Далее память буксовала, но, сосредоточившись, и превозмогая головную боль, Северус вспомнил, что после того, как он получил кольцо Подмастерья, Лорд Волдеморт пригласил его и попросил… Попросил устроиться помощником зельевара в Хогвартс. Вроде бы для того, чтобы знать, что затевает его политический оппонент Альбус Дамблдор, который совмещал должность директора магической школы.
Работа помощника зельевара была не слишком обременительной, к тому же, по идее, школа предоставляла проживание, питание и лаборатории, так что Северус мог продолжать идти к ступени Мастера, попутно зарабатывая немного денег. Да и смысла в отказе щедрому покровителю не было никакого. Поэтому Северус написал директору прошение рассмотреть его кандидатуру на данную вакансию. Почти сразу пришёл ответ совой, что он слишком молод для этой работы, но через несколько дней директор Дамблдор прислал ещё одну сову с пожеланием провести собеседование и пригласил Северуса в «Кабанью голову», видимо, решив сделать это в какой-то непринуждённой обстановке или потому, что в Хогвартс просто так не попасть.
А потом…
Потом был провал, словно чернильная клякса, и, что произошло далее, Северус совершенно не помнил. Лишь присутствовала уверенность, что на работу его не взяли, но отчего-то Лорд Волдеморт этим фактом не особо расстроился. А ещё на его руке появилась магическая метка, как у всех из приближённого круга Лорда. Наверное, это было хорошо… Из этого самого круга видел Северус всего нескольких, в их число входил Люциус Малфой, в доме которого они находились.
Еда, которая появилась вместе с низким столиком, сбила Северуса с мыслей, и он решил для начала подкрепиться. В конце концов, у Малфоя имелась куча возможностей что-то с ним сделать, пока он приходил в себя. Вряд ли сиятельный Люциус будет травить кого-то в собственном доме… К тому же пусть Северус и был пока всего лишь Подмастерьем, отравить его было уже нетривиальной задачей.
Во время трапезы, поглощая какие-то диковинные вкусности, которые он никогда раньше не ел, Северус гадал, почему же оказался «в гостях» у Люциуса Малфоя. Можно было предположить, что если Лорд что-то сделал и после этого Северусу стало плохо, то его бы могли оставить в том месте, где они встречались с Лордом. По прошлым воспоминаниям, их встречи проходили в гостиницах или кафе с отдельными комнатами вроде той же «Кабаньей головы». Так зачем Малфою тащить его в свой дом, кормить и угощать?
Насколько помнил Северус, «Ледяной Принц Слизерина» был старше его лет на шесть, так как, когда он учился на первом курсе, Люциус был уже на седьмом. Префект школы, лучший ученик, аристократ с безукоризненными манерами, на которого равнялись парни, невероятный красавец, по которому сохли все девчонки, начиная с третьего курса, и самый чистокровный из всех чистокровных, наследник древнейшего Рода — Люциуса знали даже первокурсники. А главной сплетней на их третьем курсе была помолвка сиятельного Люциуса с первой красавицей Слизерина Нарциссой Блэк. Не менее красивой, воспитанной, чистокровной и родовитой. После Северус увидел Люциуса только на том своём представлении Лорду Волдеморту, и за прошедшие два года они пересекались и виделись мельком всего несколько раз.
— И всё же… Чем обязан?.. — закончив с едой и промокнув губы кружевной салфеткой, спросил Северус.
— Всё дело в том, что мне нужен Наследник, Северус, — загадочно улыбнулся Люциус Малфой.
Глава 2, в которой Люциус объясняет
— Что?..
— Мне нужен наследник, — повторил Люциус, еле сдерживая смешок: настолько забавным стало чуть вытянувшееся выразительное лицо Северуса Снейпа. Чёрные глаза округлились до размеров серебряного сикля.
— Э… Неужели у тебя какие-то проблемы, Малфой?.. Ты же не… Кхм… Так тебе нужен зельевар, чтобы сварить зелье для потенции? — внезапно уточнил Снейп, совершенно неверно истолковав предложение, и Люциус чуть не задохнулся от возмущения.
— Что?! — он на мгновение чуть не потерял дар речи.
— Я думал, что такое бывает только со стариками, да и твоя жена вроде бы не дурна собой, но я читал, что растолчённые мидии вместе с вытяжкой из корня женьшеня и фенхеля дают потрясающий результат. Рецепт довольно простой, думаю, ты и сам мог бы его сварить… — пустился в разъяснения Снейп.
— Замолчи! — остановил этот поток глупости Люциус, но тут же успокоился. — Думаю, ты просто не в курсе… А я неверно выразился. Мне не нужны твои навыки как зельевара или зелье потенции, мне нужна твоя магия.
Чёрные словно смородины глаза сощурились, а в грудь Люциуса снова была направлена палочка.
Эту палочку Люциус когда-то давно заметил сразу и удивился, откуда подобный артефакт, стоящий не менее трёх десятков галлеонов и выполненный по специальному заказу, у магглорождённого нищего сиротки, который каким-то образом попал на его факультет. Люциус точно знал, что магов по фамилии «Снейп» нет даже в первом поколении, а за обучение Северуса выплачивали из общественных фондов: отец был в Попечительском совете и показал ему списки перед учёбой на последнем курсе. Но Северус Снейп демонстрировал интересные навыки, знал о магическом мире и вполне успешно отбивался от мелких гриффиндорцев, которые как будто с первого дня в школе невзлюбили тощего нескладного носатого мальчишку.
Люциус провёл небольшое расследование и заметил, что у юного Снейпа старые книги, как выяснилось, все магически подписанные некой «Эйлин Принц». На вопрос об имени своей матери тот ответил, что ту зовут «Эйлин Снейп». Люциус тогда сообщил первокурснику, что тот наполовину «Принц» и этого нельзя забывать или не знать, что Принцы — старый Род с Даром к зельеварению и Северус является полукровкой, что уже не так плохо, как «магглорождённый». По крайней мере, стало ясно, с чего Шляпа распределила непонятного Снейпа на Слизерин.
— Мою магию ты не получишь, Малфой! — категорично заявил Снейп, а на конце его палочки начало тлеть какое-то заклинание.
Люциус закатил глаза, досадуя, что не предусмотрел подобной реакции. Как оказалось, Снейп не в курсе или не чувствовал. Впрочем, его магическое ядро только начало формироваться: этому многообещающему юноше лишь два года назад исполнилось семнадцать, а до двадцати четырёх ещё пять лет. Каким бы сильным магом ни был Северус Снейп, он мог банально не обратить внимание на их совместимость или даже не понять, что это.
Люциус вздохнул и снова посмотрел на палочку, нацеленную на себя, весьма недурственную, из эбенового дерева, со старинными кельтскими рунами, которая говорила о своём хозяине куда больше, чем тот хотел бы сказать. Пусть палочка и родовая, то есть подходила всем, в ком текла кровь Принцев, но и конкретно Северусу Снейпу эта палочка идеально подходила. А может, и формировала какой-то характер, кто этих Принцев знает. У каждого Рода свои секреты. Но, по уверениям отца, покойный Северус Принц, отец Эйлин Принц, был знатным ловеласом, верным своей супруге, несгибаемым «правдорубом», умным и талантливым как чёрт, ни перед кем не стелился и обладал тем ещё скверным характером. Принца боялись и ненавидели, но тем немногим, кто стал его другом, Северус Принц был верен до конца. Возможно, что это в конце концов его и погубило.
Год назад Северуса Принца вроде как «случайно» убили в Лютном, когда тот пытался купить какие-то «запрещённые ингредиенты» на чёрном рынке. Но до Люциуса доходили слухи о том, что сделала это какая-то шавка Дамблдора из-за того, что Принц был слишком силён и влиятелен, а также соблюдал нейтралитет, симпатизируя, естественно, аристократам. «Святой Альбус», который всё же докопался до биографии Снейпа, мог посчитать, что столь сильный зельевар может примкнуть к Лорду из-за внука, поэтому слишком опасен. Как всегда, недоказуемо, выполнено чужими руками и к старику не подкопаться.
Люциус немного разбирался в артефакторике, по крайней мере, мог с ходу отличить древесину палочек и составить мнение о её хозяине на основе того главного волшебного артефакта, которым владел оппонент. Малфои вообще отличались живостью ума и наблюдательностью, умением делать выводы и прогнозировать события не банальным прорицанием, а анализом. Эбеновое дерево выбирали те, у кого хватало смелости всегда быть собой и не отступать от своих убеждений, целей, друзей и любимых, независимо от обстоятельств и внешнего давления.
— Как всё запущенно… — вздохнул Люциус. — А я думал, что раз ты учился на Слизерине, то знаешь про пестики и тычинки. Досадный промах в твоём образовании…
— Что?! — настала очередь возмутиться Снейпу. — Да я был лучшим учеником всего курса! И не ходил только на прорицания.
— Тогда, полагаю, ты знаешь про обмен магией, необходимый для обновлений магического ядра? — вкрадчиво поинтересовался Люциус.
— Эм… — Снейп чуть смутился и всё же убрал свою палочку в чехол на предплечье. — Нет. Я не знаю, что это.
— Тогда с твоего позволения начну лекцию издалека, — хмыкнул Люциус, поигрывая бокалом с вином. — Возможно, ты задумывался, отчего волшебник начинает считаться взрослым именно в семнадцать лет? Ни раньше, ни позже? Чем волшебник до семнадцати лет отличается от того, кто перешёл этот рубеж? Почему до определённого возраста нельзя аппарировать или что такое «чистота крови»?
— Полагаю, ты дашь мне ответы, — чуть откинулся на спинку диванчика Снейп, пытаясь показаться расслабленным, но его чёрные глаза горели жаждой знаний.
— Конечно, — кивнул Люциус. — Думаю, ты всё же слышал о магическом ядре? Так вот, у детей его нет. Через маленького волшебника магия течёт свободно, в некоторых трактатах эту магию называют «дикий поток», по моему мнению, это наиболее точно отражает происходящее. Ребёнок имеет над магией лишь временный контроль. Перехватывает дикий поток и творит чудеса и стихийные выбросы. По сути, в Хогвартсе нас обучают управлять магией, учат создавать из дикого потока временный упорядоченный поток и преобразовывать его через формулы заклинаний и пассы концентратором магии в нечто. По секрету скажу, что в Замке Основателей, который стоит на месте Силы, поток магии гораздо выше, чем в целом в Британии или тем более в мире. К тому же там не совсем «дикий поток», а, условно говоря, полуструктурированный и довольно послушный, а чем сильнее и упорядоченнее магический поток, который через тебя проходит, тем проще понять, как им управлять. Собственно, поэтому в Хогвартсе сложно определить, кто сильный маг, а кто не очень, тут скорее дело в умении концентрироваться, памяти и так далее.