[67].
И обратный путь не был для завоевателей гладким. Огромный урон наносили врагам еще неразрушенные города, надолго задерживая их продвижение. Последним «крепким орешком» в этом походе был Козельск, получивший у татар прозвание «Злой город». Он семь недель сдерживал осаду значительных сил. Во время обороны были уничтожены около четырех тысяч вражеских воинов. Взяв город, Батый «изби вся и до отрочят сосущих млеко», а местный малолетний князь Василий, по словам некоторых очевидцев, «утонул в крови…»[68].
Завершил завоевание русских земель южный поход Батыя 1240 г. В осажденном бесчисленным воинством и обозами Киеве от скрипа телег, от рева верблюдов, от конского ржания не было слышно человеческого голоса. День и ночь били пороки, и «стрелы омрачали свет». Когда город был взят, по словам очевидца, текла кровь, как вода, и мертвые лежали всюду[69]. Киевский летописец словно подводит итог прожитому, давая в начале киевского летописного свода список всех князей, правивших в столице до «избитья Батыева»[70].
Мужественное сопротивление и широкие русские просторы поглотили мощные силы кочевников. Уже в Галицко-Волынской Руси не все осажденные города были взяты[71]. Вторгнувшись в другие европейские страны, монголо-татары потерпели еще ряд неудач и вынуждены были вернуться в низовья Волги.
Полные трагизма события 1237–1240 гг., нашедшие отражение на страницах русских летописей, в еще более концентрированных образах были выражены в исторических преданиях и былинах. Согласно преданиям страшный татарский богатырь Батый прошел насквозь всю русскую землю. На своем пути он вырубил все население, не давая пощады ни «старику хилому, ни беспомощному малютке», сжег села, деревни и уничтожил все живое: «… истребил все леса и травы на 100 верст в ширину… где проходил Батый, не осталось ни зверя, ни птицы»[72]. «Против выжженной им полосы на земле выступило знамение на небе в виде белой полосы»[73] — так в преданиях объясняется появление на небе Млечного Пути.
Если эмоциональное восприятие нашествия в фольклорных произведениях в целом не отличается от летописных, то оценки причин поражения существенно разнятся. «Рати нечестивых» называются в летописях наиболее сильным проявлением «казней Божьих». В качестве причин, вызвавших «гнев Божий», указываются главным образом княжеские междоусобия[74]. Однако не раздробленность Русского государства объявляется в летописях ХIII — ХIV вв. непосредственной причиной поражения. Согласно господствующему в период средневековья теологическому мировоззрению, «за грехи» на Русскую землю было ниспослано «недоумение», была отнята сила, а в души людей был вложен «страх и трепет»[75]. Точно так же объяснялись собственные неудачи христианскими народами Кавказа, когда «какой-нибудь жалкий варвар гнал перед собой толпу храбрых и прославившихся в битвах мужей, как пастух гонит стадо»[76]. «Сего ради, — добавляет поздний летописец, — ни один из князей русских не пошел друг другу на помощь»[77]. Неспособность к сопротивлению вызвала в общественном сознании призыв «Божию гневу не противитися», к чему в свое время Бог призвал Иисуса Навина[78].
Иначе оценивается поражение русских в былинах. Многочисленные поздневременные напластования во многом видоизменили содержание былин, но давно минувшие исторические события оставили в них свой след. Былины не ведают феодальной раздробленности и междоусобных ратей. Сила народа выражена в силе богатырей. Оптимистические по своей сути былины донесли лишь отдельные эпизоды тяжелых неудач в борьбе с монголо-татарскими кочевниками[79]. Эти неудачи обычно выражаются в неготовности богатырей к защите своей Родины. Чаще всего причина поражения или отказа богатырей от битвы кроется в несправедливом отношении былинного князя Владимира к своим богатырям, т. е. народу[80]. Вероятно, именно отсутствием на Руси богатырей объясняется Батыев погром в одном из отрывков былины о Калкском побоище, вошедшем в летописные своды XV в.[81] В отрывке повествуется о гибели Александра Поповича (в других летописях — Алеши) и других храброе во время Калкской битвы. Само наименование богатырей архаичным словом «храбры» относит создание этой былины к более древним временам, нежели XV в.[82] Так назывались храбрые и сильные воины в далекие времена домонгольского ига, когда тюркское «богатур» еще не вытеснило из обихода славянское «храбр».
Версия о гибели богатырей вряд ли могла появиться сразу после битвы на Калке. При всей сокрушительности поражения на Калке территория Русской земли все-таки оставалась непокоренной. Основное «назначение» богатырей — не упреждать нашествия, а отражать их. Должно быть, после Батыева нашествия, завершившегося покорением Руси, и возник вопрос: куда делись русские храбры? Вероятно, беды и напасти, начавшиеся с 1223 г., и дали повод народному сознанию задним числом «расстаться» с богатырями во время сражения на Калке и тем самым объяснить, почему Русь была завоевана Батыем и печаль обрушилась на Русскую землю. Не случайно современники Куликовской битвы начинают отсчет «туги и печали» с Калкской битвы. По утверждению Новгородской 4-й летописи, «то первое выхождение татарское на Русь… и оттоле нача работати русская земля татарам»[83]. Но не все богатыри, в народном сознании, пали на берегах Калки-реки. Рязанский былинный герой Евпатий Коловрат с дружиной напал на покорившего уже его родную землю Батыя и нанес ему серьезный урон. И хотя богатырь погиб в бою с врагами, имя фольклорного героя продолжает наводить страх на татар, а описание его подвига, по-видимому, на рубеже ХIV — ХV вв. или несколько позднее, включается в замечательное литературное произведение — «Повесть о разорении Рязани Батыем»[84].
Не битва на Калке, а Батыево нашествие породило в народном творчестве представление о гибели русских богатырей. Только смерть всех храброе, защитников всего русского народа, привела к завоеванию Русской земли.
От растерянности к сопротивлению…
Страшный Батыев погром поверг в ужас не только очевидцев. К печальному событию прошлого не раз обращались русские летописцы, желая глубже понять уроки происшедшего. Спустя два века после монголо-татарского нашествия на страницах одной из летописей (Софийского временника, составленного около 1432 г.) Русь была изображена в образе матери, скорбящей о своих сыновьях: «… сыны, сыны русские! Зачем ходили вы перед Господом Богом, сотворившим вас, в похотех сердец ваших? Вижу, как вас отторгают от недр моих, как праведным судом Божиим впадаете в немилостивые руки поганых, вижу иго работы на плечах ваших. Я же без вас, моих чад любимых, остаюсь вдова бедная и бездетная»[85].
Однако современники Батыева нашествия не ведали, что «впадают» на многие годы в «немилостивые руки». Едва схлынули монголо-татары, как на великокняжеский престол во Владимире сел Ярослав Всеволодович, брат убитого в сражении на реке Сить великого князя Юрия. Создалась видимость, что монголо-татары «сошли» с Русской земли навсегда. И хотя людские жертвы были огромны и в руинах лежали крепости и храмы, именуемые в средние века «невестами Христовыми», радость была велика. «Того же лета бысть мирно»[86], — поведал ростовский летописец. А через год враг уже терзал юго-западные русские земли. Но только прошли татары, как и здесь пронеслась весть, что «безбожные» навсегда «сошли суть и земеле руское и возвратися в землю свою»[87].
И хотя татары вскоре вернулись на завоеванные русские земли, мысль о скором избавлении не покидала русских людей. В 1245 г. на церковном соборе в Лионе в речи о пришельцах киевский игумен Петр Акерович провозгласил, что ордынцы по воле неба будут угнетать мир 39 лет, чтобы очистить его мечом так, как когда-то кара Божия очистила его потопом. Учитывая, что Петр Акерович имел сведения о выходе татар на завоевания в 1211 г., их иго, по его версии, должно было пасть через пять лет после этой речи, т. е. в 1250 г.[88] Между тем монголо-татары обосновались надолго. С 1242 г. в городе Сарай — резиденции Батыя и столице складывающегося государства Золотой Орды — начались приемы русских князей. «О, злее зла честь татарская», — вздыхал по этому поводу галицкий летописец[89]. В ставке хана русские князья были вынуждены исполнять чуждые им ритуалы, подолгу выстаивать на коленях во время ханских приемов. Любое, даже самое малейшее неповиновение могло послужить поводом к убийству князя. Только за первое столетие ига в Золотой Орде были убиты более десяти князей[90]. Унизительные и опасные посещения ханской ставки оправдывались современниками стремлением князей защитить и сберечь русскую землю. Сочинитель жития Александра Невского, одного из первых среди русских князей посетившего ханскую ставку, вложил в уста Батыя такие слова, адресованные к герою жития: «… аще хощеши съблюсти землю свою, то приеди поскоро къ мне…»