэровокзала.
Он показал на нее своим спутникам.
— Я думаю, что люди попадают в самолет по этой трубе, — предположил он.
— По трубе? — удивился Ангало. — Текут по ней, как вода?
— Во всяком случае, лучше идти по этой трубе, чем стоять здесь, под дождем, — сказал Гердер. — Я уже промок до нитки.
— Тут должны быть лестницы или провода, которыми мы могли бы воспользоваться, — сказал Масклин. — Я думаю, залезть в самолет не так уж трудно. Должна быть какая-нибудь лазейка. Люди всегда оставляют лазейки, когда что-нибудь строят.
— Так за чем дело стало? — сказал Ангало. — Ну и громадина!
— Только не пытайся его угнать, — сказал Масклин, вместе с Ангало помогая бежать одутловатому Гердеру. — Он и так летит туда, куда мы направляемся.
— Но я туда не хочу, — застонал Гердер. — Я хочу домой.
— Смотри не пытайся им управлять, Ангало, — гнул свое Масклин. — Нас для этого слишком мало. К тому же я думаю, что у него куда более сложное устройство, чем у грузовика. Как называется самолет, Талисман?
— «Конкорд».
— Стало быть, «Конкорд», — сказал Масклин. — Уж не знаю, что это значит… Обещай, что не будешь пытаться угнать его, Ангало.
Глава 2
«КОНКОРД», самолет, который летает вдвое быстрее пули, а во время полета пассажирам подают копченую лососину.
Прокрасться через рукав для перехода пассажиров в самолет было самое легкое из всего, что им пришлось перенести.
Полы в зданиях у каменоломен были дощатые или земляные. В аэровокзале они были сделаны из сверкающих каменных плиток. Но здесь…
Гердер упал ничком на мягкий ворс и зарылся в него носом.
— Ковер! — закричал он, прослезившись. — Ковер! Вот уж никогда не думал, что увижу его вновь.
— Вставай же! — сказал Ангало, смущенный таким бурным проявлением чувств в присутствии Масклина, который хоть и был его близким другом, родился, однако, не в Универсальном Магазине.
Гердер неловко встал.
— Простите, — пробормотал он, отряхиваясь. — Сам не знаю, что на меня нашло. Я как будто вернулся в прошлое. Настоящий ковер! Вот уже много месяцев не видел настоящих ковров. — Он звучно высморкался. — Вы знаете, у нас в Магазине были красивые ковры. Необыкновенно красивые. С чудесными узорами.
Масклин заглянул в рукав. Он походил на один из коридоров Магазина и был так же ярко освещен.
— Пошли, — сказал он. — Здесь мы слишком на виду… А где же все люди, Талисман?
— Скоро прибудут.
— Откуда он знает? — проворчал Гердер.
— Он подслушивает голоса других машин, — объяснил Масклин.
— На этом самолете много бортовых компьютеров, — сказал Талисман.
— Ну и хорошо, — уклончиво отозвался Масклин. — Значит, тебе будет с кем поговорить.
— Они все глупые, — сказал Талисман, каким-то непостижимым образом умудрившись вложить в свои механические интонации презрение.
Через несколько футов рукав заканчивался, за входом виднелась занавеска, за ней — край кресла.
— Хорошо, Ангало, — сказал Масклин. — Иди вперед, я знаю, ты сгораешь от нетерпения.
Через пару минут все трое уже сидели под креслом.
До сих пор Масклин не имел никакого представления о том, каков самолет внутри. Он проводил долгие дни на утесе у каменоломни, наблюдая, как взлетают эти серебристые машины. Разумеется, он был уверен, что они с пассажирами. Люди — они повсюду. Но он никогда не задумывался над тем, как выглядит самолет изнутри. Летящий самолет, казалось, состоит только из наружной обшивки.
Но для Гердера это оказалось тяжелым испытанием.
— Электрический свет! — простонал он. — И ковры! И большие мягкие кресла с чехлами! И нигде ни одной пылинки! Есть даже таблички!
— Ну-ну! — беспомощно произнес Ангало, похлопывая его по плечу. — Это был превосходный Универсальный Магазин, я знаю. — Он поднял глаза на Масклина. — Согласись, такое зрелище просто ошеломляет, — добавил он. — Я предполагал увидеть… провода, трубы, заманчивые рычаги и все такое прочее. А тут — ничего похожего… Прямо Мебельный отдел Универсального Магазина братьев Арнольд, Лимитед.
— Нам нельзя здесь оставаться, — сказал Масклин. — Скоро весь салон заполнится людьми. Вспомните, что сказал Талисман.
Они помогли Гердеру подняться на ноги и, поддерживая его с двух сторон, побежали под рядами кресел. И тут Масклин понял, что между салоном самолета и Мебельным отделом Универсального Магазина есть одно важное различие. Здесь очень мало мест, где можно укрыться. А в Магазине всегда можно спрятаться за чем-нибудь или под чем-нибудь, втиснуться в какую-нибудь дыру…
Он уже слышал отдаленные звуки шагов. Но прежде чем показались первые пассажиры, они юркнули за занавеску, в ту часть самолета, где не было кресел. Масклин прихватил с собой Талисман.
Звуки шагов раздавались уже совсем рядом. Повернув голову, всего в нескольких дюймах от себя Масклин увидел человеческую ногу.
В металлической стене за их спиной виднелось отверстие, куда уходил толстый пучок проводов. Протиснувшись туда, Ангало и Масклин втащили за собой и испуганного Гердера. Там было тесновато, зато их не могли увидеть.
Но и сами они ничего не видели. Только, сбившись в кучку, ерзали впотьмах, пытаясь поудобнее устроиться на проводах.
— Я чувствую себя лучше, — чуть погодя сказал Гердер.
Масклин кивнул.
Вокруг них было очень шумно. Откуда-то снизу доносилось металлическое позвякивание. В салоне гулко бормотали людские голоса. Последовал сильный толчок.
— Талисман! — шепнул Масклин.
— Да?
— Что происходит?
— Самолет готовится к взлету.
— О!
— Он будет лететь по воздуху. Понимаешь, по воздуху!
Масклин слышал, как тяжело дышит Ангало.
Он постарался пристроиться между металлической стеной и пучком проводов и впился глазами во тьму.
Все трое молчали.
Самолет медленно покатился.
Ничего особенного не случалось. Во всяком случае, какое-то время.
— Может, еще не поздно выпрыгнуть? — дрожащим от ужаса голосом спросил Гердер.
Но в тот же миг оглушительно взревели моторы. Корпус самолета пронизала не очень сильная мерная дрожь.
На короткий миг воцарилось гнетущее безмолвие: так брошенный мяч, прежде чем упасть, зависает в воздухе; затем какая-то могучая сила свалила их всех троих в барахтающуюся кучу. Пол сильно, почти вертикально, накренился.
Цепляясь друг за друга, номы переглядывались и кричали.
Через минуту-другую они замолчали. Кричать явно не имело никакого смысла. К тому же они совсем выдохлись.
Пол медленно вернулся в горизонтальное положение и больше не выказывал намерения превратиться в вертикальную стену.
Масклин столкнул ногу Ангало со своей шеи.
— Кажется, мы уже летим, — сказал он.
— Так это был взлет? — слабым голосом спросил Ангало. — С земли это выглядит куда более эффектно.
— Все целы?
Гердер выпрямился.
— Я весь в синяках. — И так как ничто не может изменить природу нома, отряхнувшись, он добавил: — Где бы нам раздобыть съестного?
О еде-то они и не подумали. Масклин повернулся и посмотрел в тоннель, куда уходили провода.