— Ничего, есть выход. Вы здесь постойте. Я быстро.
И Томми пошагал к Зоопарку. Там у входа стояли тележки для катания посетителей. Он выбрал самую крупную, приподнял ее, проверил, хорошо ли крутятся колесики и, удовлетворившись результатом, покатил ее к дому Бряка.
Погрузка прошла удачно. Клава с аксессуарами прекрасно разместилась в транспортном средстве, и они двинулись к Зеленому Дому. Впереди шел Томми, он тянул за веревочку тележку, на тележке сидела Клава среди своих штучек, а за тележкой чинно вышагивала Лайла, тщательно следя, чтобы ни одна полезная вещичка не оказалась за бортом. Предметом, особо охраняемым Лайлой от падения, была прозрачная сумочка с красками для волос.
Томми был сосредоточен. Чувство ответственности практически полностью заполняло его бархатное покрытие. И оно, это чувство, всегда принимало у Томми конкретные формы. На этот раз он думал о том, что необходимо закрепить тележку за Клавой пожизненно. О том, как бы это поделикатнее сделать…
«Утром, когда отвезем Клаву к Пинку, надо будет договориться с ним о компенсации — вместо положенной потаскушки пусть Клаве тележку определят. А кто ее будет возить? Да, это вопрос. Я не смогу, работы много. Договориться с животными? Можно, конечно, но они же только возят. Посадить на телегу, да еще загрузить оборудование у них не получится. А если зайца выдадут… Они такие крупные, мощные, как прыгнут — все вывалится. Не дело. Придется и это с Пинком обсуждать. Не самое приятное занятие. Приятное — неприятное, а надо. Тележки в Кукборге на учете у Выбранных. Интересно, как в других местах решаются проблемы индивидуального транспорта… Да, еще один „колесный“ вопрос, и его до утра придется решить — потаскушка для Беатрисс. Я ей обещал бабочку металлик. Ее надо проверить, смазать. Беатрисс будет рада. Наверное, сделает книксен. Удивительно грациозное создание. Подвезу ей бабочку с первыми лучами солнца. В этом освещении металлик очень выигрышно смотрится. Ох, чуть не забыл. Нужно еще приготовить потаскушку для Мариши. Озвученную. Не ожидал, что Пуся так к ней привяжется. Надо же, „Пуся любит Маришу“! Пупсы вообще-то жесткие создания. Впрочем, Прыщик — настоящий друг, проверенный… да, такого Перескока я и не упомню. Всю ночь придется трудиться, и утром отдыха не предвидится. Предстоят раскопки на берегу Б. Лужи. Компания туда отправится многочисленная, мне их всех надо собрать. Потом бежать к Лайле, грузить Клаву и тащить все это к Пинку. Интересно, зачем ему Клава, что он еще затеял?»
19
А Лайла все это время готовила парикмахера к визиту в высокие сферы. Конечно, она сама не знала ни порядков во Дворце, ни тонкостей обращения, но короткий разговор с Пинком пробудил в ней странную способность как бы предвидеть некоторые события и придал ей жизненного опыта, нехватку которого она до той поры болезненно ощущала.
Опыт сделал Лайлу молчаливей, однако от Клавы во многом зависела успешность ее будущей жизни. И она подробно рассказала Клаве про свой триумф на балу, про встречу с Беатрисс, а также о приглашении Кука XII Пинка на прогулку. Особенно красочно она описала блестящие перспективы Клавы в Кукборге как профессионального и, видимо, единственного в городе парикмахера.
— Барби просто ошалели. Все до одной. Видно, все хотят покрасить волосы, — так закончила Лайла свою речь.
— Покрасим, — сразу осознав свою значимость, скупо ответила Клава.
— Не волнуйся, Клава, я все организую — очередность, и чтобы не все сразу, и скажи, сколько пробок от пепси ты хочешь получать за услуги?
— Не знаю. А что, надо?
— Конечно.
— А ты почему мне ничего не дала?
— Я? — Лайла слегка замялась, но новенький жизненный опыт пришел на помощь: — Я тебе ничего не должна. Я ведь рисковала. Хорошо, что все благополучно кончилось, но кто знал? Вдруг бы ты меня окончательно изуродовала!
— Да ты вспомни, что у тебя на голове-то было.
— Помню. Все равно, я — твой первый клиент. Ничего ты от меня не получишь.
— Томми, поворачивай, — взвизгнула Клава, — не хочу в Зеленый Дом!
— Что случилось, Клава?
— Она не хочет платить мне за работу.
— А мой риск? — Лайла очень нервничала, да и пробок у нее не было, ни одной.
— Тише, тише, дамы. Вы обе правы. Клава, благодаря Лайле у вас от клиентов, во всяком случае от барби, не будет отбоя, поверьте мне. Так что настаивать на немедленной оплате не стоит. И потом до утра я ничего не могу придумать с жилищем, а там что-нибудь…
— Вот еще, не хочет в Зеленый Дом! Мы же договаривались! — Тут Лайла боевой напор убавила. — Клава… Клава… Клавочка-Лавочка… Нет, мне так не нравится. Простовато. Может, лучше Клавда? Определенно лучше! Томми, Клавда, вы со мной согласны? — Оба промолчали, хоть и по разным причинам. Добавив к голосу нотку заискивания, Лайла продолжила: — Клавда, дорогая, мы чудесно будем жить в моем домике. Назначим хорошую оплату твоих услуг. Я, конечно, две из пяти пробок буду брать себе, но это только справедливо. Правда, Клавда?
— Я подумаю, — буркнула Клава.
— Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, — произнесла Лайла текст Перемирия.
Клава ничего не ответила, а Томми остановил тележку. Они прибыли.
Когда Клаву с аксессуарами расположили в доме, Лайла окинула взглядом остатки своей жилплощади. В принципе свободного места было достаточно, плюс перспективы…
— Лайла, у меня к вам просьба, — заговорил Томми, — я должен уйти, а вам придется покараулить тележку, иначе ее увезут, а утром она нам понадобится, чтобы доставить Клаву во Дворец.
Предстоящее бдение у телеги не вызвало у Лайлы радости, но во имя светлого будущего она была готова принести определенные жертвы.
20
Утренняя жизнь в Кукборге начиналась не очень рано — большинство жителей ночь напролет веселилось в игровых и танцевальных залах, да и торопиться им было некуда.
Размеренная пешая прогулка по пляжу, сопровождаемая строительством песчаных замков и изготовлением куличиков, предписанная Королевской Конституцией для сохранения здоровья горожан, должна была занимать только светлое время суток, то есть до темноты. Но начинаться, опять же по Конституции, могла только после появления на пляже Очередного Выбранного Монарха. «О каковом событии возвещают барабанная дробь и воздушный парад гвардейцев над акваторией, примыкающей к суверенной территории».
Кук XII Пинок был рад удачной фразе. Он, как и все предыдущие Выбранные, внес изменения в документ. Полагалось это проделывать в первый день правления. Изменению присваивалось имя автора. Почему-то именно пункт «О прогулке» Главного Документа Кукборга пользовался бешеной популярностью у правителей. Точнее, только он и пользовался. То ли все они придавали огромное значение здоровью своих избирателей, то ли действовал закон конкуренции. Но как пошло с Кука I, Которого Уже Никто Не Помнил, так и продолжалось до сих пор. Это был самый длинный закон, если, конечно, излагать его со всеми изменениями. Произносить закон о прогулке полагалось радостно, а текст изменения действующего правителя и вовсе бравурно.
Для этой цели в Кукборге служили говорящие попугаи.
Один жил во Дворце, остальные отсиживались в клетке запасных в Зоопарке.
Если упоминалось о «воздушном параде», значит, у власти находился очередной буратино вместе с буратинами-советчиками.
Поскольку накануне вечером все были оповещены, что Королевская Прогулка состоится не раньше полудня, утро началось очень тихо.
Тишина его была нарушена только восторженным воплем Беатрисс при виде эксклюзивной потаскушки. Мариша, обнаружив свой экземпляр, чуть не прослезилась от счастья. Пуся по такому случаю спустил ее с плеча, и они по очереди подергали потаскушку за веревочку. Изделие издавало упоительные булькающие звуки.
— Булькает! Как в тазике! — пропищала довольная Мариша и тут же заплакала: — У Малиси больше нет тазика, надо искать тазик. Малися боисся.
— Крошка, я с тобой. Пуся любит Маришу.
Прыщик пристроил Маришу на плече, взял в руки ее потаскушку, позвал Беатрисс, и они направились к Большой Луже, где их уже поджидали Томми и Майкл с экскаватором.
Обнаружив, что все заинтересованные стороны собрались, Томми произнес объединяющую речь:
— Друзья мои! Вы знаете, что вам предстоит. Поиск сокровищ — самое интересное занятие. Я желаю вам скорейших успехов, и чур, не драться.
Он помахал всем лапой и отправился за Клавой и Лайлой, но был остановлен Беатрисс.
— Томми, постойте, я хочу с вами посоветоваться.
— Да, конечно, Беатрисс, я к вашим услугам.
— Томми, как вы думаете, есть ли надежда найти такой крошечный тазик в этих песках?
— Конечно есть. Песков здесь не так уж много, ширина прибрежной линии — один ковш, Мариша не могла зарыть его очень глубоко, а у Майкла замечательный экскаватор.
— Вы, как всегда, меня утешили. — Она взяла Томми под лапу и потянула его подальше от Б. Лужи. Убедившись, что они одни, Беатрисс продолжила: — У меня еще один вопрос. Я могу отказаться от прогулки с Пинком?
— Беатрисс, вы же умница, как вам это пришло в голову? Разве вы не поняли, что с ним нельзя связываться? Он может отомстить и отомстить жестоко.
— Но у меня есть серьезная причина.
— И какая же?
— Я не хочу выгорать. А день солнечный. И там, на пляже… Вы же сами рассказали этот ужас про Клотильду.
— Милая наивность! Беатрисс, неужели вы думаете, что Пинок подвергнет себя и сопровождающих его лиц хоть какой-нибудь опасности! Все предусмотрено. У него есть передвижной тент.
— Передвижной?
— Передвижной, переносной, перелетный — называйте как хотите.
— Но как…
— Все увидите сами. А сейчас успокойтесь и возвращайтесь к экскаватору. Когда поиски клада закончатся, идите домой. Перед Променадом я за вами зайду. Все будет хорошо. — Томми аккуратно за плечи развернул Беатрисс и подтолкнул ее в нужном направлении, а сам порысил к Зеленому Дому.