Захотелось ему поглядеть, что лев станет делать с пивом и сивухой. Забрался он на высокую ель и смотрит.
Вскоре пришел лев. Подошел к корытам и говорит:
— Хорошо, что я человека не загубил: ведь он вовсе и не виноват.
Раскрыл лев пасть, порычал, порычал и давай ячмень да хмель лакать. Лизнет из одного корыта, лизнет из другого…
Сидит человек на ели и видит, что лев уже пошатывается. Пошатался он, пошатался, упал на землю и уснул. Кричал, кричал человек, чтобы узнать, крепко лев спит или только вздремнул. А лев-то лежит и не шелохнется. Понял человек, что крепко лев охмелел; спустился он с дерева на землю, подошел к зверю и говорит:
— Лев, эй, дружище, что с тобой? Вставай!
А тот дрыхнет себе да дрыхнет. Человек его и за гриву дергал, и толкал его, и тянул, — но лев даже и не пошевельнулся.
«Погоди-ка, — думает человек, — сыграю я с тобой шутку».
К счастью, были у человека в кармане ножницы: в тот день он детям волосы подстригал. Вынул он ножницы и обстриг льва начисто, только гриву оставил. Связал шерсть в узелок, а сам снова на ель взобрался и смотрит: что-то теперь лев делать будет?
Ждал, ждал человек, наконец видит: шевельнулся лев. Подрыгал ногами, потом поднялся во весь рост да как зарычит! Рычит, рычит, а к корытам подойти боится. Вдруг оглядел лев себя, увидал, что он весь обстрижен, и говорит:
— Счастье мое, что хмель с ячменем голову мне с плеч не сняли! А не то бы мне и вовсе крышка.
Озираясь, чтобы люди не заметили, побежал лев в лес. Так и по сей день все львы стриженые ходят.
Как лисица уток пасла
ила-была старушка. Были у нее три утки, и пошла она пастуха искать. Шла-шла, повстречала волка.
Волк спрашивает:
— Куда ты, бабушка, собралась?
— Пастуха ищу.
— Возьми меня, — говорит волк.
— А петь умеешь?
— Умею.
— Спой.
— Уу-уу-уу, — завыл волк.
— Ой, нет, не возьму тебя, напугаешь ты моих уточек.
Пошла старушка дальше. Повстречала лисицу.
Лисица спрашивает:
— Куда идешь, бабушка?
— Пастуха для уточек ищу.
— Возьми меня.
— А петь умеешь?
— Умею.
— Ну-ка спой.
Запела лисица:
— Кирил-лю, карил-лю, с горки вниз погоню…
— Ай, голосок-то какой хороший… Возьму тебя в пастухи.
Привела старушка лисицу домой, накормила, спать уложила.
Наутро поднялась лисица ранехонько и давай избу подметать, а старушка печь топит. Подмела лисица пол-избы и говорит:
— Слышь, бабушка, мне на пастбище пора, поджарь-ка ты мне глазунью на сковородке да хлебца собери.
Наелась лисица, домела избу и погнала уток на пастбище.
Вот захотелось лисе есть. Она и запела:
— Кирил-лю, карил-лю, с горки вниз погоню…
Сбежали утки вниз, в ложбинку; лисица одну и съела, а остальных домой погнала.
Старушка спрашивает ее:
— А где же третья утка?
— Ой, бабушка, кричала я, кричала, ничего не могла поделать: волк унес…
На другое утро снова лисица яиц наелась, избу подмела и погнала уток на пастбище.
Снова захотелось лисе есть. Согнала она уток в ложбинку, одну съела, а другую домой погнала.
Старушка спрашивает, куда утка девалась? А лисица говорит:
— Ой, бабушка, волк унес… Кричала я, кричала, ничего сделать не могла.
На третье утро лисица снова яйца поела, избу подмела и погнала утку на пастбище.
Захотелось лисе есть. Согнала она утку вниз, в ложбинку, съела ее — и пошла себе домой одна.
Огорчилась старушка, что нет у нее теперь ни одной утки. А лисица говорит:
— Ничего не поделаешь: волк унес.
На четвертый день подмела лисица избу, а старушка велит ей баню истопить.
Вытопила лисица баню, и пошли они обе со старушкой париться.
Попарилась лисица да и запела:
— Я, бабушка, яички твои ела, хлеб твой ела и уток твоих съела: все у меня в брюхе.
Обозлилась старушка, да как швырнет веником в лисицу — прямо в хвост угодила. С той поры хвост у лисицы длинный да пышный.
Ежик
ашел ежик грош. На ту пору ехал мимо барин. Поглядел на него ежик и говорит:
— А у барина нет того, что у меня есть!
— Интересно, что это у тебя такое особенное? — спрашивает барин.
Показал ежик грош. Рассердился барин и отнял его. Вот ежик и говорит:
— Я же говорил, что у тебя нету. Было бы, так, небось, не отнял бы.
Еще пуще разгневался барин, швырнул грош на землю. А ежик хихикает:
— Ага, испугался меня и бросил!
Видит барин, что голыми руками ежа не возьмешь, сел в свою карету и поехал, разгневанный, дальше.
Старик с квашней и звери
ил-был старик, делал он квашни, а на хлеб ему не хватало, да и не мудрено — на старости-то лет много не наработаешь. Однажды сосед и говорит старику:
— Сделай мне новую квашню, дам тебе хлеба.
Ладно. Выдолбил старик добрую квашню и понес ее на соседский хутор. День был жаркий, ноша тяжелая, а сил мало, вконец, бедняга, уморился. На счастье, случился в пути дубовый лесок. Сел старик передохнуть в тени, утер лоб да и думает: «А не поспать ли мне?»
Отчего бы и нет? Растянулся старик под деревом и на всякий случай квашней прикрылся.
А тут заяц прискакал, сел на квашню, удивляется:
— Вот какой ладный столик, да на столе-то — пусто.
Потом лиса прибежала, села на квашню рядом с зайцем и удивляется:
— Вот какой ладный столик, да на столе-то — пусто.
Потом волк пришел, сел на квашню рядом с лисой и удивляется:
— Вот какой ладный столик, да на столе-то — пусто.
Потом приковылял медведь. Сел на квашню рядом с волком и удивляется:
— Вот какой ладный стол, да на столе-то — пусто.
Посидели-посидели, да и говорят:
— Чего зря сидеть? Покушать бы надо.
Медведь говорит:
— Я знаю в лесу дупло, а в дупле соты. Я их принесу.
Волк говорит:
— Я по соседству в хлеву жирную овцу приметил, сейчас приволоку.
Лиса говорит:
— Я приглядела жирного гусака, сейчас принесу.
Заяц говорит:
— Я на соседском огороде заприметил большой кочан капусты, сейчас принесу.
И пошел каждый по свою добычу. Немного погодя приволок медведь соты и швырнул на квашню. Потом волк вернулся с овцой, потом лиса с гусаком, а под конец и заяц с кочаном капусты.
Запировали друзья. А старик возьми да и повернись под квашней на другой бок, квашня качнулась, и медведь крикнул:
— Э-э! Кто стол трясет?
Однако ничего, — сидят, едят.
Вскоре старик снова качнул квашню. Волк крикнул:
— Э-э! Кто стол трясет?
Однако ничего, — сидят, едят.
Вскоре старик снова шевельнулся. Лиса кричит:
— Э-э! Кто стол трясет?
Однако ничего, — сидят, едят.
Вскоре старик как тряхнет квашню что есть силы! Заяц закричал:
— Э-э! Кто стол трясет? Тут дело неладно, бежим!
Разбежались звери кто куда. А старику достались мед, мясо да капуста. Еще он от соседа за квашню хлеб получил, вот и стало у старика еды вдоволь.
Как пес дитя спасал
икто скупой хозяйке не мог угодить: всех она бранила да ругала. Даже за работу никому платить не хотела. Верный пес Кранцис день и ночь сторожил ее добро, но скупердяйка редко его кормила, чаще прутом потчевала.
Пес с голодухи по кустам рыскал, искал кости, чтобы заморить червячка. Повстречал он как-то волка. Волк спрашивает:
— Что ты, дружище, нынче такой невеселый? Жена, что ли, померла?
А Кранцис в ответ:
— Да что там говорить! Хозяйка голодом морит, вот и бегаю по лесу — может, найду косточку… Вот скоро у нас свадьбу справлять будут, тогда-то я едой и запасусь.
— Ах, так? Свадьбу, говоришь? — обрадовался волк. — Знаешь, что? Угости меня хорошенько на свадьбе, а я сделаю так, чтобы хозяйка всегда тебя кормила сколько влезет.
Ладно. Кранцис обещал угостить волка. Тот и говорит:
— Как хозяйка пойдет на луг со своим ребеночком, иди и ты за ней. Я схвачу дитя, а ты беги за мной и отбери его у меня. Вот увидишь, хозяйка тебя спасителем назовет и кормить станет досыта.
Кранцису это понравилось. Вот пришла хозяйка на луг и уложила дитя под копной, а волк схватил его — и бежать. Но Кранцис тут как тут, догнал волка и отобрал дитя.
Хозяйка не знает, что с псом и делать, так и заискивает:
— Ах, ты мой Кранцис, ах, мой Кранцис.
И кормит Кранциса всякий день досыта.
А тут подошел день свадьбы, начали скот резать. Кранцис прибрал все ноги и сволок волку в лес. Батрачки заругали было пса, хозяйке нажаловались, а она только смеется в ответ:
— Моему Кранцису ноги по вкусу? Пусть себе лакомится.
Настал день свадьбы, собрались гости. Заявился и дружок Кранциса, волк. Забрался в потемках под стол, кости грызет. Кранцис ему строго-настрого наказал из-под стола не вылезать: угощение, мол, тебе туда подброшу.
Несет батрачка мясо, а Кранцис ей нарочно под ноги сунулся. Споткнулась батрачка, все у нее из рук и полетело. Хотел было народ мясо с пола подобрать, а хозяйка говорит:
— Пусть Кранцису достанется.
Сгреб Кранцис всю добычу под стол, и набили они себе с волком полное брюхо.
После сытного ужина волку пить захотелось: напои, мол, меня! Дождался Кранцис батрака с пивом, выбил у него из рук подойник.
Все над батраком потешаются, а Кранциса никто не тронул.
Налакались оба дружка, волк и развеселился не в меру. Заметил это Кранцис и упрашивает волка, чтобы уходил подобру-поздорову. Но волк — ни в какую: ему поплясать охота! Просит Кранцис:
— Не ходи плясать, плохо будет.
Но тут заиграли музыканты, и волк — хоть ты ему говори, хоть нет! — давай подвывать. Заметил народ серого под столом, гонят его в дверь, а волк до того объелся, что и удрать не может. Его и прикончили во дворе. Подыхая, волк сказал: «Дураку и удача во вред».