Святоша пришел в себя первым. Отстегнул ремни, пополз через рубку к Кастету. Растолкал его, и Хреноплета приводили в чувство уже вдвоем.
– Шлюз у нас над головами, – прохрипел Кастет, сплевывая кровь. – Как будем выбираться?
– Подсадишь меня, потом я втяну вас, – ответил Святоша.
– А дальше?
– Дальше как господь сподобит.
– Сподобит, как же! – запричитал Хреноплет. – Схреноподобит! На пожизненный срок каждому.
– Господь милостив, – сказал Святоша спокойно. – Особенно к сыновьям своим, у которых в руках оружие и которые не станут раздумывать, прежде чем пустить его в ход. Пошли.
– Знаешь, я все-таки, наверное, ксенофоб, – признался Антон на выходе из очередного гиперпрыжка, – не могу без отвращения на него смотреть. Уже месяц, считай, прошел. И по ночам он мне снится до сих пор. В кошмарах.
– Привыкнешь, – улыбнулся Карло. – Я ведь привык. Даже запаха почти не чувствую. Он хороший парень. Как он вчера сказал, помнишь? «Ты и я могли бы быть в одной кладке».
– Бр-р… – Антона передернуло. – В одной кладке! Представить противно.
– А ты не представляй. Он ведь совсем не про кладку хотел сказать.
– Да понимаю я. И все равно не могу. Вот, кстати, и он, легок на помине.
– Привет, Санни, – Карло подключил аппаратуру. – Присаживайся. Как дела?
– Хорошо, – наросты на бородавчатой голове сменили окрас на ярко-желтый – знак уважения к собеседнику. – Почему Антон есть скучный?
– Он скучает по девушке, – подначил Карло. – На Афродите, планете, на которую мы летим, Антона ждет девушка. Самка, – пояснил Карло, – с которой Антон не прочь сделать кладку.
– Язык бы придержал, – проворчал недовольный объяснением Антон.
– Я же фигурально. У Санни есть девушка? Ну, самка?
– Санни понимать, что есть девушка. Санни иметь девушка. Раньше, до война. Хотеть делать кладка. Не успеть. Санни идти на война. Девушка делать кладка. Без Санни.
– Бывает, дружище, – Карло улыбнулся сочувственно. – У нас такое тоже бывает, сплошь и рядом, считай. Не переживай, не в девках счастье.
– Санни уже не переживать. А девушка, которую иметь Антон, она красивая?
– Вряд ли ты нашел бы ее красивой, дружище. Но по человеческим меркам она красивая. Покажи ему фотку, Ант.
– Санни думать, девушка есть красивая, – бородавочник внимательно изучил протянутый Антоном снимок. – Санни не понимать почему. Но думать, что красивая. Девушка Санни тоже быть красивая. Тогда, до война…
– И все-таки не могу привыкнуть, – Антон насупился, подпер кулаком подбородок. – С души воротит. Бородавки эти, наросты, слизь…
– Ну и ладно, – Карло похлопал брата по плечу. – Тебе с ним детей не крестить. Знаешь что, Ант, высажу-ка я тебя на Афродите. Разгрузимся, и ступай к своей Лори. А Санни на Горгону я один закину, а потом вернусь за тобой.
Антон улыбнулся благодарно:
– Спасибо, брат!
– Так когда, говоришь, они прилетят? – Святоша задрал старосте подбородок стволом разрядника.
– Через неделю. Может быть, через полторы.
– Если соврал, отправлю на небеса. Двое их, говоришь?
– Двое.
– Ладно. Кастет, сюда топай. Старого хрыча – под замок. Хреноплет где?
– Заложников стережет. Я тут к одной бабенке присмотрелся. Смазливая, – Кастет облизнулся. – Зовут Лори. Сиськи большие. И задница.
Святоша вздохнул.
– Ну так иди, согреши с ней. Бог простит.
Кастет осклабился.
– Пойду. Подфартило мне с капитаном. И Хреноплету тоже. Такого парня, как ты, во всей галактике не сыскать.
– Не льсти, грех это, – Святоша нахмурился. – Ступай.
Кастет повернулся спиной и двинулся грешить.
Осуществить это намерение ему, однако, не удалось.
– Летят! – оттолкнув Кастета, в помещение ворвался Хреноплет. – Снижаются уже, через полчаса сядут!
– Как снижаются?! – вскочил на ноги Святоша. – Старый хрыч сказал, что через неделю!
– А хрен его знает как! – взвизгнул Хреноплет. – Сам посмотри!
Святоша посмотрел. Убедился. Постоял с минуту, поразмышлял. И приказал готовиться к встрече.
– Вот это да! – присвистнул Карло, едва «Братья Иванини» сел. – Взгляни. Похоже, кто-то неудачно приземлился.
– Возможно, им нужна помощь. – Антон двинулся к шлюзу. – Схожу узнаю, в чем дело, побудь пока здесь.
– Ладно, – Карло кивнул, – начну потихоньку разгружать.
Деревня, как обычно в дневное время, казалась вымершей. Насвистывая, Антон миновал с полдюжины приземистых бетонных построек и по главной улице двинулся к дому старосты. Ему навстречу, опустив голову, ссутулившись и засунув руки в карманы, шагал рослый плечистый индивид, нечесаный и небритый, с виду обычный работяга. Поравнявшись с ним, Антон поздоровался, индивид не ответил. Пожав плечами, Антон двинулся дальше.
Страшный удар в затылок опрокинул его на землю и вышиб сознание. Лохматый подскочил, ухватил Антона за ворот, приподнял. Из-за угла ближайшего строения вывернулся второй – кадыкастый и тощий. Охлопав Антона по бокам, извлек из подмышечной кобуры игольник, сунул себе в карман. Помог лохматому взвалить бесчувственное тело на плечи и потрусил позади, страхуя бластером.
– Вроде очухался, – услышал Антон, придя в сознание. – Так, времени у нас нет. Жить хочешь?
Антон разлепил веки. Давешний лохматый индивид скалился ему в лицо. Другой, тощий и кадыкастый, сидя в кресле в углу, наводил ствол. Третий, с мясистой лупоглазой рожей и хищным нехорошим взглядом, по всей видимости, главарь, расхаживал по комнате, заложив руки за спину.
– Так что, хочешь жить или нет? – повторил вопрос лупоглазый.
– Допустим, – угрюмо буркнул Антон.
– И правильно, – согласился лупоглазый. – Жить любая тварь божья хочет. А раз так, мы предлагаем честный обмен. Ты и твой приятель остаетесь жить. Мы улетаем на вашем корыте.
– Других вариантов не будет? – вскинул голову Антон.
– Ну почему же? – ухмыльнулся главарь. – Есть и другой. Замочим вас обоих и опять-таки улетим.
– А что-нибудь более реальное? – Антон подобрался. Опасным из всех троих казался только лохматый. Если его нейтрализовать, то, прикрываясь его телом, можно добраться до тощего.
– Похоже, с ним каши не сваришь, – высказал догадку лохматый. – Время только теряем.
– Что я должен делать? – быстро спросил Антон.
– Вот это уже лучше, это уже по-божески. Ты сейчас свяжешься со своим приятелем и велишь ему топать сюда. На, это было у тебя в кармане, – лупоглазый протянул радиотелефон. – Не вздумай сказать, что с ним что-то не в порядке.
Антон принял телефон, растерянно повертел в руках. Без размаха швырнул его в лицо лупоглазому и рванулся. В прыжке достал главаря локтем в висок. Краем глаза отметил вскинутый тощим ствол, крутанувшись волчком, ушел с линии огня и метнулся к лохматому.
Антону не хватило доли секунды, той доли, что определяет, кому из двоих праздновать победу, а кому наоборот. Лохматый извернулся и встретил прямым в лицо. Кулак с зажатым в нем кастетом сокрушил Антону челюсть, вышиб зубы, а вместе с ними и сознание.
– Готов, – сплюнув, сказал лохматый. – Теперь не скоро очухается. Добить его?
– Добить успеем. Сначала дождемся второго. Кстати, со вторым уже можно не церемониться. Семь бед – один ответ, прости господи.
Карло закончил разгрузку и взглянул на часы – Антону уже давно пора было бы вернуться. Вызов по радиотелефону остался без ответа.
Видать, уже затащил девчонку в постель, догадался Карло. Что ж, дело хорошее. Он пару часов подождал и повторил вызов, по-прежнему безуспешно.
С наступлением сумерек Карло начал беспокоиться по-настоящему. Погрузчик с почтой так и не пришел, Антон исчез, а тут еще неудачно приземлившийся неизвестно чей корабль.
Когда стемнело, Карло решил больше не ждать. Вооружившись бластером, он выбрался из шлюза наружу. Было безветренно и тихо, лишь изредка доносилось коровье мычание от северной ограды пустыря.
Карло быстро зашагал в сторону деревни, затем перешел на бег. Достиг первых строений на окраине, укрываясь за ними, сместился к центру. Бегом пересек тускло освещенную люминесцентными фонарями улицу. Рука вспотела на рукоятке бластера. Карло вытер ее о штаны и вдоль стен поспешил дальше. В окнах дома старосты горел свет, остальные, насколько хватало глаз, были темны. Карло перешел на шаг, осторожно ступая, двинулся по направлению к светящемуся прямоугольнику окна.
– Эй, друг! – окликнул голос за спиной.
Карло шарахнулся, затем повернулся на звук. По улице к нему семенил тощий растрепанный мужичонка. Вид у мужичонки был самый что ни на есть затрапезный и опасности не внушающий. Карло расслабился и шагнул под свет фонаря.
Краем глаза он увидел качнувшуюся по левую руку тень. Карло метнулся в сторону, и это движение стало в его жизни последним. Лазерный луч ударил в плечо, прошелся наискось к паху, развалил Карло пополам. Он не успел даже вскрикнуть.
– Готов. – Кастет вывернулся из темноты и заржал. – Был один, стало два.
– Мир праху, – отозвался Святоша. – Рвем когти.
– Жаль, не успел я бабенку трахнуть.
Святоша задумался.
– Бери ее с собой, – велел он. – По пути развлечемся.
Наутро Карло хоронили. Антон недвижно стоял рядом с вырытой могилой. Колонисты один за другим приближались к нему, молча жали руку, кивали сочувственно, отходили прочь.
Антон плохо осознавал происходящее. Голова раскалывалась от боли, мыслей не было, их вытеснили имена. Карло, Лори, Карло, Лори, повторял про себя Антон, и так без конца. Человек, который был ему братом, и девушка, которая так и не стала невестой.
– Возвращаются! – заорал внезапно кто-то за спиной. – Смотрите, эти сволочи возвращаются!
– Все, у кого есть оружие!.. – зычно закричал староста.
Антон не слушал. С минуту он ошарашенно смотрел на снижающийся корабль. Затем на ватных ногах побежал к превращенному в космодром пустырю.
– Назад! – кричали ему вслед. – Назад, убьют!