Гусиное перо служило инструментом, с помощью которого человек мог рассказать о своих достижениях, о своей истории, и безропотная птица может гордиться тем, что исправно снабжала человека этим инструментом.
Люди сто лет уже не пишут гусиными перьями.
Грамотных в средние века насчитывалось, наверное, тысячи, может быть десятки тысяч, а позднее сотни тысяч. Сейчас одних только школьников в мире сотни миллионов. А самый хороший гусь, кроме вкусных шкварок и гогота, может дать всего лишь 10–20 перьев, пригодных для писания. И когда число грамотных людей стало переваливать за миллионы, гусиное перо, непрочное и недолговечное, неизбежно должно было уступить место другому инструменту. Но сначала такой инструмент надо было изобрести, так же как надо было до этого изобрести способ применения гусиного пера, так же как еще раньше надо было изобрести письменные инструменты, предшествовавшие гусиному перу.
Спустя 20 тысяч лет наскальные рисунки передают нам то, что хотел рассказать первобытный художник. При раскопках в Египте находили глиняные дощечки, на которых были нацарапаны значки, изображения различных зверей, птиц, рыб, растений, частей человеческого тела. Этим дощечкам насчитывается 6–7 тысяч лет, и с них начинается история письменности. Затем появились способы изображения не только объектов, но и действий, которые эти объекты совершают: например, человек ходит, бежит, охотится, ест. И наконец, возникла современная письменность, когда нарисованный значок всегда представляет определенный звук безотносительно к тому, что этот звук выражает и в каком слове он встречается. А наряду с непрерывными изменениями и усовершенствованиями письменности менялась и совершенствовалась техника письма. Менялись форма и материалы дощечек и инструменты, которыми на эти дощечки наносились рисунки и образы. Появился папирус — прообраз бумаги, на котором писали тростниковыми перьями. В Китае иероглифы рисовали на шелку специальными кисточками. Около тысячи лет назад появилась бумага, и инструментом распространения человеческой культуры стало гусиное перо.
Века и тысячелетия скрыли от нас имена тех, кто случайно или не случайно делал первые шаги: кто первый придумал изображать звуки в виде букв; кто догадался, что рисунки и буквы можно не царапать или вырезать, а рисовать или писать палочкой, кисточкой, пером, вырезанным из тростника или изготовленным из пера птицы. Каждый такой шаг являлся изобретением. А толчок им дало одно из величайших изобретений, посредством которых человек создал то, что называют цивилизацией, — письменность. Как камень, пущенный с горы, вызывает целую лавину, так одно важное изобретение становится источником большого числа других.
Развитие письменности привело к разработке различных систем записи звуков, различных алфавитов. Нужно было изобрести точку и запятую, тире и двоеточие, папирус и чернила, бумагу и стальное перо. А каждое из этих изобретений, в свою очередь, вызывало к жизни ряд других. Ведь мало было открыть, что на мокрую землю или глину можно легко нанести палочкой узор или изображение животного. Надо было еще придумать, как сохранить этот рисунок от дождя, как сделать так, чтобы его можно было взять с собой при перемене места стоянки.
Появление бумаги вызвало необходимость найти более нежный инструмент для письма, чем стальное стило, которым было удобно царапать пластинку, покрытую воском, или чем бамбуковая палочка, которой писали на папирусе. Таким инструментом оказалось перо птицы, но, чтобы использовать его для этой цели, надо было изобрести ряд способов и приемов его обработки; надо было уметь из пера гуся изготовить гусиное перо. Это было совсем не так просто. Перо надо было очистить от пленки, определенным образом высушить, с помощью специальных составов сколько-нибудь повысить его прочность, затем вновь сушить. А когда все эти способы, приемы, составы были изобретены, усовершенствованы и освоены, выяснилось, что само гусиное перо уже устарело.
В 1780 году англичанин Сэмюэл Гаррисон изобрел стильное перо. Однако поначалу оно стоило дороже нескольких гусей. И только когда в течение многих лет ряд инженеров и изобретателей усовершенствовал способы изготовления стальных перьев, гусиное было окончательно побеждено. А трудностей при этом было немало. Чтобы изготовить хорошее перо, нужна высококачественная сталь. Ему надо придать специальную форму, чтобы оно было упругим, а затем закалить, чтобы придать ему твердость. После этого наступает самая ответственная операция — расщепление острия; эта операция требует особой точности и чистоты ее выполнения, иначе оно не будет достаточно эластичным и плохо будут подаваться чернила; а затем кончик пера надо сгладить, чтобы оно не царапало бумагу, перу нужно придать привлекательный внешний вид. И самое главное, было необходимо изобрести, сконструировать и построить машины и автоматы, которые безошибочно выполняли бы все операции изготовления, затрачивая на них доли секунды. Только при этом условии школьник может за несколько копеек купить десяток превосходных стальных перьев.
А с середины прошлого века началась история изобретения так называемого «вечного пера», снабженного резервуаром для чернил, из которого они автоматически подаются к кончику пера. «Вечное перо» по сравнению с обыкновенным представляет целый сложный агрегат. Изобретены десятки и сотни типов «вечных перьев», использующие самые различные способы наполнения резервуара чернилами, подачи чернил к острию, предохранения от ржавления и утечки чернил. Десятки лет продолжается его усовершенствование. И вот «вечное перо» начинает вытеснять обычное стальное перо. Тридцать лет назад оно было привилегией профессиональных работников пера. Именно тогда появилась летучая фраза о «вечных мыслях», написанных гусиным пером, и о гусиных мыслях, написанных «вечным пером». Десять лет назад «вечным пером», или, как его стали позднее называть, «вечной ручкой», обладал каждый уважающий себя студент. Сейчас «вечной ручкой» пишут все старшеклассники в средних школах. И только в начальных классах с помощью взрослых тетей и дядей (которые сами пользуются «вечными ручками») кое-где пока еще царствует старое перо.
Как же удалось этот поначалу сложный, капризный и дорогой предмет сделать настолько надежным и дешевым, чтобы им охотно пользовались десятки миллионов людей? Нам теперь легко ответить на этот вопрос — ведь история повторяется. Как полтораста лет назад десятки изобретателей и инженеров бились над усовершенствованием стального пера и созданием машин и автоматов для его изготовления, так в последние десятилетия сотни и тысячи изобретателей, техников и инженеров совершенствуют конструкцию «вечных ручек» и разрабатывают оборудование для их производства. В их распоряжении новые металлы и материалы — резина и пластмассы, новые способы и приемы обработки этих материалов.
Конечно, резина и пластмассы были изобретены не в связи с изготовлением «вечных ручек», но без них не было бы «вечной ручки» — легкой и удобной. Попробуйте теперь оценить, какое количество новых идей, новых изобретений, выдумки, науки и труда прямо или косвенно заложено в таком пустяковом с первого взгляда предмете, как обычная «вечная ручка».
И точно так же обстоит дело со многими «пустяками», которые нас окружают в обыденной жизни. Огрызок карандаша, старая книжка, листок бумаги… Легенда рассказывает, как однажды китайский император, утомившись писать на шелку, приказал придворным подыскать более удобный для этой цели материал. И тогда кто-то из них придумал бумагу. Можно быть твердо уверенным, что история изобретения бумаги, так же как и история любого другого изобретения, была значительно сложнее и интересней, чем рассказанная этой легендой, но все же именно у китайцев впервые появилась бумага. Они собирали кору тутового дерева, отделяли волокна с внутренней стороны коры, а затем тщательно уплотняли эти волокна, образовывавшие в конечном счете белый лист. Это был хотя еще очень далекий, но все же предок современной бумаги, на которой напечатана эта книжка.
Около тысячи лет назад искусство изготовления бумаги проникло в другие восточные страны, а затем в Европу. Шли десятки и сотни лет. И шел естественный и непрерывный процесс усовершенствования, улучшения нового изделия и средств его производства. А сейчас бумажные фабрики мира миллионами тонн выпускают буквально тысячи различных сортов бумаги.
Пятьсот лет назад люди научились печатать книги. Точнее говоря, не научились печатать книги, а изобрели книгопечатание — ведь им не у кого было учиться тому, чего еще не существовало. Печатание первых книг занимало ненамного меньше времени, чем переписка их вручную. Сейчас миллионные тиражи газет печатаются за несколько часов. Десятки тысяч машин самых различных названий и конструкций с невероятной скоростью набирают и печатают текст, складывают напечатанные листы в блоки, сшивают и переплетают книги.
В каждом листе бумаги, в каждой книжке заключена капелька коллективного труда миллионов людей: и тех, кто изобрел бумагу и типографские краски, и тех, кто создал печатные и переплетные машины, и тех, кто управляет работой этих машин. А если идти дальше, то и тех людей, кто создавал станки, с помощью которых изготавливают машины, и плавил сталь, которая пошла на их изготовление.
Но, может быть, изобретение письменности, вызвавшее к жизни перо и чернила, бумагу и книгу, было чем-то особенным, не похожим на другие открытия и изобретения, сделанные человеком?
Может быть, с другими «пустяками», которые теперь окружают человека и облегчают его жизнь, дело обстоит по-другому? Может быть, они ему достались намного легче?
Управление пожарной охраны выпускает плакаты с изображением ужасных последствий пожара и надписью: «Не давайте детям играть со спичками!» Разумное предупреждение. Даже двух-трехлетний ребенок может зажечь спичку и устроить пожар.
Но наша спичка только недавно отпраздновала свое столетие. А пользоваться огнем человек научился намного раньше, чем рисовать и писать. Пользоваться огнем, но не добывать его! Естественны