Эта рука может все изменить. Однако верить в божественное предопределение — не значит бездействовать. Как бы то ни было, корабли, вероятно, уже приближаются к берегам Виргинии… Но что там у Лейна дальше?
«Второй раздел, касающийся заговора Пемисапана…» Первое время индейцы и англичане, сообщал руководитель поселенцев, жили мирно. Более того, индейцы склонялись даже к принятию христианской веры. Но с тех пор, как «королем» на острове Роанок стал Пемисапан, все изменилось: «Ему советовали, да и сам он задумал то же самое, — в качестве верного средства погубить нас в марте 1586 года: убежать от нас со всеми своими дикарями…».
Что произошло? Почему вождь избрал такой необычный способ погубить англичан? Если Рэли задавал себе эти вопросы, то на первый из них документ отвечал: проявилась злая воля индейского вождя. Но Бэрлоу, как мы знаем, а также другие английские путешественники в Северную Америку устанавливали с индейцами дружественные отношения. Рассказывая об индейцах, они подчеркивали их миролюбие и гостеприимство. Перемену в отношениях определили изменившиеся обстоятельства.
Первые английские путешественники, случайно или ненадолго попадавшие в Северную Америку, оказывались в пределах территории, которой владела или на которую претендовала Испания. Их вражда с индейцами давала бы последней прямой выигрыш (так выиграла она из-за вражды французов с аборигенами Флориды) и помешала бы Англии укрепиться в Северной Америке. Английские суда, проделавшие путь через океан, нуждались в ремонте, их экипажи — в воде и припасах. Здесь могли выручить только содействие индейцев или, по крайней мере, мир с ними. В далеком незнакомом краю можно было ждать любой опасности, того, что силы возможных противников значительно больше тех, которыми располагали команды одного-двух кораблей. Опытные командиры учитывали все это и действовали, сообразуясь с обстановкой. Кратковременность стоянок сокращала число возможных недоразумений и осложнений. К тому же морякам, прибывавшим на временную стоянку, не нужно было обосновываться именно в данном месте, а следовательно, не возникал вопрос о владении, разграничении и пользовании землей. Если на этой земле не имелось сокровищ и драгоценностей, стоило ли терять время, пренебрегать разумной осторожностью, враждовать с их фактическими или потенциальными владельцами?
Положение изменилось с основанием виргинской колонии. Ее поселенцы оказались на маленьком острове, где давно уже жили и вели хозяйство индейцы. Среди приехавших находилось много людей, которые считали для себя достойным занятием только ратные подвиги, были непривычны к труду, не имели необходимых навыков в земледелии и не собирались методично заниматься освоением девственной земли, что требовало огромных усилий. Они пересекли океан с надеждой быстро и без забот найти сокровища (вспомним вывод Лейна к первому разделу его отчета). Все это и свойственное европейцам того времени отношение к индейцам, как к «варварам» и «язычникам», порождавшее высокомерие, несло в себе зерна возможного конфликта. И он возник.
Жители острова Роанок встретили колонистов радушно. Они не забыли о дружбе с экипажами кораблей Бэрлоу и Амадаса. Индейцы с готовностью помогли чужеземцам в их устройстве на новом месте, снабжали продуктами. Постепенно, однако, островитяне начали осознавать, что «бледнолицые» превращают их в своих постоянных слуг и данников. Они не хотели мириться с этим. Англичане же прибегали к принуждению, отнимали у соседей последние съестные припасы. Индейцы стали уклоняться от выполнения навязываемых повинностей. Тогда колонисты потянулись к запасам племен, живших на материке. Вымогая что-либо, англичане то и дело захватывали в плен «королей» и держали их у себя в качестве заложников.
Первые серьезные столкновения между англичанами и индейцами произошли на материке, когда Ралф Лейн не внял предостережениям вождя дружественного племени. Он отправился на поиски жемчуга туда, где тамошний «король», как ясно сказали Лейну, не допустит прихода чужеземцев. При этом англичан предупредили что индейцы тех мест «будут очень хорошо сражаться». Лейн сделал отсюда лишь один вывод: необходимо взять с собой возможно больше вооруженных людей. Не внял он предупреждению не только из желания найти жемчуг. Он прослышал, что в том краю имелись большие месторождения «удивительного и чрезвычайно странного металла», по виду напоминающего медь. А вдруг золото? Лейн решил на дороге выведать у встречных индейцев нужные сведения: «или по дружбе, или взяв одного-двух из них в плен». Кончилось тем, что отряд Лейна, не достигнув цели, преследуемый индейцами, поспешно бежал обратно к острову Роанок.
Со временем стычки с индейцами участились, так как англичане, израсходовав свои продукты, прибегали к насильственным реквизициям. Они не только отнимали необходимое самим индейцам, но и «проявляли себя слишком жестокими»,{24} как свидетельствовал позже Томас Хэриот. Растущая неприязнь индейцев к колонистам усиливалась в связи с занесенной европейцами смертельной болезнью. Чужеземцы стали внушать суеверный страх. Все вместе вызывало страстное желание избавиться от них.
Больше других страдали от присутствия англичан Пемисапан и его люди на острове Роанок. Видя, что покорность и отчуждение не избавляют от насилия, он начал искать военного союза с другими вождями. Обнаружив это, англичане задумались. Их прежде всего волновала не военная опасность. Они могли рассчитывать на преимущества своего вооружения и военной тактики. Опасность «заговора» Пемисапана состояла для них главным образом в его намерении уйти от своих беспокойных соседей, «оставив землю на острове незасеянной». Весть об этом вызвала среди англичан настоящую панику. «Сделай они так, — писал Лейн, — для нас не оставалось бы никакой возможности (не приди сейчас же на помощь рука Господа) спастись от немедленной голодной смерти. К этому времени у нас уже не было приспособлений для ловли рыбы, а наши люди не умели изготовлять их, у нас не было также ни одного зерна для посева».{25} Сбором съедобных ракушек, кореньев и других случайных даров природы смерть можно было лишь ненадолго отсрочить.
Восстановить добрые отношения с соседями для европейцев уже не представлялось возможным, да и поделиться индейцам было теперь нечем. Колонистам оставалось уповать только на помощь с родины. Но помощь не приходила. Кроме забот о Виргинии, у Рэли в то время имелось много других. Англия напряженно ждала неизбежной войны с Испанией.
В начале 1584 г. в Лондоне был раскрыт заговор в пользу Марии Стюарт, поддерживаемый католическими державами. Испанского посла Мендосу, замешанного в нем, выслали из страны. 10 июля того же года фанатик-католик по наущению Филиппа II убил Вильгельма Оранского — вождя нидерландских патриотов, негласного союзника Англии, пользовавшегося там большой популярностью. В 1585 г. Филипп II издал приказ об аресте английских кораблей, оказавшихся в подвластных ему странах. Испанцы захватили крупнейшие города Фландрии и Брабанта[27], перерезали торговые пути англичан, нанося удар по наиболее чувствительному месту английской экономики — шерстяной промышленности, лишавшейся своего рынка. В качестве контрмеры на нидерландский берег высадился с шеститысячной английской армией граф Лейстер. Англо-испанская война началась.
С сентября 1585 г. по июль 1586 г. Фрэнсис Дрейк с флотом почти в 30 кораблей совершил опустошительный поход. Разграбленными и сожженными оказались: Виго — в Испании; Порту-Прайя и Сантьяго — на островах Зеленого Мыса; в Америке: Санто-Доминго — на Эспаньоле[28]; Картахена — в Новой Гранаде; Сан-Аугустин — во Флориде. Престижу и финансам Испании был нанесен большой ущерб. Заокеанскую империю Филиппа II спасали главным образом ее огромные размеры, не позволявшие осуществить длительную оккупацию ограниченными экспедиционными силами, а также страх англичан перед возможным контрударом по самой Англии — в отсутствие ее лучших морских сил.
Колония на острове Роанок, окруженная враждебно настроенными индейскими племенами и голодающая, тем временем шла к неминуемой катастрофе. Поселенцев спас неожиданный приход в Виргинию эскадры Дрейка. Он остановился там, возвращаясь домой из своего рейда по испанским владениям. Адмирал снабдил колонию некоторым количеством припасов и предоставил в ее распоряжение небольшие суда — на случай, если подкрепления не придут и возникнет неотложная необходимость оставить остров. Разыгравшийся шторм, о котором упоминал Лейн в своем отчете, унес эти суда в море. К счастью, Дрейк со своей эскадрой еще оставался на месте. Решили снять поселение. 27 июля 1586 г. на кораблях Дрейка колонисты прибыли на родину. Они привезли с собой немного табака и картофеля, разведению и использованию которых научились у индейцев, но также печальную весть о своей неудавшейся попытке закрепиться в Америке.
Колонисты находились еще на пути домой, когда на остров Роанок прибыла новая экспедиция. Та, о которой думал Уолтер Рэли, читая отчет Лейна. Ее привел Гренвилл, с удивлением обнаруживший, что на месте поселения нет ни одного англичанина. Полагая, что колонисты зачем-то отправились в глубь страны и рано или поздно вернутся, капитан перед отплытием оставил на острове запас продовольствия и 15 человек для его охраны. Когда спустя год, в середине июля 1587 г., Гренвилл в третий раз посетил Виргинию, он опять не застал там ни одного англичанина. Скорее всего их убили индейцы. Это не остановило Гренвилла. На берег сошло 117 человек (среди них 25 женщин и детей). Во главе колонистов стоял Джон Уайт («губернатор»)[29] и 12 его помощников («ассистенты»).
Теперь колония имела не только новую форму правления, но была лучше снабжена. Поселенцы получили земельные наделы (500 акров)