Про двух последних царей Рима чуть более подробно, это интересно, а местами даже смешно.
Сервий Тулий, 578–535 гг. до н. э. – любимец народа, начал править чуть раньше, чем это было объявлено официально – жена Приска решила, что будет умно сказать народу, что муж заболел и пока что его заменит Тулий. Ну а потом, когда все привыкли, объявила о смерти мужа.
При новом царе некоторые народы вдруг осмелели и попытались объявить свою независимость. С латинянами и сабинянами он совладал (в основном всякими хитростями), с этрусками пришлось немного попотеть (читай, повоевать лет эдак двадцать).
Тулий продолжил дело Приска по облагораживанию города – в частности, окружил все семь холмов стеной и рвом, начал строительство того самого храма Юпитера Капитолийского. Кроме того, царь провел ряд законодательных реформ – они чуть ли не заложили фундамент всей политической системы Рима, но существенно подкосили позиции патрициев, в особенности по сравнению с плебсом. Собственно, это ему и аукнулось в итоге – он умер в ходе заговора, и заговор этот был не из самых простых.
Для начала Тулий выдал своих дочерей то ли за внуков, то ли за детей Приска (точно сказать нельзя), но сделал это «наискосок»: скромницу дочь выдал за честолюбивого Луция, а властолюбивую – за кроткого по нраву Арунта. Последняя, Тулия, быстро смекнула что к чему и в итоге вышла замуж как раз-таки за Луция – предварительно убив Арунта и свою сестру, конечно. И вот античные Бонни и Клайд решают старика шлепнуть, причем все вышло очень тупо, и первая попытка не удалась. Вторая была успешная, но еще более тупая – ситуация была примерно следующая:
Луций: *созывает Сенат, садится на трон и объявляет себя новым царем, мол, он потомок Приска и должен был изначально встать во главе, да и вообще реформы Тулия не очень и его надо свергнуть*
Тулий: *заходит и, мягко говоря, удивляется происходящему*
Луций: *избивает и спускает старика с лестницы*
Тулий: *еле живой выползает на улицу, его догоняют и колют ножом*
Тулий: *все еще ползет, но уже с меньшим энтузиазмом, умирает*
Тулия: *эпично появляется из-за поворота на колеснице, видит мертвого царя и переезжает его*
Так погибает царь Рима Сервий Тулий, и его на троне сменяет жестокий Луций, он же Тарквиний Гордый.
Луций Тарквиний, 535–509 гг. до н. э. – последний царь Рима, тиран, получил в народе прозвище Superbus (это «гордый» по-латыни, а не суперавтобус, если что). Потихоньку усиливал свою власть и ослаблял власть Сената, расширил ристалище, достроил Клоаку и Капитолийский храм.
Во время террора Тарквиний Гордый многих поубивал, в том числе отца некоего Луция Юния Брута (это не тот самый Брут, если что). Сам Брут выжил, притворившись тупым (brutus). И вот как-то раз царь отправил его и своих сыновей к оракулам, и те сказали две вещи:
«Если человеческой речью заговорит собака, то царю будет угрожать опасность». «Будет наследником тот, кто по возвращении первый поцелует мать».
SI HOMO IN MALAM REM ABIIT, NEC IAM SISTI POTEST – «ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ПОШЁЛ К ЧЁРТУ, ЕГО УЖЕ НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ»
Разумеется, насчет первой части сыновья облегченно выдохнули, а после второй понеслись домой целовать мать. Но тупой Брут (боже, вы ведь понимаете, что «тупой Брут» по-латыни будет Brutus Brutus?) оказался не таким уж тупым – он как раз часто притворялся тупоумным с помощью имитации лая собаки, а также он догадался, что речь о земле-матушке, и поцеловал ее. Так он и стал новым правителем Рима, причем не царем, а консулом. Это интересная история, почему бы нам не послушать, что нам скажет сам Брут на этот счет?
Кто бы мог подумать, я – консул! Как так получилось? Ну, это очень грязная история, должен сказать.
Тарквиний Гордый – тиран, который узурпировал власть, не чтил законы (даже пацанские), ущемлял свободу своего народа, ну и т. д. и т. п. Народ роптал, но терпел – до поры до времени, очевидно. Omnia viam suam abierunt («все пошло, кхм, своим путем»), когда царский сын по имени Секст в последний раз (в качестве сына правителя) выкинул какую-то тупость. Он был третьим сыном своего отца, поэтому абсолютно логично было называть его именно Секст (то есть «шестой») – не спрашивайте, я не знаю, чья именно это логика. Он вообще часто косячил, но в этот раз действительно перегнул.
Помню, устроил этот Секст, значит, как-то раз очередную пирушку в лагере под Ардеей. Слово за слово, начали они с мужиками женщин своих обсуждать. Ну и тут Коллатин (военачальник, тоже, кстати, Луцием Тарквинием звать) так и говорит: мол, у меня, между прочим, самая верная и честная жена. Остальные усомнились, сможет ли Коллатин вывезти за свои слова, так что недолго думая они все собрались и поскакали в Roma за доказательствами. Увиденное всех, мягко говоря, удивило: жена Тарквиния, Лукреция, действительно спокойно сидела domi и плела, в то время как жены остальных военачальников проводили время… более увлекательно.
Больше всех сгорело с этого factum, собственно, у самого Секста, так что задумал он некие недобрые дела, которые в итоге успешно осуществил. Т. к. он часто отлучался оттянуться в Рим прямо во время военных действий, ему не составило труда подгадать момент, когда Лукреция будет дома одна, чем он и воспользовался. Лукреция не поддавалась ни соблазнению, ни просьбам, ни угрозам, и в итоге была, ммм, fututa est силой.
История эта имеет печальный конец: не выдержав такого стыда, Лукреция срочно послала за мужем и отцом, рассказала им обо всем и просила отомстить, после чего убила себя на месте. Меня никто не приглашал, но я был там, вместе с ними… На окровавленном ноже я поклялся, что буду преследовать Луция Тарквиния и не потерплю его на царстве в Риме. Мы все поклялись. Весть об этом разлетелась довольно быстро, populus был в шоке с такой грязи и восстал. Тарквиний Гордый вместе со всей своей семьей гордо получил пинок под зад и пожизненный бан в Риме, уж я об этом позаботился. С тиранией было покончено – так меня и бедного мужа покойной Лукреции провозгласили консулами новоиспеченной Республики. Я благодарен им за такое доверие. Надеюсь, мы не подведем наш народ…
P. S. Неловко об этом говорить, но народу не нравится, что консула зовут так же, как последнего царя-тирана, так что, похоже, нам придется выбрать нового консула мне в пару…
На этом заканчивается царский период истории Рима. Стоит повторить, что большинство описанных в этой главе вещей следует ставить под сомнение – несмотря на то что упомянутые личности действительно существовали, видится странным тот факт, что такие ключевые исторические моменты были организованы только лишь ими. Это было одной из особенностей так называемого «римского мифа» – склонность приписывать сформировавшиеся в течение многих лет традиции решениям одного человека.
Что ж, теперь мы знаем, как зародилась республика. Кроме того, мы (по крайней мере многие) знаем, как она умерла – вместе с Цезарем. Но это, на минуточку, период длительностью более четырехсот лет. Чем же занимались римляне все это время? Разумеется, воевали! В рамках этого кратчайшего курса истории Древнего Рима пробежимся по Пуническим войнам, восстанию Спартака, варварам и триумвиратам.
Итак, царей больше нет, есть только два консула (т. е. «партнеры», консультирующиеся между собой), выбираемые строго на один год и контролируемые Сенатом (число человек в Сенате тем временем выросло до трех сотен). Тем не менее этот финт ушами не решил одну из главных проблем – проблему неравенства. В ранней республике (res publica, общее дело) все еще существовала пропасть между двумя основными сословиями – патрициями и плебеями (были еще рабы, но на момент зарождения республики их было немного и им было не так тяжело – подробнее об их восстаниях будет рассказано в одной из последующих глав).
Представим, что ты плебей. Ты родился в богатой семье, у тебя всего в достатке – но ты не патриций, а значит, у тебя нет никаких прав на политические должности, да и вообще участвовать в управлении государством ты не можешь, даже на народные собрания ходить. Обидно? Обидно. Какие варианты? Ну, как минимум плебс составляет основу римской армии, так что ты можешь просто кинуть обидку и уйти из города – поверь, патриции сразу занервничают и пойдут на уступки, лишь бы ты остался. Так и появилась должность «уполномоченного по правам плебеев» – народного трибуна с правом veto («запрещаю»), который мог пользоваться этим правом, чтобы отменить любое решение консулов и Сената. Более того, очевидно, что у патрициев мог возникнуть огромный соблазн шлепнуть неугодного трибуна, поэтому было отдельно оговорено, что трогать его никто не может – а иначе штраф и другие санкции.
Улучшается ситуация, правда? Это еще что! Повозникай еще немного, и вот появляется первый свод законов («Законы XII таблиц») – а ведь раньше все законы были устные, и патриции трактовали их как хотели. Но теперь все законы зафиксированы письменно и должны неуклонно соблюдаться – dura lex, sed lex («закон суров, но это закон»).
В ранней республике (res publica, общее дело) все еще существовала пропасть между двумя основными сословиями – патрициями и плебеями
Ну что, последний рывок! Нужно еще немного повозмущаться, демонстративно создать свое народное собрание с хлебом и зрелищами (плебисцит), громко осуждать невозможность брака между сословиями – и вот, наконец, ты добился своего. Ты, плебей, теперь уравнен в правах и свободах с патрициями, а самое главное – спустя какое-то время принимают решение выбирать одного консула из числа патрициев, а другого – из числа плебеев. Достигнутое с таким трудом единство внутри Рима получило соответствующее название –