Эти матерые Воины так и не смогли отойти от случившейся с ними несправедливости, и Губский дал им то, чего они жаждали больше всего на свете: Признание и чувство локтя.
Да, Губскому пришлось раскошелиться, щедро заливая золотом старые обиды Ликвидаторов, но больше всего старые служаки хотели одно — быть при деле.
И Аристарх Петрович мог собой гордиться. Проехав всю страну и посетив практически все аномалии, он собрал две дюжины матерых волкодавов. Сила, которая с легкостью раздавит любого одаренного!
И пусть большинство Ликвидаторов не могли похвастаться высоким рангом, в среднем диапазон колебался от пятого до десятого, но они были профессионалами самой высокой пробы.
Одно слово — Ликвидаторы!
И сейчас Шуйский хотел уничтожить все результаты его трудов!
Аристарх Петрович, приказываю свернуть операцию. Огнев-Пылаев больше не представляет угрозы для Империи. Дальнейшие инструкции получите от моего секретаря.
Губский ещё раз переслушал сообщения от своего официального руководителя и криво усмехнулся.
Фраза «Дальнейшие инструкции получите от моего секретаря» означало одно — его списали. Если добавить к этому слуху об исчезновении Свечи, все вставало на свои места.
Аристарх Петрович больше не нужен князю, а значит, про него забудут также как забыли в свое время про Ликвидаторов…
— Ничего, — прошептал Губский, нервно кусая губы, — Ничего… Мне есть куда податься…
Его покровитель уже не раз намекал, что дни Шуйского сочтены, и что дальновидные чиновники уже давно присягают на верность канцлеру. Аристарх Петрович же до последнего надеялся, что князь оценит его рвение и даст сытную должность при дворе.
Увы, увы…
Что ж, он был до последнего верен князю, и тот сам отверг его службу!
Губского ничуть не смущало, что ему, по большому счету, было плевать, и на Шуйского, и на Ликвидаторов, и даже на саму Империю. Всё, что его интересовало — личное благополучие.
Он до последнего рассчитывал, что Шуйский поможет построить карьеру через Конвой или СИБ… Но на нет, как говорится, и суда нет.
К тому же, у него давно висело предложение от доверенного человека канцлера. И сейчас, похоже, пришел черед делать окончательный выбор.
— Выбор без выбора, — прошептал Губский и, кивнув сам себе, достал из-за пазухи переговорный амулет.
Дождавшись лаконичного «Я слушаю», он как можно беспечней произнес:
— Это Губский. Передайте канцлеру, что я согласен.
Глава 2
— Значит, Чащоба, Выборгская губерния или Кавказ, — протянул Камнев, не отрывая взгляда от кружки с травяным отваром. — К чему склоняешься, Макс?
— Вот сейчас и обсудим, — вздохнул я, следя за тем, как Виш плещется в стакане с молоком.
В ресторации «Колизей» было не протолкнуться. Дворяне рангом повыше отмечали победу русского оружия над Инквизицией, которая, как выяснилось, никому не нравилась.
Веселье шло, как в ресторации, так и на улице. Тех же, кому не хватило места здесь, вежливо отправляли в парк — Вера с Фёдором Пантелеевичем расстарались и организовали десятки летних веранд.
Этот аттракцион невиданной щедрости грозил встать нам в копеечку, но оно того стоило. К тому же, к Степану, как к примелькавшемуся уже распорядителю Колизея, подходил то один аристократ с конвертом, то другой.
Дворянские рода выражали тем самым свою благодарность, ну а Степан и не думал отказываться.
По самым осторожным подсчетам, нам уже накидали около двухсот тысяч векселями, купюрами и расписками.
Двести тысяч! Огроменные деньжища для обычного человека, и капля в море для моей финансовой империи.
С каплей, я, конечно, погорячился, но, если вспомнить бухгалтерские отчеты Вязовой, то это не так уж много. Стройка кипит, шахты закладываются, производства открываются…
Так или иначе, но ближайшие три месяца проблем с финансами у меня не предвидится. Можно и вкладывать деньги в развитие, и платить работникам достойное жалование.
В общем, денежки пришлись очень даже кстати.
Не знаю, сколько я буду отсутствовать, но замедлять развитие никак нельзя. Это сейчас вся столица празднует «решение инквизиторского вопроса», но уже завтра наступит тяжелое похмелье.
Я прекрасно понимал, что императрица не сможет проигнорировать такое… происшествие, даже несмотря на то, что сама его и благословила, а значит, полетят головы.
Вопрос только — чьи?
Насчет себя я не переживал, было очевидно, что этими ссылками меня хотят спрятать, а вот насчет остальных волновался. Вдруг у наших, м-м-м, европейских партнеров хватит воли выкатить императрице ультиматум?
Впрочем, меня успокаивало одно — будь на арене пять-десять родов, им бы могло прилететь по шапке. Но в Колизее были представители практически всех дворянских семей!
Всех не накажешь, а значит, под ударом окажется мой род и моя финансовая империя. А раз так…
— Простите за опоздание, — пробившийся к нашему столу Степан сбил меня с мысли. — Еле-еле отбился от приглашений отметить. Я последний?
— Тебя ждали, — прогудел Камнев, отодвигая от себя кружку с травяным взваром. — Начнем?
— Начнем, — кивнул я, формируя Полог Искажения.
За столом, помимо меня и Камнева, присутствовали Анна, Арина, Людвиг, Сергей, Иван и Степан. По идее, ещё должна была быть Вера, но гости требовали всё её внимание.
— Чащоба, Север или Кавказ, — упрямо повторил Камнев. — Нужно решить, чей приказ мы будем выполнять.
— Намекаешь, что нам нужно сделать выбор между тремя фракциями? — поморщился я.
— Однозначно, — кивнул Воин. — Я тебе больше скажу, Макс. Это ход был сделан специально, чтобы ты в любом случае оказался крайним.
— Согласна, — кивнула Анна. — Ловкий ход.
— Ну а что они смогут нам сделать? — нахмурился Степан. — Ведь невозможно выполнить сразу три приказа, разве нет? Они этого что, не понимают?
— В том-то и дело, что понимают, — вздохнула Анна. — Поэтому и поставили Макса перед неосуществимым выбором.
— Я считаю, что нужно выполнять поручение императрицы, — прогудел Камнев. — И ехать в Чащобу.
— Поддерживаю, — кивнул Сергей, которого Камнев приблизил к себе после успешной операции по уничтожению Виноградовых. — Никто не посмеет упрекнуть командира в том, что он выполнял приказ императрицы.
— А я бы подумала в сторону Северной заставы, — покачала головой Анна, открываясь мне совершенно с другой стороны. — Война с северянами важнее. Стратегически верно будет купировать угрозу вторжения норвежцев и только потом ехать в Чащобу.
— Да вы у нас стратег, Анна, — с уважением протянул Степан. — Признаюсь, непривычно.
— Я — бывший Рыцарь-инквизитор, — усмехнулась паладина. — Знал бы ты, какие интриги крутят европейские ложи…
Степан не нашел, что ответить, а вот Людвиг, казалось, нисколько не впечатлился.
— Настоятельно рекомендую обратить внимание на Кавказ, — вампир был на удивление серьезен. — Лорд Понсон заинтересовался произошедшим в Колизее. У островитян накопились серьезные разногласия с материковой Европой, и поддержка канцлера нам бы совсем не помешала.
— При чем тут лорд Понсон и канцлер? — не понял я.
— Канцлер известный сторонник европейского пути, — пожал плечами Людвиг.
— Это разве плохо? — не понял Степан.
— Это нормально, — усмехнулся Людвиг, — но не в ущерб своей стране.
— Тебе-то какая разница, Людвиг? — хмыкнул Степан. — мало того, что ты вампир, так ещё и немец.
— Обрусевший немец, — поправил Степу вампир. — В четвертом поколении. Мои предки прибыли сюда вместе с Петром!
— Людвиг, давай не сейчас, — поморщился я. — Объясни лучше, как Понсон связан с канцлером.
— Лорд отстаивает интересы островитян. Канцлер — интересы лягушатников.
— Генералы жаловались на французское оружие, — прогудел Камнев. — Мол, дорогое и часто выходит из строя.
— Если шеф выберет Кавказ, — Людвиг отвесил мне уважительный поклон. — Можно будет столкнуть лбами островитян и лягушатников.
— Практически нереально, — поморщился я. — Эти народы могут быть на ножах, но стоит Империи набрать силу, как мгновенно объединятся против нас. Нет, Кавказ точно не вариант.
— Но шеф! — возмутился Людвиг. — Лорд Понсон…
— … решил сыграть в свою игру, — закончил я за него. — Дмитрий, — я посмотрел на Камнева, — как думаешь, нам есть, что терять?
— Есть, — незамедлительно ответил Воин. — А что?
— Я думал, ты скажешь, «нет», — поморщился я. — Ладно, неважно. Я хотел сказать, что никто не будет с нами договариваться. Мы — в опале и точка. А раз так…
Мои соратники притихли, ожидая судьбоносного решения, и я их не разочаровал.
— Людвиг!
— Да, шеф?
— Готовься прибирать к рукам наследство Понсона.
— Хоро… Постойте, в смысле, наследство⁈
— Степан!
— Здесь, — улыбнулся форточник.
— На тебе устранение вампира.
— Это Высший вампир! — напомнил Людвиг. — Его невозможно убить!
— Не твоя забота, Людвиг, — отрезал я. — Займись контактами.
— Сумасшедшие! — буркнул себе под нос вампир. — Ходячие мертвецы! Самоубийцы! И эти люди смеют называть меня нежитью?
— Макс… — Степан покосился на вампира, который уже был близок к тому, чтобы начать креститься, — ты уверен?
— Дмитрий тебя подстрахует.
Степан хотел было что-то спросить, но, взглянув на меня, передумал.
Я же не хотел рассказывать во всеуслышание, что ему на помощь придет металлумий Серебра. Во-первых, это один из моих секретных секретов. А, во-вторых, Людвигу эта информация точно не придется по душе.
Хотя, откуда у вампиров душа?
— Значит, — Камнев коротко кивнул, показывая тем самым, что понял мой намек про Айбата. — Кавказ отметаем?
— Не забывайте, — вскинулся Людвиг, — что приказ передал действительный тайный советник! Из всех трех порученцев он был выше всех чином!
— Да уж, дилемма, — протянул я, — Куда ни кинь, всюду клин.
— Да брось, Макс, — Вишу надоело плескаться в молоке и он вылез из стакана. — Ты уже знаешь, куда направишься.