Достаточно отметить, что в начале документа предлагалась следующая фраза: «Если во все времена императоры России свидетельствовали о своей деятельной заботливости о культе греческой православной церкви, то султаны никогда не переставали охранять права и привилегии, которые они даровали в разное время этому культу и этой церкви в Оттоманской Империи, и не переставали освящать их новыми торжественными актами…» Вслед за этим следовала редакция текста, исключавшая ссылку на права России, основанные на предыдущих русско-турецких договорах.
В Петербурге совершенно верно истолковали результаты работы, проведенной Каннингом с турецкими дипломатами. «Исключение и добавление слов, — отметил Нессельроде, — введенных сюда с подчеркнутой щепетильностью, имеют явную цель отменить Кайнарджийский трактат, делая вид, будто они его подтверждают». Представители Англии, Франции и Австрии сделали вид, что ничего не случилось. По их мнению, правки были малозначительными. Николай I считал недопустимым согласиться на изменение документа после его принятия. 26 августа (7 сентября) русский канцлер известил страны, отправившие редакцию ноты, что Россия ожидала проявления требовательности не только по отношению к ней, но и к Турции, и не позволит ставить ее таким образом перед свершившимся фактом.
В Турции росла убежденность в поддержке со стороны Англии и Франции, а вместе с ней и воинственные настроения. На чрезвычайном заседании дивана, собранном 14 (26) сентября, 172 его участника высказались за объявление войны России. Перед обсуждением великий визирь заявил в присутствии султана, что в случае, если большинство выскажется за мир, а не за войну, он немедленно подаст в отставку. После этого Решид-паша превратился в народного героя, за здоровье которого возносились публичные молитвы. В тот же день Абдул-Меджид выдвинул ультиматум, требуя очистить Дунайские княжества.
26 сентября (8 октября) турецкий главнокомандующий Омер-паша отправил письмо на имя русского главнокомандующего, требуя в 15 дней вывести войска из княжеств. Через два дня генерал-адъютант князь М. Д. Горчаков в своем ответе сослался на отсутствие у него полномочий для переговоров или подобного рода решений. Последовал разрыв русско-турецких отношений. Турция объявила войну России.
В сентябре 1853 г., надеясь еще на поддержку со стороны Франца-Иосифа, Николай I, сопровождаемый Нессельроде, отправился на маневры австрийской армии в Ольмюц. Результатом встречи двух императоров и совещаний сопровождавших их канцлеров стала австрийская нота, излагавшая позицию России. Дипломатическим представителям держав в Константинополе предлагалось сделать заявление о том, что принятие Венской ноты в неизмененном варианте не ущемляет суверенных прав султана, а Россия не стремится к вмешательству во внутренние дела Порты. Австрия гарантировала свой нейтралитет на случай русско-турецкой войны. По завершению маневров в Варшаву на встречу с Николаем I приехали Франц-Иосиф и Фридрих-Вильгельм IV. После этого император всероссийский посетил резиденцию короля Прусского в Сан-Суси, где его ждало разочарование. Берлин отказался присоединиться к ольмюцкой ноте, а Англия и Франция не приняли ее условия. 8 (20) октября их представители в Константинополе отдали приказ о переходе своих эскадр из Безикской бухты в Босфор, что и было выполнено 27 октября (8 ноября) 1853 г.
20 октября (1 ноября) 1853 г. Николай I подписал Манифест «О войне с Оттоманской Портою». В нем говорилось о том, что Россия не хотела этой войны и пыталась избежать ее, действуя вместе с другими европейскими державами. «Ожидания Наши не оправдались, — заявлял император. — Тщетно даже главные Европейские Державы старались своими увещеваниями поколебать закоренелое упорство Турецкого Правительства. На миролюбивые усилия Европы, на Наше долготерпение, оно ответствовало объявлением войны и прокламацией, исполненной изветов против России. Наконец, приняв мятежников всех стран в рядах своих войск, Порта открыла уже военные действия на Дунае. Россия вызвана на брань: ей остается, — возложив упование на Бога, — прибегнуть к силе оружия, дабы побудить Порту к соблюдению трактатов и к удовлетворению за те оскорбления, коими отвечала она на самые умеренные Наши требования и на законную заботливость Нашу о защите на Востоке Православной Веры, исповедуемой и народом Русским!»
Началась война. «Как и когда она кончится, — отметил 22 октября (3 ноября) Николай I, — знает один Бог милосердный. Будем ли иметь дело с одними турками или встретимся с англичанами и французами. Как бы ни было, пойдем своим путем, готовые на всё, и не отступим».
Илл. 18 Иван Айвазовский. Синопский бой 18 ноября 1853 года (фрагмент). 1853
Крымская война как война с Турцией. Первые столкновения на море и суше
Крымская война поначалу, с октября 1853 г. по апрель 1854 г., ничем не отличалась от обычной уже практики русско-турецких войн. Она традиционно велась в Закавказье, на Дунае и в Черном море. Первые столкновения были неудачными для русской армии. В частности, начало военных действий оказалось полностью неожиданным для наместника Кавказа ген. князя М. С. Воронцова. В результате в начале войны инициатива в Закавказье принадлежала противнику — русские части были растянуты «в ниточку» по границам и постам. По немногочисленным гарнизонам русской Черноморской береговой линии — по побережью Предкавказья, Кавказа и Закавказья — находилось 25 отдельных укреплений и фортов. Противник решил воспользоваться разбросанностью наших сил еще до того, как была объявлена война.
Уже в июне со стороны турецкой Аджарии начались набеги, что вызвало необходимость подтянуть к границе воинские части. Пограничное пространство от Ахалкалаки до Александрополя (совр. Гюмри, Армения), где находились богатые села духоборов-переселенцев и армянские деревни, давно было лакомой приманкой для башибузуков. Уже с конца августа курды и турки начали тревожить эти села набегами, похищать скот и людей. Деревни христиан у границы стали пустеть, они отходили ближе к крепостям и в крупные поселения.
В октябре, когда немногочисленные русские посты были оттянуты к крепостям, действия противника стали активнее. В ночь с 15 на 16 (с 27 на 28) октября 1853 г. около пяти тысяч турок атаковали укрепление 2-го разряда — пост Св. Николая на русско-турецкой границе, где стояло две неполных роты с двумя орудиями. После 9-часового героического сопротивления пост был взят, оставшиеся в живых, в том числе священник, женщины и дети, были зверски замучены, чиновник таможенного карантина распят и расстрелян.
31 октября (12 ноября) турки силами около 30 тыс. регулярной пехоты и кавалерии при 40 орудиях перешли через русскую границу и захватили селение Баяндур, где устроили резню. Сопротивление им оказало местное армянское население во главе со священником. Прибывшие русские войска прикрывали отступление местных жителей и понесли значительные потери — 77 казаков было ранено и убито. По приказу генерала князя В. О. Бебутова 2 (14) ноября турок атаковал отряд генерал-майора князя И. Д. Орбелиани. Имея шесть тысяч человек при 28 орудиях, Орбелиани разгромил турок. Потеряв около одной тысячи человек убитыми, противник откатился назад. Русские потери равнялись 125 убитыми и 300 ранеными, в основном от артиллерийского огня. Орбелиани излишне долго держал войска под огнем противника, прежде чем решиться на атаку. Бебутов и Орбелиани действовали по собственной инициативе, так как Манифест об объявлении войны был получен русскими властями в Закавказье только 6 (18) ноября.
Русский план войны с Турцией делился на шесть этапов:
• переправа через Дунай;
• осада крепости Силистрия;
• утверждение в северной части Болгарии, осада и взятие Варны;
• переход через Балканы;
• движение к Адрианополю и Константинополю;
• овладение частью Анатолии по Босфору и Дарданеллам.
Предусматривалось тесное взаимодействие армии и флота, ввиду чего великий князь Константин Николаевич предложил сохранить и возможность высадки десанта на Босфоре. Последнее предложение не было принято императором. Полное уничтожение Османской империи не входило в планы Николая I, и он не хотел обострять обстановку в районе турецкой столицы, что, кстати, могло вызвать и вмешательство других государств в русско-турецкую войну. Их эскадры с 27 октября (8 ноября) уже стояли на Босфоре.
Без десанта перспектива быстрого достижения успеха на основном театре войны была весьма сомнительной. На Балканах к началу войны турки имели до 130 тыс. чел., из которых 30 тыс. под командованием Омер-паши стояли в Шумле, 30 тыс. — в Адрианополе, а остальные войска были рассредоточены по правому берегу Дуная от Виддина до устья реки. Примерно половина этих сил состояла из регулярной армии (низама), остальные части были представлены ополчением (редифом) и иррегулярными отрядами башибузуков.
21 октября (2 ноября) 1853 г. турки перешли через Дунай у Туртукая и заняли Ольтеницу — карантинное укрепление в 50 верстах от Бухареста. 23 октября (4 ноября) шеститысячный русский отряд атаковал турок в этом укреплении. Атака была рассчитана на взятие Ольтеницы под вечер, так как удержать ее днем под огнем турецкой артиллерии с противоположенного высокого берега Дуная было бы невозможно. Штурм имел успех, но в последний момент, когда противник начал уже свозить свою артиллерию к переправе, был дан отбой, и войска возвратились назад, потеряв при этом 236 чел. убитыми и 725 ранеными. Относительно велики были потери среди офицеров: 5 обер-офицеров было убито, 9 штаб-офицеров и 30 обер-офицеров ранено. После боя последовало высочайшее разрешение офицерам носить шинели под цвет и форму солдатских, только с галунными погонами.
Не доведенная до логического конца операция превратилась в победу противника, о которой немедленно раструбила европейская пресса, видевшая Омера уже вступающим в Бухарест. Впрочем, ничего подобного не произошло, турки сами понесли немалые потери и не желали более рисковать. 31 октября (12 ноября) они сожгли карантин и вернулись на правый берег Дуная, уничтожив переправу. Успехи противника ограничились этими незначительными делами.