сидящим за рабочим столом рядом, было не принято… Обсуждать это могли только очень посвящённые люди.
Определяющую роль сыграл Юрий Иванович Дроздов[10]. Он, начав работу в Управлении, сразу же стал единомышленником и поддержал своего зама. Но докладывать о своих мыслях тоже пока не спешил. Взвешивал, обдумывал, сравнивал. На одном из закрытых совещаний отдела сказал: «Без штатного подразделения нам будет сложно…» И эта его позиция всех воодушевила и прибавила сил и энергии в подготовке предварительных, особой важности, документов. Подтолкнуло всех – и спецназовцев, и руководство страны – к окончательному решению начало событий в Афганистане. Это явилось своеобразным катализатором, и по вопросу – как поступать – решение было только одно: создавать!
Американцы в этот период очень «активничали» на юге, и если бы наши не опередили их буквально на пару месяцев в Афганистане, а может даже недель, то вводить ограниченный контингент уже бы не пришлось. Добавилось бы ещё с десяток военных баз, только уже на самой границе, теперь и с юга… Самым грамотно действующим и профессиональным оказался созданный КГБ отряд «Зенит». Именно он получил правильные разведывательные задачи и сумел подготовить операцию по смене режима. Возглавляли отряд в основном преподаватели КУОС. И первая, и последующая фазы операции прошли успешно. Дроздову и Лазаренко было о чём докладывать. За свой спецрезерв стыдно не было. В этот раз Дроздов высказал руководству КГБ предложение о создании штатного подразделения…
Доклад приняли, даже похвалили, но председатель КГБ[11] и начальник разведки пока молчали. Шло время. Первичная эйфория после декабрьских событий прошла. Смена власти в Афганистане ни к чему хорошему не привела. Советническая деятельность наших партийных и хозяйственных деятелей на первом этапе была нужна и полезна афганскому народу, но после активного вмешательства в виде военной помощи несогласным из народа американцев и других «заботливых друзей» превратилась в процесс бесполезный. Одни строили, другие взрывали. Одни учили, другие оболванивали и запугивали. Расхлёбывать внутри страны под названием Афганистан вмешательство доброхотов пришлось армии и КГБ. И не Советский Союз организовал войну… Нам же пришлось пожинать плоды. Была ли это спланированная акция США, тогда никто не понял. Прозрение пришло значительно позже.
Правительство направило в Афганистан стотысячный «ограниченный военный контингент». Правил войны с партизанами, которые противостояли Советской армии, не существовало, поэтому армейцы и гонялись за «духами»[12] без особых успехов. Неслучайно это слово подменило афганское «душман», «духами» прозвали партизан, наверное, из-за эфемерности и схожести с призраками. Дух – это сущность не материальная, а поскольку не материальная, то и воевать не с кем! Поэтому докладов и стрельбы много, а результат практически нулевой. Командирам пришлось тяжело: нет линии фронта, атаковать некого. Вышел на поединок, а противник не явился. Но тебя атакует всегда и в любом месте, защищаться приходится везде. Получалось так: где ты находишься, там и линия обороны. Такой огромной территории обороны ещё не было. Не оказалось и тыла, фронт везде: и спереди, и сзади, бой мог завязаться и днём, и особенно ночью… Имелся опыт борьбы с басмачеством в Средней Азии и националистическим движением в Прибалтике, Западной Украине и совсем чуть-чуть – на Кавказе. Но всем этим владели только люди из госбезопасности. И опять на первый план выходит спецотдел Лазаренко и Управление Дроздова.
– Началась полномасштабная война, – говорил Андропов собравшимся у него в кабинете Дроздову и Лазаренко. – Собирайте своих спецрезервистов, ОБОН… Сколько их у вас? Пять тысяч? И – вперёд, в Афганистан.
Заговорил Александр Иванович:
– Товарищ председатель, это невозможно…
– Не понимаю?!
– Общее количество – четыре с половиной тысячи офицеров. Это так! Но эти спецподразделения подготовлены и на разные климатические условия, и на разные страны. Например, у нас есть отряд чукчей, лучше которых для действий за пределами арктического круга и не найти. Есть сибиряки, таёжники, подводники, специалисты для действий в крупных современных городах… И так далее. Для большинства из них Афганские горы и пустыни – смерть…
– Но у нас достаточное количество спецрезервистов из Среднеазиатских и Кавказских республик, – подхватил разговор Дроздов. – Из Таджикистана – достаточное количество знающих язык… Мы сможем подготовить отряд… Но он будет по численности… около тысячи человек.
– Нам необходимо создавать штатное подразделение. И постоянно готовить людей для таких целей, – добавил Лазаренко.
– Да не от случая к случаю и под задачу, а ежедневно, по всем видам подготовки, – тоже вставил реплику Дроздов. – Я вам докладывал об этом в декабре, после штурма «Тадж-Бек»[13]. Помните? При всём успехе операции людей для дальнейших полномасштабных действий в стране у нас больше нет…
– Да, да…
– Кроме того, откомандировав весь спецрезерв в Афганистан на длительное время, мы оголим территориальные подразделения. Там некому будет работать… А это – самые работоспособные оперработники по «первой» линии[14].
– Нам надо обязательно переломить ход войны в Афганистане, – прервал Дроздова Андропов. – Судя по информации, которую докладывают мне, положение становится с каждым днём всё хуже. Если так будет продолжаться, то мы потеряем эту страну и получим ещё огромные людские потери. У нас нет другого варианта, как только бросить туда лучшие силы… Я согласен, не надо посылать в горы арктический отряд, таёжников и так далее… Короче, разбирайтесь! В кратчайшие сроки отряд должен выдвинуться на помощь. Надо организовать советническую деятельность по организации из числа местных, схожих с нашими, подразделений, и научить их самих воевать за свою власть… Необходимо включиться в разведку и помочь в проведении войсковых операций. Об этом нас просит и министр обороны, и политбюро. Людей – беречь! И ещё… – Юрий Владимирович снял очки и стал устало щурить глаза, – просто воевать и бороться с армией противника – это дело сороковой армии и Министерства обороны. И всё же помните: наше дело не войсковое, а оперативно-специальное… Вы должны заняться добычей информации, разведкой, изучением связей и тому подобное… По нашей информации, вы её знаете, уже десятки инструкторов из США, Великобритании начали работу в Пакистане и Иране, готовятся базы и лагеря для подготовки мятежных войск. Нам нужны подтверждающие данные деятельности вражеских спецслужб. Попробуйте захватить инструктора. И – конкретные операции против главарей и активных участников. Готовьте планы командировки и списки личного состава…
Вышли из приёмной и молча дошли до кабинета Юрия Ивановича. Молча выпили по стакану чая и только после этого, проанализировав внутри себя и сказанное, и услышанное, Дроздов сказал:
– А ты знаешь, главное он всё же услышал… О необходимости создания штатного подразделения… Разведки специального назначения.
– Согласен. Уверен, через некоторое время он заговорит с вами об этом…
По прошествии нескольких недель Александр Иванович уехал в Афганистан во главе отряда «Каскад» – такое оперативное прикрытие получила эта боевая группа КГБ. Между собой это название быстро прижилось там – «за речкой»[15]. «Каскадёров» была тысяча человек… И единственно возможным претендентом из огромного числа кандидатов на роль руководителя спецотряда был Лазаренко. Правда, первоначально на эту должность намечался другой человек.
Офицерам повезло. Командиром стал тот, кто лучше других сознавал, что такое спецрезерв, знал изнутри их возможности и уровень знаний и подготовки, знал тактику борьбы против повстанческих сил. Статус, который начальник ПГУ придал Александру Ивановичу, был весьма высок. По крайней мере, генералы, командующие войсками в Афганистане, не могли затыкать «каскадёрами» дырки и списывать свои промахи на КГБ – Лазаренко этого сделать не позволил бы.
Благодаря усилиям Дроздова и Лазаренко отряд «Каскад» стал уникальной силой специального назначения, так как наиболее соответствовал характеру войны в Афганистане. Офицеры спецподразделения были в основном готовы к тактике партизанской войны противника и в целом знали, что ей противопоставить. Так, освоившись с обстановкой, «каскадёры» за сравнительно короткий срок смогли не только правильно и объективно оценивать, что случилось «вчера», но и с большей долей вероятности прогнозировать предстоящие события. Знания страноведческого, национально-психологического пласта партизанской тактики «душманов» часто помогали предвидеть, как поведёт себя противник завтра.
Команды «Каскада» дислоцировались в восьми провинциях Афганистана, так называемых «зонах ответственности». В отдельные периоды до семидесяти процентов территорий, находящихся в зоне ответственности, были под контролем противника. Таким образом, офицеры жили практически на вражеской территории.
Основными задачами «Каскада», которые поставил начальник Внешней разведки КГБ Владимир Крючков, были: оказание помощи в создании органов безопасности на местах, организация агентурно-оперативной работы против бандформирований, организация и проведение специальных мероприятий против наиболее агрессивных противников афганского народного режима. Позднее появилась и дополнительная задача, когда «Каскаду» был передан в оперативное подчинение отряд спецназначения МВД «Кобальт». Это ещё шестьсот сотрудников со своим кругом задач. «Каскад» числился отдельной воинской частью, и по приказу командарма весь личный состав отряда был поставлен на довольствие в сороковой армии. «Каскад» стал поставлять армейцам точные, проверенные сведения о бандформированиях, неоднократно проводились совместные операции. В конце концов, то, что называется координацией и взаимодействием, стало нормой жизни в деятельности двух боевых единиц. При этом негласно действовал принцип: «Каждый делает своё дело, и сообща куётся победа».