Ангало, давясь, пробормотал что-то невнятное.
— Разве воспитанному ному пристало так есть лососину? — сурово произнес Гердер. — Разве пристало засовывать в рот кусок целиком и откусывать, что не влезло? Что подумали бы другие, если бы увидели тебя?
— Ждеш-шь… нннет… других, — промямлил Ангало с набитым ртом. — Только… ты… и… Машклин.
Масклин надрезал пакет с молоком; пакет был высотой почти с него самого.
— Неплохо, — сказал Гердер. — Натуральные продукты из пакетов и консервов. Уж с них-то не надо счищать грязь, как приходилось делать в каменоломне. К тому же здесь уютно и тепло. Лучший способ путешествовать. Никто из вас не хочет этой, с позволения сказать, — он неуверенно ткнул в блюдо, — еды?
Масклин и Ангало покачали головами.
На блюде лежало что-то сверкающе-розовое и зыбкое, с вишенкой сверху; и, странное дело, оно вызывало к себе непреодолимое отвращение; казалось, даже после недельной голодовки вы не польстились бы на него.
— И как оно на вкус? — поинтересовался Масклин, когда Гердер набрал в горсть неведомого кушанья и отправил его в рот.
— Розовое,[3] — ответил Гердер.
— Кто-нибудь хочет еще орех? — спросил Ангало, ухмыляясь. — Нет? Так что, выбросить его?
— Нет, — сказал Масклин. А когда они на него оглянулись, добавил: — Извини. Я думаю, ты не должен так поступать. Хорошую еду нельзя выбрасывать, это расточительство.
— Это просто безнравственно, — решительно поддержал его Гердер.
— Ммм! Не знаю, безнравственно или нет, — сказал Масклин, — но, во всяком случае, глупо. Убери это в свой пакет. Кто знает, может, еще понадобится.
Ангало потянулся и зевнул.
— Хорошо бы умыться.
— Не вижу воды, — сказал Масклин. — Возможно, тут и есть где-нибудь раковина, но я не знаю, где ее искать. Наверное, в уборной.
— Что до уборной… — начал Ангало.
— То она с другого конца трубы, — сказал Гердер.
— И держись подальше от проводов, — предупредил кубик.
Ангало озадаченно кивнул и уполз во тьму.
Гердер тоже зевнул и потянулся.
— Надеюсь, эти женщины не будут нас искать, — сказал он.
— Не думаю, — ответил Масклин. — Когда мы жили в Снаружном мире, еще до переселения в Магазин, мы иногда сталкивались с людьми, но даже если они и видели нас, то не верили своим глазам. Они никогда не установили бы этих странных статуэток в садах, если бы видели настоящего нома.
Гердер вытащил из-под рясы портрет Внука Ричарда. Даже в тусклом освещении Масклин узнал человека, сидевшего в кресле. Конечно, газетная фотография была помята и состояла из сотен крохотных точек, и все же сходство было разительное.
— Может, он где-нибудь здесь, среди пассажиров? — задумчиво предположил Гердер.
— Вполне вероятно, вполне вероятно, — уныло согласился Масклин. — Но послушай, Гердер… Возможно, Ангало заходит слишком далеко в своих предположениях, но, может статься, он прав. Возможно, Внук Ричард — обычный человек. Можно допустить, что люди и в самом деле построили Универсальный Магазин для людей. А твои предки поселились там, потому что это теплое и сухое помещение. И…
— Не желаю тебя слушать, — перебил Гердер. — Не надо уверять меня, будто мы такие же существа, как крысы или мыши. Мы — единственные в своем роде.
— Талисман утверждает, что мы прибыли из какого-то далекого места, Гердер, — кротко сказал Масклин.
Аббат сложил портрет.
— Может, и так. А может, и нет, — ответил он. — Какая разница?
— А вот Ангало считает, что разница есть. Если, конечно, это правда.
— Не вижу никакой разницы. Правда бывает разная. — Гердер пожал плечами. — Я могу сказать, что ты — только плоть, кровь, кости и волосы, и это будет правдой. Или могу сказать, что в твоей голове есть нечто, что останется жить после твоей смерти, и это тоже будет правдой. Спроси у Талисмана.
На грани кубика замелькали цветные точки.
— Никогда не задавал ему таких вопросов, — сказал Масклин с ошарашенным видом.
— Почему? А я бы начал именно с этого.
— Он, вероятно, скажет: «Не поддается расчетам» или «Нехватка входных данных». Так он обычно отвечает, когда чего-то не знает, но не хочет признаться.
Талисман ничего не ответил. Световые точки сплелись в другой узор.
— Талисман? — повторил Масклин.
— Я принимаю сообщения.
— Любимое его занятие, когда ему нечего делать и он мается от скуки, — сказал Масклин Гердеру. — Сидит и перехватывает какие-то невидимые сообщения, которые носятся в воздухе. Послушай же, Талисман. Это важно. Мы хотим…
Световые точки замелькали в другом порядке. Многие покраснели.
— Талисман! Мы…
Талисман издал какой-то щелкающий звук, который заменял ему прокашливание.
— В кабине пилота замечен ном.
— Послушай, Талисман, мы… Что?!
— Повторяю: в кабине пилота замечен ном.
Масклин всполошенно оглянулся.
— Ангало?
— Более чем вероятно, — ответил Талисман.
Глава 3
ПАССАЖИРЫ, большие, похожие на номов существа. Многие тратят уйму времени, путешествуя из одного места в другое, что довольно-таки странно, потому что там, куда они направляются, обычно переизбыток людей.
Смотри также статьи: животные, интеллект, эволюция и заварной крем.
Масклин и Гердер полезли по проводам через трубу, где их голоса звучали особенно гулко.
— То-то он так долго задержался.
— Тебе не следовало отпускать его одного. Ты же знаешь, его хлебом не корми, только дай поуправлять всякими машинами.
— Это я, по-твоему, не должен был отпускать его одного?
— У него начисто отсутствует чувство благоразумия… Куда сейчас?
В свое время Ангало высказал предположение, что самолет начинен внутри проводами и трубами. Предположение было недалеко от истины. Номы с трудом протискивались через узкое, в многочисленных переплетениях проводов пространство под полом.
— Я уже слишком стар для таких подвигов. В жизни каждого нома наступает время, когда ему больше не следует ползать во всяких закрытых проходах этих ужасных летающих машин.
— И часто ты этим занимался?
— С меня и одного раза много.
— Приближаемся, — предупредил Талисман.
— Мы не должны были показываться людям на глаза. Это возмездие, — заявил Гердер.
— И чье же это возмездие?
— Что ты хочешь сказать?
— Кто-то же должен стоять за этим возмездием.
— Не обязательно. Просто возмездие.
Масклин остановился.
— А теперь куда, Талисман?
— В сообщении, предназначенном людям — раздатчикам пищи, говорилось, что в кабине экипажа замечено странное маленькое существо, — сказал Талисман. — Мы в кабине экипажа. Здесь множество компьютеров.
— И они с тобой разговаривают?
— Чуть-чуть. Они совсем как маленькие дети. Предпочитают слушать, — самодовольно произнес Талисман. — У них не хватает интеллекта.
— Так что же нам делать? — спросил Гердер.
— Мы должны прийти ему на… — Масклин заколебался, прежде чем выговорил это слово, — выручку.
Хорошее, драматичное слово. Произносить его было так приятно. По вот беда, на пятки этому словцу наступало другое, более простое и не очень приятное: «Как?»
— Не думаю, чтобы они причинили ему какой-нибудь вред, — сказал он, стараясь убедить себя, что Ангало в безопасности. — Ну, может, куда-нибудь посадят. Нам надо найти удобное местечко, откуда мы сможем наблюдать за тем, что происходит. — И он беспомощно поглядел на провода и причудливо вырезанные куски металла перед ними.
— Лучше я пойду первым, — деловым тоном предложил Гердер.
— Почему?
— Ты, вероятно, очень хорошо ориентируешься и бегаешь по открытой местности, — сказал аббат, протискиваясь мимо него. — Но в Универсальном Магазине мы научились ловко обходить все препятствия.
Он потер руки.
— Вот так, — сказал он, схватил провод и проскользнул в дыру, даже не замеченную Масклином. — Я научился пролезать сквозь все дыры еще мальчишкой, — заметил он. — Чего мы только тогда не вытворяли!
— Да?
— Я думаю, нам надо вот сюда. Смотри не зацепись за провода. Да, славные были деньки. Мы носились вверх и вниз по лифтовым шахтам, залезали в телефонный коммутатор…
— Помнится мне, ты всегда говорил, что в наши дни дети слишком много резвятся и озорничают?
— О да, детская преступность растет, — сурово произнес Гердер. — Но мы-то только веселились. Попробуем вот здесь.
Они пролезли между двумя теплыми металлическими стенами. Впереди забрезжил свет. Масклин и Гердер легли и поползли вперед.
Кабина была необычной формы, величиной не больше кабины грузовика. Места в ней едва хватало, чтобы пилоты могли управлять самолетом.
И чего только здесь не было!
Стены и потолок почти сплошь покрыты сигнальными лампочками, переключателями, шкалами приборов и рычагами. «Будь с нами Доркас, — подумал Масклин, — его бы отсюда и силой было не утащить. Где-то здесь должен быть Ангало; мы должны увести его с собой».
На полу стояли двое мужчин на коленях. Рядом с ними, во весь рост, раздатчица еды. Слышалось какое-то невнятное мычание и ворчание.
— Они разговаривают на своем человеческом языке, — прошептал Масклин. — Жаль, я его не понимаю.
— Постой, — сказал Талисман.
— Ты можешь понимать человеческую речь?
— Конечно. Она ничем не отличается от языка номов, только гораздо замедленнее.
— Что? Что? Ты же никогда мне этого не говорил! Никогда!
— Есть миллионы вещей, которых я никогда тебе не говорил. Так что же ты хочешь знать для начала?
— Для начала хочу знать, о чем они беседуют. Ну, пожалуйста.
— Один из людей только что сказал: «Это, вероятно, мышь или что-то в этом роде». А другой возразил: «Покажи мне мышь, одетую как человек, и я соглашусь с тобой». — «Это была не мышь, — подтвердила раздатчица. — Мышь не могла бы бросить в меня малиной!»